Never let me go

Субботнее утро встретило меня жгучими лучами солнца, которые палили с удивительной силой мне в глаза. Я зажмурился, а затем глотнул. И тут началось самое тяжёлое. Глотать было адски больно. Слюна должна проглотиться, а казалось, что она застревала где-то на полпути. Глаза слипались, а тело не желало даже двинуться. Была какая-то лёгкость, но в тоже время всё ужасно болело. Вставать с постели вообще не хотелось, а боль в горле с каждым глотком слюны отдавалась противными уколами. Глаза закрыты, а я чувствовал себя сломанной куклой. Так паршиво… Рядом на тумбочке раздался знакомый телефонный звонок. Я еле-еле пересилил себя, чтобы взять трубку. - Алло, - мой голос ужасно хрипел, это вообще был, как будто бы не мой голос. - Кю-а, что с тобой? – я чувствовал, что хён волнуется. - Кажется, я где-то прихватил простуду, - больно даже говорить, поэтому я старался объяснить шёпотом. - Скоро буду, - повесил трубку. Вот тебе на! Он что, собрался ко мне? На переодевание из ночнушки в домашние штаны и пуловер заняло около двух минут, а чтобы застелить постель и привести себя в порядок – пять минут. Под глазами залегли огромные синяки, глотать слюну всё ещё невыносимо больно. Услышав звонок в дверь, я побрёл её открывать. В глазок я увидел Йесона с какими-то пакетами. Вы спросите, как он узнал номер моей квартиры? Всё просто, я написал смс. Я открыл дверь. - Ну как ты? – видимо, он действительно беспокоится. Поставил пакеты на пол, снял с себя пальто и обувь, а затем выжидающе посмотрел на меня. - Моё горло, - прохрипел я и указал на свою шею. - Всё ясно, ангина, небось, - пробубнил Чонун, взял пакеты в руки и тихонько подтолкнул меня к спальне, - Ложись, сейчас лечить тебя будем. - Но… - Никаких «но», найди шарф потеплее и обвяжи шею, так будет лучше, - да чего он командует-то? Это, вообще-то, мой дом! Не возражая, я сделал всё, как велел парень: завязал шарф на шее, лёг в кровать и накрылся пледом, отчего вмиг стало жарко. Йесон взял стул, который стоял возле письменного стола; и поставил его рядом с моей кроватью. На тумбочку он высыпал содержимое пакетов. Чего там только не было! И таблетки, и какие-то леденцы, и флакончики, и пшикалки. Я удивлённо похлопал ресницами. - У тебя есть градусник? – спросил брюнет. - Да, на кухне в крайнем шкафчике вверху. - Так, Кюхён, лежи здесь и никуда не уходи, минут через пять я вернусь, - ну и выражение лица, такое серьёзное… Хотелось засмеяться, но я пересилил себя и лишь выдавил наподобие улыбки. Чонун скрылся за дверью спальни, видимо, в поисках градусника. Я же лежал в жаркой кровати. Было так жарко, что хотелось вылезти и съесть килограмм мороженого, а лучше – искупаться в ледяной воде. От таких мыслей горло заболело с новой силой. Я пытался не глотать, но как-то само получалось. Поиграть бы сейчас на ноутбуке, но если встану с кровати, Йесон обидится. - Давай, привстань немного, - в спальню вошёл хён с кружкой и градусником. Он потрогал мой лоб, сравнил со своим, а потом нахмурился. Я же засунул градусник подмышку, а Йесон уселся на стульчик рядом. - Ты их вообще не снимаешь? – я сразу понял, о чём он говорит, так как смотрел в мои глаза. - Ну, перед сном всегда снимаю. Просто я успел их надеть до твоего прихода, - улыбнулся я. - Мм, - Йесон кивнул пару раз и оглядел комнату. - Хён? – осторожно начал я, - Почему ты пришёл? Неожиданно брюнет засмеялся, а я удивлённо на него покосился. - Кю-а, тебе же плохо, вот я и пришёл, - он посмотрел на меня и улыбнулся. - Но всё таки, почему? Ведь мы почти ничего не знаем друг про друга, - серьёзно спросил я, вглядываясь в тёмно-карамельные глаза. - Я же тебе говорил – время не так важно. Просто я чувствовал, что должен тебя проведать, вот и всё. Больше я ни о чём не спрашивал. Прошло пятнадцать минут, и я вытащил градусник. Мои глаза полезли на лоб. - Сколько там? - з5 и 5, - я отдал градусник Йесону, а сам задумчиво пялился на потолок. - Хм, может, градусник сломался? – предложил парень, сбивая температуру и тряся при этом стеклянную палочку с ртутью. - Нет, у меня всегда такая температура, когда я болею. Не знаю, почему, но это факт. Это называется упадок сил. - Тогда получается, у тебя не сил, ты слишком слаб, а следовательно, тебе необходимо выпить горячий чай с лимоном, - он вручил мне кружку. От напитка исходил пар. Кружка согревала руки. - Спасибо. Мой любимый лимон, - я вдохну ароматный запах зелёного чая и сделал небольшой глоток. Чонун говорил что-то про лимоны. Что они отрицательно влияют на организм человека. Он сказал, что в них много витаминов, особенно в кожуре, но если употреблять лимоны в большом количестве, их кислота испортит зубы и разъест желудок. Вот почему на языке у меня вскочила какая-то болячка… Было странно видеть, как за мной кто-то заботится, сидит возле кровати и разговаривает на совершенно разные темы, слушает меня внимательно. Ведь если я болел раньше, ко мне никто никогда не приходил, а я только и делал, что спал, спал, спал. Но сегодня спать почему-то не было желания. Может, это из-за интересных рассказов Йесона? Моя жизнь изменилась, в ней появился этот, как казалось раньше, странный человек. Он не мешал мне, с ним не было неприятно находиться вместе, прогуливаться по городу или просто вести беседы. Казалось, Чонун сделал мою жизнь чуточку лучше, теплее и красочнее. Теперь я мог рассказать, что у меня творится на душе, а не хранить всё в себе. Как я узнал, Йесон живёт недалеко в одноэтажном частном доме. Наверно, это лучше, чем такая квартира, как моя. - Когда ты выздоровеешь, мы пойдём кататься на велосипедах. - Что? Почему не на одном, а на двух? – удивился я, сменив положение «лёжа» на положение «сидя». - Я хочу купить велосипед. Чтобы он был только моим, - мечтательно сказал брюнет. - Вау, - только и смог ответить я, - Как там твой пёс? – темы сами сменялись. - Нормально. Но он скучает по тебе, - на лице парня заиграла улыбка. - Да ладно? – я тоже соскучился, но мы виделись всего лишь раз. Как я успел заметить, Юки – хороший пёс, его глаза добрые и умные. Йесон кивнул головой, а потом сменил дружелюбное выражение лица на сердитое. - Не разговаривай, у тебя горло болит, - а затем тихо прошептал. Только тиканье часов нарушало эту тишину, - Хочешь, я расскажу тебе историю? - Хочу, - так же шёпотом ответил я и полностью лёг головой на подушку. Глотать всё ещё было больно. - Слушай. Жил-был очень вспыльчивый и капризный мальчик. Когда он обижался, он не успокаивался до тех пор, пока не причинял боли или не обижал кого-нибудь другого. Однажды, в очередной раз излив злобу капризами и отвратительным поведением, мальчик загрустил. Увидев это, отец протянул ему мешочек с гвоздями и посоветовал ему забивать гвозди в изгородь сада, когда почувствует гнев. На следующий день мальчик забил в изгородь тридцать семь гвоздей, но с каждым днём число забитых гвоздей уменьшалось. Через некоторое время он понял, что сдерживать свой гнев легче, чем идти в сад и забивать в забор гвозди. Так мальчик стал сдерживать свой гнев. Он радостно сообщил об этом отцу. Тогда отец посоветовал ему вынимать по одному гвоздю в тот день, когда он смог сдержать свой гнев. Прошли дни и месяцы, прежде чем мальчик пришёл к отцу с новостью о том, что все гвозди вынуты. Тогда отец сказал ему: «Молодец, мой мальчик, вот теперь ты смог овладеть своим нравом», - и взяв сына за руку, он подошёл к изгороди. Посмотрев на следы от гвоздей и указав на них, он обратился к сыну: «Но посмотри на эти следы! Эта изгородь никогда не станет прежней», - и добавил, - «Когда ты злишься и в гневе словами своими или действиями обижаешь людей, обиды, словно эти гвозди, вбиваются в их сердца и оставляют от такие следы. Даже если ты будешь сожалеть о содеянном и попросишь прощения, следы могут остаться навсегда. Поэтому не утешай себя, что исправишь содеянное извинением, старайся не делать тех поступков, из-за которых придётся просить прощения». Чонун очень хорошо рассказывает, я даже закрыл глаза и представил этого мальчика. Но что-то было не так, я не понимал, зачем Йесон рассказал мне это. - К чему это? – после недолгого молчания спросил я. - А ты сам подумай, - улыбнулся брюнет, - Разве этот мальчик не напоминает тебе себя? И здесь всё встало на свои места. Я представил себя на месте этого мальчика, а рядом маму. Я издевался над студентами, обижал их, и думал, что это из-за смерти матери и предательства. Я кардинально изменился, во мне была лишь тьма, я редко улыбался, общество меня бесило. Хотелось убежать подальше в глухой лес и спрятаться там навсегда, чтобы никто тебя не потревожил. - Откуда ты узнал? – удивился я, хлопая ресницами. Я не перестану удивляться этому странному человеку. - Кто знает, - Йесон пожал плечами, - Кстати, не забудь про велосипед. Ты обещал. - Угу, а ещё мы хотели сходить в океанариум, - заметил я с серьёзным видом. Обещание – опасная вещь. Если ты дал обещание, ты должен его сдержать… - Ты, наверно, устал. Отоспись, а я пойду домой, - Чонун погладил меня по голове, а затем поднялся с насиженного места. Было грустно расставаться с хёном. Я закрыл за ним дверь и снова лёг в кровать. Ветер шумел на улице, а я думал, что не могу назвать Йесона знакомым. За такой короткий срок он стал мне настоящим другом, но я был этому почему-то рад. ~ На следующее утро мне стало гораздо лучше, горло уже не так болело, и я пошёл на работу. Терпеть её не могу. Куча бумаг, душный кабинет, одиночество и монитор перед глазами, а гудящий процессор, словно муха, такой же доставучий. Я бы и дальше корпел над бумажками, если бы на телефон не пришло сообщение. Забив на работу, я решил сделать себе небольшой перерыв и взял мобильный. Сообщение от хёна – «Как себя чувствуешь?» Я ответил – «Уже получше. Вот, сижу на работе. Скукотища». Меня не заставили ждать и набрали ответное сообщение, которое пропищало на столе – «С ума сошёл? Ты должен был оставаться дома. Ну да ладно. Когда заканчивается твой рабочий день?» Ветер не прекращался со вчерашнего вечера. «В 14:00». «Тогда в 14:30 возле парка. Я буду ждать». В моей жизни стало слишком много Чонуна. Я хотел побыть в одиночестве, прогуляться по городу, но он снова меня вытаскивает. Ладно, так уж и быть, соглашусь. «Давай» - через пару минут ответил я. Время на работе пролетело незаметно. Попрощавшись со всеми, я вышел из здания. Я пришёл в парк, на одной из лавочек уже сидел Йесон. Я присел рядом, мы поздоровались. - Спасибо, что вылечил меня, - я действительно благодарен, ведь горло уже не болит адскими болями, температуры нет, из носа не течёт, а настроение выше вчерашнего на баллов эдак десять. - Не стоит благодарностей, Кюхён. Мы сидели под деревом, через ветки которого пробивались лучи янтарного солнца. А оранжевая листва и верхушка покачивались от ветерка. Йесон достал из кармана плеер и наушники, а я погрустнел. Мой-то плеер сломан. - Послушаем музыку? – брюнет улыбнулся, вертя наушниками в руке, и я не мог отказать, поэтому кивнул в одобряющем жесте. Взяв из рук парня наушник, я всунул его в ухо. Чонун, очевидно, искал какую-то песню, хмуря при этом брови. В наушниках заиграла тихая мелодия. Чонун увеличил громкость. Совершенно точно, это была классика, только вот я забыл композитора. Музыка была такая красивая… Я поддался её магии и закрыл глаза. Она лилась из наушников, такая солнечная и тёплая. Она обволакивала тебя внутри, согревала душу. Сразу перед моими глазами предстали образы: солнце, я ещё маленький и мама. Я бегу к ней со всех ног, а она возвращается с работы. Улыбается, ловит меня и обнимает. Эти воспоминания такие далёкие, старые, драгоценные, но всё равно, как будто свежие в памяти. Их можно пощупать, вдохнуть запах зелёной травы. Хотелось заиграть сейчас, передать эту чудесную музыку, исполнить композицию. Рука своевольно медленно поднялась в воздух, и я начал играть пальцами на невидимом пианино. Оно даже всплыло в моих фантазиях – такое старое, потрёпанное временем, из тёмного дерева. И солнце светит приятно в глаза, трава колышется от ветра, небо чистое. И как грустно, что музыка закончилась, пришлось открыть глаза. - А что это за мелодия? – спросил я. - Вильгельм Рихард Вагнер – Счастье, - блаженно выдохнул Йесон, - Красивая, правда? – посмотрел в мои глаза. Я только кивнул и снова прикрыл глаза потому, что мелодия стояла на повторе. Счастье…