Where did we all go wrong?

— Как понять, что ты влюбился? — В песнях появляется смысл.

— Что слушаешь, малыш Мо? Шань, опершись о стену дома, находящегося недалеко от школы, стоял с сигаретой во рту. Глаза закрыты, руки спрятаны в карманы спортивок. Вдоль тела тянулся шнур наушников: один скрылся в правом ухе, другой — за горловиной белой футболки. Он просто хотел пополнить необходимый запас никотина в лёгких. Наедине с мыслями. С музыкой. Услышав знакомый (жизнь бы не знать) голос, Шань открыл глаза. Прежде непривычно расслабленное лицо приобрело привычное выражение усталости. Недовольный взгляд устремился на подошедшего. Вернулась складка между бровей. — Отвали. Хэ Тянь дёрнул уголком губ и встал рядом. Подперев спиной стену, он достал из пачки сигарету, зажал фильтр губами, поднес огонь и, увидев тонкую полосу белого дыма, сделал глубокий вдох. Перехватил сигарету между указательным и средним, вытащил изо рта. Бесконечно медленно выдохнул. Шань сверлил взглядом стоящее в паре метров дерево. В правое ухо бил рок. Мысли ускользали за тысячи миль. Сигарета тлела, так и не впуская дым в лёгкие. Голос из наушника предлагал замутить культ. Удивлялся, что ты его уже нашёл. Мо думал, как будет выкручиваться с подработкой в ночную смену в следующий вторник. Экзамены как назло начнутся именно со среды. Правое плечо ощутило лёгкую тяжесть. — Что же слушает наша рыжеволосая принцесса с таким задумчивым лицом? Шань снова вернулся в реальность. Вдох. Выдох. — Не твоего ума дело. Отвянь. — пришлось взять догоравшую гильзу в руку. Ответить гаду. Шань брезгливо дёрнул плечом, освобождаясь от тяжести чужого тела. Поджал губы. Действительно. Его заебало в этом мире абсолютно всё. Тупые шутки этого мудака — в первую очередь. — И я тебе, блять, никакая не принцесска. Давление на плечо вернулось. Увеличилось. Смешок обжёг ухо. Шань слегка дёрнулся. Боковым зрением заметил тянущуюся к нему руку. Отступил на полшага. — Эй! — Да ладно тебе, поделись. Все равно одним пользуешься. Длинные пальцы поддели воротник, скользнули вдоль тела, захватывая наушник. Сопротивляться и возражать было уже откровенно лень. Хочет послушать? Пожалуйста. Лишь бы заткнулся. — Вау. Я-то думал, услышу диснеевские песни. Ты удивляешь меня всё больше и больше, малыш Мо. Ах, да. Он никогда не затыкается. — Захлопнись, пока не получил по роже, — рыкнул Шань в лицо Хэ и вернулся к рассматриванию коры. Тянь хмыкнул и уставился пустым взглядом перед собой. Было странно. Он не мог вернуться к прежним мыслям. То ли тишина стала давить, то ли факт того, что ты поделился своей музыкой с кем-то — с Хэ ебаным Тянем, — встал комом в горле, не дающим нормально дышать. Музыкой. Только ли ей? Сейчас внимание привлекали биты, слова и тяжесть уже на всём предплечье. Никак не ночная смена во вторник. Мантра сменилась чем-то смутно знакомым. Этот рок явно отличался от предыдущего. От сигареты остался лишь фильтр. А, точно. Шань вспомнил, как неделю назад перед сном проверял телефон. Уведомление ютуба о выходе клипа одной из любимых групп не могло быть проигнорировано. Вспомнил, как нажал и сразу же начал смотреть. Вспомнил, как в уме переводил с английского разговор мамы с дочерью, через слово проклиная свой уровень знания языка. Отчётливо вспомнил, как перестал дышать, как пальцы неосознанно потянулись к мочкам — нащупать чёртовы гвоздики, — когда понял смысл диалога. Просто не мог забыть, как всё видео до боли закусывал щёки, вслушиваясь в текст, бегал глазами по поцарапанному экрану старого смартфона. Как физически ощущал тяжесть руки на плечах, видел этот дебильный оскал. В голове всплывали картинки, какие появляются за мгновение до конца. Тот день, когда чужие губы смяли его собственные, когда чужой язык прошёлся по его нёбу. Сон, в котором сам бросался на эти чужие губы, сам впивал язык в чужой рот, сильно сжимал угольно-чёрные пряди в кулаке, а потом задыхался, лежа в постели, уставив пустой взгляд в потолок. Мо вспомнил, как после просмотра пошёл в ванную: умыться, угомонить чёртово сердце. Как, смотря на своё лицо в зеркале, кричал в уме о том, что ни за что не добавит эту дебильную песню в плейлист. Как парой минут позже искал брошенный в кровати телефон, а после вбивал название в поисковик. Как весь следующий день в школе шарахался от каждой чёрной макушки, уверенный, что он увидит Шаня и сразу поймёт. Прочитает каждую гребаную мыслишку в его голове. We don't have to kill one another, kill one another В данный момент Мо хотелось убить только себя. Потому что сердце вновь стремилось к сверхзвуковой, глотка сжалась, дыхание участилось, а всё тело обожглось тяжестью на правом предплечье. И голова тоже, непроизвольно, повернулась именно вправо. Хэ Тянь всё так же смотрел перед собой. Теперь его сигарета тлела в руке. 'Cause we got the same blood, blood We got the same blood, blood Обернулся, почувствовав взгляд янтарных глаз. Желваки от крепко стиснутых челюстей заходили под кожей. But will it be enough, 'nuff? Will it be enough? Оба молчали. Оба практически не дышали. We got the same heartbeat Сердца одновременно зашлись. И забились в десяток раз быстрее. We're living for the same dreams Глаза в глаза. Не моргая. We got the same bloodstream Шаня пробила дрожь. Поднимаясь, рука Хэ Тяня тряслась. Where did we all go wrong? В какой момент всё полетело к чертям? Когда Тянь обхватил его щёку, наклонился, сократил расстояние между их лицами? Когда Шань, нервно выдохнув воздух в чужой рот, свёл до нуля эти жалкие сантиметры? Когда они оба, дрожа и задыхаясь, вцепились друг в друга, сминая губы, комкая одежду и пропуская волосы через пальцы? А может, в тот момент, когда их взгляды впервые пересеклись в коридоре школы? Им не хватало воздуха. Они прерывались на пару секунд, чтобы один раз вздохнуть и снова почувствовать обволакивающее тепло, вжаться в тела друг друга. Это было неправильно. До судорог хорошо, но не-пра-виль-но. В наушниках звучало «любовь». Им было плевать. Хотелось просто продолжать. Делить дыхание на двоих. Касаться щек ресницами, шеи — губами. Делать все эти неправильные вещи. Не открывать глаза. Не приходить в сознание. Не принимать это всё. Потому что они изначально сбились с пути. Where did we all go wrong? Тишина в ушах выбила последние силы. Они отстранились друг от друга, часто дыша. Их приопущенные головы практически соприкасались. Дрожь все еще пробивала мышцы. Мо рывком дёрнул провод. Наушники вылетели из ушей. В голове продолжало играть чёртово «love». Хэ Тянь поднял глаза. Взгляд мельком пробежался по рыжей макушке, покрасневшим ушам и шее. Шань не дышал. Он просто смотрел на складки на футболке Тяня. Не знал, что делать. Что сказать. В таких ситуациях вообще нужно что-то говорить? Ощутив мягкое прикосновение к виску, тепло и руку на плече, Мо резко вдохнул. Пальцы сжались чуть сильнее. И отпустили. Тянь шаркнул белыми кроссами и направился в сторону школы. Шань мог поклясться, что этот самовлюбленный придурок скалился во все тридцать два. Выдох. Вдох.