кружка горячего какао

Сегодня Рождество, которое Уилл по непонятным причинам проводит у своего лучшего друга Майка. Что ещё более непонятно ему, так это то, что они дома совершенно одни. Никаких мам, пап и Нэнси, никакого Джонатана — они абсолютно одни. На экране телевизора разноцветными красками играют мультфильмы и комедии, которые Майк безжалостно переключает в поисках того самого интересного фильма, показ которого обещали ровно в 18:25 на одном из известных его родителям телеканалов. Он мог бы их спросить, но те не вспомнят. Он недели 3 планировал сегодняшний вечер, долго выбирал фильм и запоминал время. Перепутал дни? Наконец он отрывает свой взгляд от «ящика с проводами» и переводит взгляд на своего лучшего друга. -Хочешь какао? , — спокойным голосом выдаёт Майк, глядя прямо в глаза своему собеседнику — мурашки по коже. Байерс кивает, явно забывший как говорить от такого взгляда и долгого молчания. Майк возвращается с тёплым, почти горячим какао и маковой булкой в руке — Уилл любил подобное. В связи с сегодняшним положением дел ему нравится горячее. — Не нашёл то таинственное «Молчание ягнят»? — с улыбкой спрашивает Уилл, забирая из рук друга вкусно пахнущий напиток и сладкую булку, слегка касаясь кончиков фаланг Уилера. — Ага. Хоть уже нужное время, но ни на одном телеканале фильма не видно, — он вернулся на диван и сел в дружеских 30 сантиметрах от парня с незабываемыми карими глазами, в которые хотел заглядывать бесконечно, пытаясь найти ответ на вопрос «почему они такие потрясающие?» Промычав что-то наподобие «ничего, займём себя чем-нибудь другим» и, наконец, ответив на этот пронзительный увлечённый взгляд сделал первый глоток жгучего сладкого напитка. Так горячо и спокойно. — Как вообще оказалось, что ты дома совершенно один? — слизнув остатки какао и убрав крошку мака на губах спросил Уилл.

Вид завораживает

— А, да просто мама уехала к тёте в гости, вот и взяла с собой половину нашей семьи. Нэнси ушла к Джонатану, ты уже это знаешь. Остальные так же по парочкам разбились, — немного замялся тот, пытаясь лучше сформулировать свою мысль и не выдать себя, — и чтобы я один не оставался решил тебя пригласить. — Мм, ясно. Классно, что у тебя квартира свободна. Если бы все не разошлись, то мы бы устроили вечеринку и не спали до утра — он говорит все эти слова с невообразимой улыбкой на лице (так улыбаются только принцессы в детских сказках), из-за которой сердце Уилера замирает, делает резкие остановки и не позволяет пропускать мысли в голову — только милая улыбка своего парня друга. Он так «скрытно» смотрел на губы своего собеседника, что даже Байерс это заметил и покраснел самым пунцовым румянцем, который только можно представить, — но сейчас мы тут одни — пробормотав последние слова предложения закончил Уилл. — ага, только одни… Надеюсь скоро станет веселее, так как фильм мы пока не нашли, — очнулся от своих фантазий показавшихся ему наяву и заговорил более задорно — может пока послушаем музыку? — Ох, ты наконец решил развлечь меня, — с толикой сарказма и игривости¿¿ сказал Байерс, — хорошо, я не против. Майк включил самую неподобающую песню для простых, особенно лучших друзей — «The Beatles — If you love me, baby». Кассета с этой песней вставлена в магнитофон, а с недавней уборкой мамы было сложно найти что-то, даже свои носки. Опять переставляет вещи без спроса. — Сойдёт? , — с плохо скрываемым волнением сказал Майк, до которого точно дошло, что весёлый дружеский вечер канул в небытие, сменившись какой-никакой романтичной атмосферой. — Угу, — тихо произнёс Байерс, медленно подходящий к хозяину дома, — ты прекрасно варишь какао. нигде такого вкусного не пробовал, — голос парня стал заметно тише. Сердца парней играли с ними в плохую шутку. Кровь приливала к щекам, а орган кровообращения бился с недопустимой скоростью, от которой начала болеть грудная клетка.

Так волнительно

I guess I would die, sweetheart

If I don't get a kiss from you.

Вокруг не было ничего, кроме будоражащих глаз собеседника и мелодии.

Oh, if you want me, baby,

You've gotta come to me

. — Майк, ты знаешь, — смущенно произнёс парнишка не отрывая взор от такого друга: красное, как помидор, лицо, длинные кудри достающий до лопаток, глубокие глаза с волшебной искрой, в которых можно утонуть — то, на что смотрел бы Байерс каждый день. Да, он любил Майка Уилера. Самого лучшего Майка Уилера, которого тот только мог представить.

Take out some insurance on me, baby

Ooh, some insurance on me, baby

— Я люблю тебя, хорошо? , — Майк перебил своего, как ему уже кажется, недруга, — только давай продолжим наше общение! (?) — он отвернул голову, сам не понимая того, что на него нашло, и осознавая что дружбе конец. — Майк, я, — парень подошёл ближе, так, что их лбы чуть ли не касались друг-друга. Сердце остановилось. Кажется, нужная остановка, — я испытываю тоже самое. Что это? Это не сон, да? Точно-точно? Его возлюбленный ответил взаимностью! Да, это та нужная степень радости и ахуевания, нужная доза. Достаточно, чтобы обескуражить и заставить прослезиться, достаточно для того, чтобы завизжать или заплакать от радости. Украшенный дом, запах пряности и неумелые губы. Да, это именно тот желанный подарок на Рождество.

If you ever, ever say goodbye,

I'm gonna go right home and die.