My blood

      POV Даня       Всё началось две недели назад. Он видел его везде: в библиотеке, на общих уроках, в коридоре школы, в общежитии, даже в центре грёбаного Питера, где они не могли встретиться никаким боком. Это было безумие. И Даня это прекрасно понимал. Понимал так, что пришлось даже идти к врачу, чтобы он прописал ему таблетки. И да, таблетки, которые предназначены вампирам.       К сожелению, или к счастью, а может и к тому и к другому, люди и вампиры стали жить рядом друг с другом даже не задумываясь, кто перед ними стоит или дышит на самое ухо. Каждый вампир начинает пить кровь только с семнадцати лет, скажем так «созревание в настоящего вампира». Такая же проблема и с клыками. До семнадцати лет ты будешь, как обычный человек, а в один момент твои клыки показывают себя, а слух обостряется. Ты чувствуешь, как что-то тебя тянет к человеку, а затем вкус крови на твоих зубах и клыках отдадут металлическим вкусом в перемешку с другим вкусом. У каждого человека вкус совершенно разный, но посмотрев в зеркало ты поймёшь, что цвет твоих глаз изменится на совершенно ненормальный.       Лёгкий стук в дверь. Доктор сидящий, и смотрящий порнуху с вампиром и человеком быстро вырубил это соитие, и произнёс быстрое, хриплым голосом, «да».       – Эм, мне дали направление в ваш кабинет...       – Да-да, входи, – помахав рукой, сказал он, и сложил руки на деревянном столе, который пережил немало бумаг и всякой техники.       Кашин зашёл в кабинет, и сев на стул перед столом, положил направление. Доктор посмотрел поверх очков, коснувшись кончиками пальцев правую дужку, после чего стал смотреть, что принёс ему рыжий вампир.       «Имя: Данил.        Отчество: Владимирович.        Фамилия: Кашин.        Дата Рождения: 06. 11. 2002.        Направление в кабинет 14. Обострение слуха и боль в зубах. В последнее время безумное влечение к крови. Цвет глаз не поменялся. Рекомендации: прописать таблетки Б03»       Алексей Иванович прочитал ещё раз направление. И ещё раз. А затем, сделав смешок, произнёс:       – Поздравляю, ты становишься вампиром.       – Ч-что?.. – дрожащим голосом спросил Даня. В эту минуту он проклинал всех богов, которые есть на этом свете, ведь надо же было становится вампиром, когда начался второй семестр обучения. – «Блятьблятьблять!» – такое ощущение, словно в его голове было миллион себя, который бил по столу из-за злости.       – У тебя все признаки созревания. Но вот цвет не поменялся, что очень странно...       – И, что я должен пить, что бы я не нападал на людей?       – Б03.       – Такой сильный? – Кашин уже с самого детства знал названия лекарств для вампиров. У его отца и матери в ванне стояли такие. Б03 – это был практически сильный. А вот А01 – самый сильный. Ну, и на том спасибо, что сильный не впихнули.       Мужчина полез в ящик и достал оттуда печать, а затем макнув в чернила, поставил штамп на бумагу.       – Шуруй с этим в аптеку.       Даня только кивнул и схватив путёвку к спасению, направился к двери, как его остановил Алексей Иванович.       – И ты это... Особенно сейчас не ходи рядом с людьми. Старайся сидеть где-то дома, а то вдруг препарат не подействует и ты на кого-то наподёшь.       Кашин задумался насчёт слов и вышел, думая только о двух вещах: какого хрена он родился вампиром и как же он хочет курить.

***

      С того момента прошла неделя и рыжий вампир лежал на парте, смотря в пустое, как его голова, окно. За окном никого не было кроме птиц, которые летали туда сюда, словно маленькие дети бегающие по площадке.       Настроения не было, если учесть, что вчера у него выпал передний зуб прямо в раковину. Произошло это не самым лучшим образом, а именно – он чистил зубы, чтобы лечь спать, как что-то хрупкое выпало из его рта и падает в раковину со стуком. Даня в последний момент реагирует и хватает зуб, прижимая того к раковине, поднимая всё выше и выше. Взяв зуб в руки, у рыжеволосого на лице была только одна эмоция – злость. Ох, как же он ненавидел это созревание в тот момент, если не во все моменты: туда не ходи, дома сиди, с людьми не разговаривай, пей препараты и дальше по списку. Он конкретно заебался!       Подняв голову с холодной доски, Кашин смотрит на висящие в классе часы. Одна минута... Тридцать секунд... Десять секунд... Ноль секунд! О да!       Даня уже хотел было встать, как в класс вошёл их классный руководитель – Павел Юрьевич.       – Так ребята, сидим на местах, важное объявление! – после его слов весь класс взвыл, ведь никто не хотел тратить минуты своей перемены на никому не нужное объявление.       «Ну пиздец...» – подумал рыжий и сев на своё место, которое уже в каком-то роде приелось к нему, опять положил голову, как до недавнего момента.       Когда весь класс замолчал, руководитель произнёс:       – Это, если что, относится к вампирам, мне нужно рассказать вам некоторые правила при созревании. Первое правило, если у вас созревание... – Павел Юрьевич достал листок и стал с него читать, словно этих правил он даже не читал. – Вы должны купить препараты.       Послышались перешёптывания, а Даня только закатил глаза на это.       «Купил» – подумал он, но продолжил слушать.       – Дальше... Второе правило, не имейте близкие контакты с людьми, будь то рукопожатие, объятие или кое-что поближе, – он задвигал бровями вверх-вниз и снова вернул взгляд к листку.       «Мне что, как минимум, нужно убрать половину школы, чтобы на никого не напасть?» – ухмыльнулся рыжий, и дальше сидел и слушал зачитаный с листка текст от Паши.       Правило сменялось одно за другим, но самым запоминающимся было...       – И самое главное: если у вас закончились препараты, то не выходите на улицу, а позвоните другу или подруге вампиру, которые могут вам этот препарат купить. Так же, за нападение на человека вас могут забрать в полицию, и лицо, на которого вы напали, может написать заявление на вас, а там уже не далеко до исключения из школы... Ну, а теперь вы свободны!       После этих слов все завопили и выбежали из кабинета, теряя по пути ручки, тёрки или карандаши от чего у вампира даже уши заложило. Даня уходил самым последним, поэтому попал на наживку классному руководителю, который походу только и выискивал новую жертву для своих школьных дел.       – Даня?       Вампир закатил глаза, но сделав миловидное лицо, развернулся и подошёл к Павлу Юрьевичу.       – Что?       – Можешь развесить эти листовки по школе? – с надеждой в глазах, спросил Павел. Такое лицо классного руководителя можно было увидеть не часто, поэтому, понадеявшись на как-то случай в личной жизни мужчины, Кашин согласился...       Наклеив предпоследнюю листовку, парень оглянулся и посмотрел, куда можно было прифигачить последнюю. Завидя место между шкафчиком и коридором, он подошёл к нему, и взяв скотч стал цеплять туда листовку. Его мысли были забиты чем угодно, так что не обратив внимания на движение рядом с собой, он продолжил клеить. На последний край скотч завернулся и прилип, не давая возможность его отскерсти.       – Блять! – громко сказал Даня, когда ноготь в такой ситуации не особо помогал. – Надо же было так...       – Тебе помочь? – послышался знакомый голос, который рыжеволосый за последние две недели слышал достаточно часто. Подняв взгляд, он оторопел от того, как ему припало сейчас.       Прямо перед ним стоял тот самый докучатель из встреч, совместных уроков, библиотек и серых улиц Питера по субботам. Всё это было таким странным, но острые скулы, русые волосы и ногти, покрашенные в чёрный цвет привлекало не меньше, чем одежда. Он был одет в чёрную толстовку с красным принтом, в чёрные джинсы с порезами и в чёрно-белые кроссовки. Его карие глаза смотрели так пронзительно на рыжего, что тот просто застыл с этим скотчем в руках, чувствуя себя сейчас полным идиотом.       – Так... Тебе помочь? – снова повторил русоволосый вопрос, от чего глаза напротив быстро заморгали, а сам вампир словно ожил.       – А, да, просто...       Не дав договорить, парень берёт скотч и ловким движением руки берёт край и отрывает его для Дани.       – Руслан, – ухмыльнувшись и отдавая попутно скотч, сказал Руслан. – Руслан Тушенцов.       – Даня Кашин, – Даня взял скотч из рук и прикрепил им листовку к стене.       – Пожмём сейчас руки?       – Да... – Кашин быстро сообразил и вспомнив недавнюю речь Паши, ответил. – Нет! То есть, не обижайся, но у меня руки грязные!       – И в чём же они? – парень облокотился на шкафчик, и посмотрел на вампира.       – В сперме! – как-то громко сказал рыжий и только спустя секунду понял, что сказал. Собеседник напротив застыл, как и толпа идущая туда сюда, открыв рот. – «Блять, это было слишком громко?..»       Руслан на такой ответ только постоял так несколько секунд, а затем прыснул в кулак и залился смехом от чего у Кашина побежали мурашки по коже из-за смеха напротив, и он сам стал непроизвольно улыбаться, а люди стали опять проходить и уходить в коридоре.       – Видел бы ты сейчас своё лицо... – успокоившись, сказал Руслан с улыбкой.       – Ага, спасибо, не надо, – Даня ухмыльнулся. – Что ж, мне пора, увидимся завтра на матеше?       – Ага.       После этого разговора оба развернулись и пошли своей дорогой, а Кашин достал наушники и включил песню «Foo Fighters – Everlong (acoustic version)».

***

      – Ну, сука, где же они?! – рыжий искал препарат, хлопая громко по верхней полке наугад. Когда он его нашёл, то понял, что в коробке больше ничего не осталось. – Лизе звонить? – в слух рассуждал парень, как через секунду вспомнил, что его лучшая подруга Елизавета ушла из общежития на вечеринку к другу.       Посмотрев на часы, Даня понял, что успеет в аптеку до закрытия общежития.       – Ладно, похуй, – вампир махнул рукой и побежал собираться. Натягивая кроссовки, он стал чувствовать что-то странное. Он стал слышать тихий разговор, который не имел никакого объяснения, ведь жил-то он один в комнате. – Чё за херня? Стоп, неужели...       Только сейчас Кашин понял, что таблетки практически перестают действовать.       «Это плохо, это очень плохо» – Даня уже бежал по лестнице вниз. Выбежав из общежития, а затем и за ворота школы, он стал идти быстрым шагом к аптеке. В душе было так херово, а машины, которые проезжали туда сюда, резали слух. Идя по тёмной улице, Кашин столкнулся с фигурой, которая шла ему навстречу.       – Дань? Что ты здесь делаешь? – в недоумении спросил Руслан, отодвигая капюшон. В его руке дымилась сигарета винстона, которую он поспешно выбросил, беря под руку Даню.       – Нет, не трогай меня... – еле слышно сказал рыжий, ведь он помнил, что сказал Павел Юрьевич: прикосновения к человеку ухудшают ситуацию в таком случае. Но Руслан его не услышал, а сил, чтобы сказать что-то ещё глазам напротив, больше не осталось. Ведя рыжего в молчании, они зашли за угол подъезда, и только тогда они поняли, что это стало для них ошибкой. Очень огромной ошибкой.       Звон в ушах. У Данилы темнеет в глазах и он сгибается напополам, не в силах встать. Всё становится таким плавным, словно он под кайфом. Но этот кайф не даёт ничего хорошего, кроме учащённого дыхания, острого слуха, и... Даня поднял взгляд на рядом стоявшего Руслана, которого он впечатывает в подьезд.       – Даня?! – у Руса начинается паника. Он не понимает, что происходит. – Дань, что сейчас происх...       Тушенцов не успевает договорить, как Кашин хватает его за талию, прижимая к себе. Русоволосый пытается выбраться из хватки вампира, но ничего не получается. По его шеи Даня проводит своим розовым кончиком носа, а затем прислоняется к ней губами. Целует шею, пока Рус только запускает свои пальцы в рыжие волосы, оттягивая их, стонав на всю улицу.       – Мгх, блять, Дань... – Тушенцов стонал, думая, что это на Кашина просто страсть нахлынула. Но это было вовсе не так. И Руслан об этом удостоверился только тогда, когда рыжий убрал свои губы от шеи и поднял взгляд, смотря прямо в глаза Руса.       Молчание. Казалось оно длилось сто лет, если не больше. Только, когда Руслан заглянул в глаза, он охнул и понял всё. Никакая это была не страсть, а чисто животный взгляд фиолетовых глаз.       – Дань, твои... Твои глаза, они ф-фиолетовые, – говорит русый, но это уже бесполезно говорить, ведь у Дани мозг просто вырубился и не хотел никак включаться. Было такое ощущение, как кто-то забрал пульт от телевизора оставив канал включенным и не выключая его, ушёл забрав вместе с собой этот блядский пульт. Разницы в этой ситуации и в другой нет. Одно и тоже.       Проходит ещё какая-то доля секунды, после чего его шею уже кусают. Кусают с животным желанием, оставляя множество укусов.       – Кашин блять, остановись!.. – сквозь боль говорил Тушенцов, держа сжатую ладонь в ржавых волосах, но его никто не слышал. Он разговаривал сам с собой...

***

      Пустая комната. Даня в общежитии. Он лежит и залипает в белый потолок, после чего вскакивает и начинает вспоминать сегодняшнюю ночь. В попытках вспомнить, что произошло, рвёт на себе волосы, но воспоминания от той ночи никак не возвращаются.       – Блять, что я наделал?.. – спросил сам у себя Кашин, как придумывал нахуй план побега со страны, ведь он точно что-то совершил, а вот что – он не знает, точнее, не помнит. Случайно переведя взгляд на столешное зеркальце, рыжий понимает, что произошло той ночью. Его глаза теперь не нежно голубые, как цвет морской волны, а фиолетовые. Дико фиолетовые, словно у голодного животного.