My blood

      POV Даня       Место оказалось довольно необычное, учитывая, что оно находится за пределами района, где находилось общежитие и школа. Это немного пугало, и, в тоже время, заинтриговало Кашина, который шёл по дороге. Во всяком случае он уже был готов, что его изобьёт тот Юлик или даже сам Руслан, но такого не произошло. Вместо этого на мосту стоял Тушенцов, держа в руках какую-то бумажку. Волосы парня трепал холодноватый ветер, а солнце, что уже давно село за горизонтом, больше не светило. Была только темнота и горящие фонари.       – Я думал, ты не придёшь... – сказал брюнет и закусил губу, словно хотел сказать ещё что-то рыжему, но в последний момент передумал. После этого никто ничего не сказал, а только стал смотреть друг на друга. С каждой минутой атмосфера стала накалятся, и, поняв это, Руслан продолжил. – Я... Я забрал заявление. Но ты не думай, что я тебя простил. Скажи спасибо Кузьме.       – Спасибо, Кузьме, – «стоп, а кто это?».       – Держи, – Тушенцов отдаёт лист в холодные руки на против. Даня уже знал, что это за бумажка, поэтому не стал ничего спрашивать. – А теперь – пока.       – Подожди, – Кашин хватает парня за край куртки. – Я очень жалею, что такое произошло... Но, может быть, мы останемся друзьями?       На этот вопрос Руслан ничего не ответил. Он просто мягко отвёл руку рыжего и ушёл. Не сказав ни слова.

***

      Они виделись в школе, общежитии, на улице и даже в таких ванильных кафешках Питера, как и до всей этой истории. Но в отличии от «до» и «после» они, как и в ту злополучную встречу, ничего не говорили. Руслан и Даня просто не замечали друг друга, словно их и не было. Да, одному было трудно осознавать, что ты проходишь мимо своего «друга», а другому – мимо «насильника», пусть вся эта ситуация была дикой случайностью. В любом случае они свыклись с этим, пусть не сразу, но свыклись.       POV Руслан       Солнце уже садилось за горизонт, но лучи всё равно попадали на парочку из трёх человек, которые жадно вливали в себя алкоголь.       – Я всё понимаю, но ты не хочешь идти на тусу? – Лиза с Юликом продолжили эту больную тему, хотя знали, что она парню не приятна. Проблема была в том, что они выпили последнее пиво и от этого их уже разнесло. – Рус?..       – Не хочу просто, – Тушенцов соврал, нервно заправляя русые пряди за ухо. Перед глазами, как и в комнате Юлика, поплыли флешбеки с того вечера.       Фиолетовые глаза. Множество укусов на нежной шее. Стоны от боли. Нервный вздох в динамик телефона.       – Идите без меня, – отойдя от флешбека, произнёс хриплым голосом Руслан.       – Как хочешь, – Елизавета подмигнула Юлику, который один это увидел. – А мы сами пойдём.       – А я что сказал? – нервно улыбнулся Руслан, смотря на время в телефоне. – «Восемь часов семнадцать минут, что ж, пора идти в общагу».       – Ничего, просто пересказала твои слова.       – Ладно, я пошёл. Удачи повеселиться... – парень махнул рукой, но его окликнул Юлик.       – Что? Уже уходишь? – удивился он, попутно выкидывая банку из под балтики в ближайшую мусорку.       – Да.       – Может мне провести тебя?       – Нет, – чётко сказал русый, так как знал, о чём он и Юлик будут говорить по дороге в общагу. Ещё одна проблема – Юлий Онешко. Нет, не то, чтобы он был проблемой, просто Руслан понимал, что что-то между ними происходит. И не совсем дружеское. Это подтверждал случай из комнаты той ночью.       Пока Руслан шёл по улицам Питера, мысли о Юлике сменились на мысли какая была красивая архитектура города. Почему-то мысли завели его в мозговой тупик. Он думал, кем он хочет стать. Этот вопрос задавали ему с самого детства и на такие вопросы он всегда отвечал – космонавт. Отчасти, это было правдой, но отчасти и нет, потому что быть космонавтом в наше время это считается серьёзным? Вот именно, что Тушенцов считал это дело несерьёзным, а посему уже планировал стать журналистом. Не потому, что ему это нравилось, а потому что он не знал, куда идти дальше.       «Как же всё сложно со взрослой жизнью...» – подумал он и почувствовал, как его телефон вибрирует в кармане. Быстро достав телефон, Руслан посмотрел на дисплей. Юлик. Что ему нужно?       – Алло?       – Тушенцов, помоги! – закричал Онешко в динамик, от чего брюнет испугался.       – Погоди, что случилось?!       – Мы шли с Лизой на тусу, как... Как... Как она упала и отключилась! Скорее всего она перепила, но если б это было так, то она бы очнулась через несколько минут! А она лежит уже минут двадцать и это не нормально!       – Так, ладно, где вы сейчас? – Руслан почему-то начал крутится вокруг себя, думая, словно он в пяти метрах от Юлика и Лизы, что, собственно, было не так. Вскоре Онешко назвал дрожащим голосом адрес и попросил прийти так быстро, как только мог, на что получил быстрое «угу».       Тушенцов нёся по тому же маршруту, по которому он шёл обратно в общежитие. Он боялся насчёт здоровья Лизы, и, когда он уже оказался на месте, то непонимающе посмотрел на Юлика.       – Блять, это что за хуйня?! – закричал тот на парня, показывая на Лизу. И не просто на Елизавету, а на девушку, которая спокойно попивала холодненький пивасик (наверное, только что купленный в пивной разливайке), сидя на лавочке возле какого-то подъезда, из которого доносилась громкая музыка похожая на англоязычный реп, если Руслан не путал.       – О, Русланчик-объебанчик, ты пришёл, – девушка хитро улыбнулась отпивая немного своего пива из пластикового стаканчика.       – Так нахуй, я не понял! Онешко, ты же говорил, что Лизе плохо и она лежит, бедная, помирает! – русый стал махать руками в приступе гнева. Развели, как пятилетнего ребёнка.       – Ну...       – Ты просто стал каким-то социофобом в последнее время, и да, я знаю, что ты недавно пережил, но теб...       – Неред, не начинай, – перебил девушку Тушенцов, угрожая указательным пальцем. – Могли бы просто затащить меня на тусу, а не устраивать весь этот блядский цирк, в котором я оказался главным клоуном.       – Кхм, вообще-то целым цирком... – наигранно кашлянула Неред, потирая висок. Подняв взгляд, она увидела, что Руслан на неё смотрит так, словно хочет её убить.       – Что ж, пойдёмте уже, двадцатое апреля, как никак, – произнёс Онешко и как-то странно посмотрел на русого, от чего второй дёрнулся, словно от своего синдрома Туретта. Двадцатое апреля флешбеком пронеслось, как в той листовке, которую выбросил он сам в мусорку.       Пока Лиза быстро допивала пивас, Юлик всё так же смотрел на Руслана.       – Что? – спросил он.       – Ничего, просто... Ты милый... – как-то мечтательно ответил Онешко и поднял глаза вверх, где как раз пролетал вечерний самолёт.       Руслан покраснел и уже хотел было ответить на такой комплимент, как Лиза вернулась и прервала всю любовную сцену.       – Ну что, пойдёмте? – та ухмыльнулась и притянула за шею своих друзей.       Зайдя так в здание, троё увидели, что там творился настоящий хаос: много подростков, ровесников и старше, даже были помладше, которые пили алкоголь из стаканчиков и подпевали песне «Kanye West – Yikes». Каких-то девчонок зажимали парни в углах, а те хихикая, облизывали свои клыки. От такого хотелось просто блевать и ещё раз блевать.       – Ладно, я к Зарыковской, потом подойдёте, – Лиза отпустила парней и побежала к подружке, набрасываясь сзади на неё, как на жертву.       Руслан и Юлик только стояли вместе, пока первый не решил выпить:       – Пойдём выпьем?       – Я не против.       Пока они оба шли к стойке с алкоголем, Тушенцов заметил рыжую копну волос. Он сразу подумал о Кашине. О том самом, блядском, Кашине, про которого он забыл за несколько недель. Брюнет меняет курс – от алкоголя до парня. Подойдя ближе, он развернул его за плечо к себе:       – Привет, а что ты тут... – брюнет замолчал, так как понял, что жёстко проебался, ведь это был не Кашин. Парень только странно посмотрел на Руслана и отвернулся, продолжая разговаривать со светловолосой девушкой. – Извините... – буркнул русый под нос и пошёл к столу с алкоголем, где уже находился Юлик беседуя с вампиршей Дарьей Каплан.       Дарья Каплан – вампирша, которая с первого взгляда может показаться пустышкой, но это не так. Руслан в этом убедился, когда ему было дико херово. Он сидел ночью в ВК. Хотелось с кем-то поговорить, но никого в сети не было, кроме девушки. И да... Он написал ей. По началу Тушенцов думал, что будет банальный разговор, как со всеми девушками: «привет, как дела? Что делаешь? Ты занята? Оу, хорошо, не буду отвлекать». Но он ошибался, ужасно ошибался, ведь с ночного разговора брюнет узнал о ней много чего интересного и даже было как-то жалко ложится спать так как разговор с девушкой затянул его на всю ночь.       Первое, что узнал Руслан, Каплан училась в художке, и должна была её скоро заканчивать. Вот почему она сидела ночью в сети – рисовала рисунок на экзамен, который не успела нарисовать утром. Это удивило Тушенцова и он решил спросить ещё что-то. Второе, оказалось, что у неё была татуировка, которую тщательно скрывала под кофтой, а так же пирсинг. Третье – тоннели. Как она сказала: «тяну тоннели, чтобы растянуть их до начала учёбы в универе». Руслан это одобрил, поэтому к разговору между Онешко и Дарьей не имел негатива.       Поняв, что он третий лишний, Руслан берёт стакан с алкоголем и идёт в сторону коридоров. Как всегда те же парочки, но уже другая песня «Kanye West – Hold my liquor». Отпив немного алкоголя, которым оказалось пиво, Тушенцов пошёл ещё дальше заходя постепенно в вип зону. Там сидели разные компании, а выпивший парень, не видя перед собой ограничений, сел к одной из них.       – Привет, – сказал он и видит перед собой Ксюшу Хоффман.       Ксюша Хоффман – о да, это та девушка, которая поддержит любого и даст дельный совет, даже когда она в заднице из-за своих проблем, которые не может решить. Смешно, ведь она даёт советы всем, но не может решить свои проблемы. Так же же Руслан знал о ней ещё потому, что у них были совместные уроки и на некоторых они сидели вместе.       – Оу, привет, Руслан, – говорит Ксюша, пока другие люди из компании хихикают. – Чего к нам пришёл?       – Да вот, все меня бросили, а я не знаю к кому пойти, – парень сделал грустное лицо и облокотился на плечо на рядом сидевшего парня.       – Оставайся с нами, мы как раз играем в «я никогда не...», – предложил какой-то парень в кепке с надписью «отъебись». Хоть он и не внушал доверия, Руслан согласился и вступил в игру. Было несколько вопросов, и это даже было не скучно, хотя, скорее всего, всю ситуацию спасала Хоффман, которая смеялась, заражая всех своим смехом. Вскоре был вариант от того же парня в кепке, который звучал как:       – Я никогда не влюблялся в парня, – он ухмыльнулся и сделал порядочный глоток, как и рядом сидящий парень. Все остальные девушки отпили из стаканчиков. А Руслан затупил.       – Стойте, это получается вы... – не успел он договорить, как парни повернули головы и засосали друг друга. Разъединив поцелуй, Тушенцов продолжил, – вы встречаетесь?       – Ну да, а что? – спросил другой парень пожимая плечами.       – Просто для меня это как-то странно...       – А что именно?       – Ну, парни, вместе...       – Руслан, – «Отъебись» положил руку на плечо парня, – любовь между парнем и парнем, между девушкой и девушкой, между транссексуалом и трансгендером – это нормально.       – Хорошо, а все согласны с твоими словами? – обратился русый на что получил кивок от всех, и ухмыльнулся. – Да ладно, бля, хах, ладно, я пошёл из вашего гейского клуба...       – Возвращайся, если захочешь, – сказала Хоффман и вся компания продолжила играть.       Слова «Отъебись» зацепили парня, он даже не знал, что на это ответить, ведь в ту ночью он немного испытал не совсем натуральные чувства, и его это тревожило.       Пока Руслан шёл по коридору, он столкнулся с красноволосой девушкой. Её длинные красные волосы были собраны в хвост, а сама она была одета в косуху, которая была потрёпана временем. Видно, что стащила у бати.       – Смотри куда прёшь, – ответила она грубо, бросив устрашающий взгляд на парня, который сглотнул застрявший ком в горле. Пройдя мимо неё, он решается выйти на улицу и пока Тушенцов идёт туда, он чувствует, как хочется блевануть. При чём так сильно, как не хотелось за всю его осознанную жизнь. Добегая до двери и выбегая, он падает в колено-локтевую на газон и блюёт. Капли рвоты стекают с подбородка, оказываясь на газоне.       – Блять... – шёпотом говорит он вытирая тыльной стороной руки рот. Кажется не стоило пить так много, особенно на игре.       Сзади себя Тушенцов слышит шаги и слабый кашель в кулак. Развернувшись, Руслан видит того самого, блядского, Кашина.