Вопреки злому року

Если тебе скажут, что я умер, даже если ты увидишь мой труп — не верь. Я не умею умирать. к/ф «Анжелика, маркиза ангелов».

Рей медленно брела по узкой полузаросшей тропинке к месту, которое долгие годы считала самым счастливым на всей планете. Но теперь оно приносило только боль и кололо сердце острыми воспоминаниями тех времён, когда она ещё была счастлива. И все же, Рей не могла сюда не прийти. Здесь, в окружении дикой природы, мощных скал и необузданного океана расцвела и окрепла любовь. Их с Беном любовь. Ледяной ветер обдувал лицо, но Рей не чувствовала холода и даже не пыталась спрятаться от нещадных порывов. Ее взгляд отстранённо скользил по открывающемуся взору привычному, родному, но все же каждый раз ошеломляющему пейзажу. Жаль, от боли не получалось вздохнуть полной грудью свежий горный воздух. Ирландия в любое время года была прекрасна. Мрачная, независимая, дикая. Равнины с бесконечными водопадами и дикими речушками перетекали в величественные скалы, омываемые холодными водами Атлантики, и вся эта красота простиралась огромными просторами практически нетронутой природы. Рей свернула с тропинки к месту, к которому она могла прийти даже вслепую. Она на секунду остановилась, затем зажмурилась и сделала еще пару шагов. И когда медленно открыла глаза, оказалась почти на краю обрыва. Но страха не было. «Надо же», — промелькнула отстраненная мысль. — «А раньше бы я визжала от ужаса, оказавшись так близко к краю». Рей обвела взглядом пропасть и безрадостно усмехнулась, с поразительным мертвецким спокойствием изучая прибой, который за сотню метров внизу нещадно обтачивал голые скалы. Сейчас она не ощущала страха высоты. А ведь раньше, будь это даже совсем небольшое расстояние до земли, у Рей непременно бы захватило дух, вспотели ладошки и затряслись коленки. Да она по доброй воле в жизни не подошла бы сама к такой опасности! Теперь же, буквально за полшага до пугающего обрыва, страха не было. Не было ничего. Никаких эмоций, кроме чувства всепоглощающего одиночества. Сегодня исполнился ровно год с тех пор, как несправедливая судьба разлучила их с Беном, и теперь на этом самом месте — их тайном гнездышке — ворох счастливых воспоминаний захлестнул Рей с головой. — Перестань! Бен, не смешно! Вопреки своим же словам, Рей заливисто рассмеялась и вцепилась в плечи жениха, когда тот, перекинув ее через плечо, понес к скалистому обрыву. — Я боюсь! — Она изо всех сил пыталась не завизжать, до боли прикусывая нижнюю губу, но чувствовала, что срывается. Она крепче обхватила шею Бена и поняла, что его плечи тоже трясутся от бесшумного смеха. — Тебе смешно? Смешно значит?! Рей пыталась говорить серьезно, но несмотря на страх не выдержала и захохотала, как ненормальная. Конечно же, она не думала, что Бен подвергнет ее опасности, а тем более уронит. Но он знал, как ей страшно, и дразнил, пользовался слабостью. Негодяй! Бен остановился за несколько шагов до обрыва и смачно хлопнул ее по заднице. Рей взвизгнула и забрыкалась. — Ш-ш-ш, — усмехнулся Бен. — Будь хорошей девочкой, сейчас ты в моей власти. А за плохое поведение могу и вниз отправить. — Отпусти, — жалобно заныла Рей, предпринимая новую попытку вырваться. С высоты почти двухметрового жениха все было ещё выше, а значит, страшнее. — Я сейчас умру от остановки сердца! — Смотри, какая красота. — Бен будто не слушал. Он повернулся немного в сторону, чтобы им обоим открылся лучший вид. — Обожаю это место. В Лондоне такого не увидишь. — Слава богу, — пробурчала себе под нос Рей, но все же подняла голову, при этом крепче цепляясь за шею, а для уверенности, обхватывая мощное тело ещё и ногами. На всякий случай. Вид и правда завораживал. Внизу, прямо под смертоносным обрывом, шумел могучий океан, большие волны ударялись о тёмные скалы и превращались в пену. Вдалеке на горизонте виднелся вулкан, небольшой, но все же впечатляющий. Он находился близко к жилому посёлку и хотя уже пару сотен лет спал, не было гарантии, что не проснётся в любой момент. У природы нет расписания. Лёгкий туман опускался на каньоны лёгкими облачками, придавая пейзажу ещё больше сказочности и магического шарма. — Ирландия напоминает мне тебя, Рей, — задумчиво продолжил он, медленно опуская Рей на землю. Она завороженно переключила внимание на Бена, тут же позабыв о его шалости. Он выглядел задумчивым. Настроение ее жениха могло меняться за долю секунды — вот он веселился, а через мгновение становился серьезным, порой даже мрачным, будто уходил в себя. Рей удивляло и завораживало в нем это качество. — У нее такая же дикая, страстная, необузданная энергия, как у тебя. Я упиваюсь этими просторами, как и тобой. — Карие глаза оторвались от созерцания пейзажа и остановились на ней. Губы Бена снова тронула теплая улыбка. — И так же сильно, отчаянно люблю. Рей улыбнулась в ответ и прижалась к его крепкой груди. Она прикрыла глаза, борясь с новым потоком слез, которые вызвали воспоминания об этом месте. Рей знала, что так будет, но не могла не прийти. Тогда они с Беном пришли сюда первый раз, но позже возвращались снова и снова. И Рей тоже полюбила Ирландию, и рассказы Бена о детстве и юности, проведённые в этой сказочной стране, о природе, родителях, старых друзьях. Вот уже три года, как они навещали родовое поместье Бена каждое Рождество и на день рождения его матери в июле, всерьез задумывавшись о переезде из душного Лондона на родину жениха. Не сложилось. Рей медленно подняла отяжелевшие веки и посмотрела вниз. «Шагай», — прошептал внутренний голос, и она поежилась, ощутив, как сводит ребра от тоски и безнадежности. — «Зачем тебе терпеть эти муки, твоя жизнь не имеет никакого смысла. Шагни и покончи со страданиями, обрети покой». Рей еще чуточку наклонилась, прикидывая расстояние. Упадет ли она прямиком в океан или разобьется о скалы? Если разбежаться и прыгнуть подальше, то уже точно выйдет нырнуть в воду, и тогда не придется мучаться… То, что вызывало у нее действительно животный страх, теперь болезненно завораживало. Тянуло к себе, обещало покой и то, чего больше не существовало в ее жизни. То, что было потеряно навсегда. Встретятся ли они с Беном… там? Ш-ш-шагай… Навязчивый губительный голос в голове перекрыло новое воспоминание, отчего Рей замерла, делая шаг назад с зыбкой земли. — Обещай мне… — Бен зажмурился от яркого солнца и, прикрыв лицо рукой, продолжил: — Обещай мне, что когда мы будем старыми, и я покину этот бренный мир… — О боже, — Рей закатила глаза, усмехаясь, — что за траурные речи? — Я старше тебя, да и живут мужчины меньше, — непринуждённо пожал плечами Бен, словно говорил о чем-то обыденном, — уверен, что умру раньше. — Бен, мне не нравится эта тема. — Рей нахмурилась и потянулась к его лицу, обводя пальцами очаровательную морщинку около губ. Они сидели на зелёной лужайке их любимого местечка: в тёплый июльский вечерок устроили пикник, захватив из дома вино и лёгкие закуски. — Мы молоды, у нас впереди вся жизнь. Не хочу думать о смерти. Особенно твоей. — И не думай. — Бен улыбнулся, и у Рей потеплело в груди, как бывало каждый раз, когда ее жених улыбался. — Я просто хотел сказать… Я боюсь оставлять тебя одну. Если что-то случится, не грусти по мне. Вспоминай хорошее и знай, что я всегда рядом. Люблю и оберегаю тебя. Живи дальше. Рей грустно улыбнулась, обняла Бена за талию и прижалась к его груди, нежно касаясь губами чуть заросшей щетиной щеки. — Хорошо, — тихо прошептала она. Иногда с Беном не стоило спорить, и теперь настал именно такой момент. Рей глубоко вздохнула в попытке отогнать нелепую тревогу, вызванную словами Бена. — Постараюсь. Но очень надеюсь, ничего подобного не случится. И твои объятия всегда будут реальными. Как сейчас. А потом, уже в глубокой старости, мы умрем в один день в окружении детей и внуков. — Рей теснее вжалась в крепкую широкую грудь, от которой исходил жар. В любую погоду, в холод или зной, кожа Бена была невероятно теплой. — А теперь мы закроем эту ужасную тему? — Да. — Бен чмокнул ее в макушку, тихо рассмеявшись. — Просто хотел, чтобы ты знала. Это место всегда наводит меня на размышления о жизни. — О жизни, Бен. Не о смерти. Давай жить здесь и сейчас. — Рей подняла голову и потянулась к его лицу, прижимаясь к мягким губам Бена. — Здесь и сейчас. Бен не ответил и просто обнял крепче, увлекая в пьянящий поцелуй. — Нет, нет, нет. — Рей опустилась на землю и обхватила голову руками, пряча лицо в коленях. Да, от любимого человека остались лишь воспоминания да нестерпимая боль утраты. Один день, даже пару часов перевернули ее жизнь: взрыв, страшный пожар, а дальше лишь закрытый гроб и спешно раскрытое дело. Получите-распишитесь, концов не найти. Даже влияние Скайуокеров не помогло, в Лондоне были свои авторитеты. Кому понадобилось убрать Соло-младшего с дороги? Слишком хорошо шли его дела, слишком дерзко и складно он строил карьеру. Кому-то это не понравилось, и вот — его нет. «Несчастный случай, взрыв бытового газа на нулевом этаже», — написали в отчете. Ложь. Наглая ложь! Боже, о чем она думала? О самоубийстве? Черт, нет! Ей надо жить! Ради его памяти и их любви она обязана выбраться из этой пучины и стать счастливой. Ради мести, черт возьми. Она должна найти убийц, просто обязана. Кто будет этим заниматься? Хан опустил руки, смирившись с вердиктом расследования, у Леи, пережившей инфаркт после смерти сына, тоже больше не было сил на борьбу. Рей медленно поднялась с колен, снова ощущая, как возвращается чувство самосохранения, а с ним и страх высоты. Она медленно попятилась подальше от губительного края. В куртке зазвонил телефон, и от неожиданности Рей вздрогнула. Дрожащими пальцами она достала его из кармана и нажала на кнопку ответа. — Да? — Дорогая?.. — на том конце трубки послышался обеспокоенный голос Леи. — Когда ты домой? Я приготовила ужин, а тебя все нет и нет. Мы с Ханом заждались. Уже холодает, возвращайся скорей. На лице Рей расцвела грустная улыбка. После смерти Бена его родители стали вдвойне опекать ее. У них никого не осталось, а у Рей — никого и не было. Они стали единственной семьей и теперь, в эти тяжёлые времена, оказались спасением друг для друга, целью жить дальше. Как она могла не подумать о них? — Да, мама. Я уже иду. Вытирая с лица ручейки слез, Рей вздохнула и отправилась назад по тропинке к жилому посёлку. Домой. День подходил к концу, усталое солнце медленно садилось за горизонт, озаряя все вокруг мягким тёплым светом. Но у Рей все ещё было завтра — новый день, новые силы. Вопреки злому року.