Счастье Бесконечно

Зима всегда казалась Энн каким-то волшебным временем года. Остров Принца Эдуарда, наверняка, сверху становился похож на огромную белую шляпу, одну из тех, которые женщины надевают на пляжные прогулки. Маленький Эйвонли казался лишь бусинкой на этом искусно украшенном головном уборе. Рыжеволосая девушка стояла у окна, глядя на заснеженные поля и видневшийся вдалеке лес, и прислушивалась к мирному дыханию Зелёных Крыш. В мире не было больше такого места как дом. Юная леди приехала на Рождество в Эйвонли, как и все остальные её подруги. Каждую из них дома ждали родные, которые сходили с ума от любопытства и волнения. Какие предметы они успели изучить? Какие книги нынче читают в обществе? На сколько дюймов они вытянулись за эти полгода? Конечно, Катберты и её засыпали подобными вопросами, на которые она с покорной улыбкой отвечала, но в душе у неё бушевала буря эмоций. Ведь на Рождество из Торонто в Эйвонли должен был приехать ещё и Гилберт Блайт. «Друзья по переписке» не виделись весь ноябрь. У юноши настала пора промежуточных экзаменов, а медицина не та наука, к которой можно подготовиться за два вечера. Он бесконечно извинялся в своих письмах и клялся, что будь у него хоть одна возможность оставить свои занятия и приехать на выходные в Шарлоттаун, он бы непременно ей воспользовался. Но возможности, к сожалению, не было. Энн стоически переносила разлуку, несмотря на горечь тоски внутри. Диана видела, как опечалена подруга таким положением дел, и старалась как можно чаще вытаскивать её из пансиона. Они ходили на все новые выставки, несколько раз посещали театр, особенно если ставились любимые пьесы Энн. В план отвлечения девушки от тяжёлых мыслей о Блайте вносил свою лепту и Коул Маккензи. Он поступил в художественное училище, как всегда и мечтал. К сожалению, его кисть так и не восстановилась достаточно, чтобы рисовать вновь, но он открыл в себе талант к лепке и смог подружиться с глиной. Коул познакомил подруг с самыми интересными ребятами из своей компании, и те радостно приняли их обеих, когда узнали, что Энн увлекается писательством, а Диана – музыкой. Но даже такие радости жизни не могли отвлечь девушку от ожидания встречи с Гилбертом. Он написал, что приедет в Эйвонли не раньше, чем на Рождество. Энн клялась себе, что не будет сильно волноваться по этому поводу, но тайком в голове считала дни до его приезда. Начало декабря выдалось для всех тяжёлым, ведь девочки должны были, как и Гилберт, написать экзамены, чтобы их отпустили по домам. Бессонные ночи, проведённые при свете свечей и в бесконечном бормотании, в попытке зазубрить все нужные параграфы, принесли свои плоды. Радостные возгласы были, наверное, слышны на весь город, когда на доске объявлений вывесили результаты. Слегка расстроилась лишь Руби, получив «удовлетворительно» по двум из пяти предметов, но милая записка, которая пришла ей от Муди в тот же день, развеяла всю её печаль и вмиг смогла вернуть лёгкий румянец на её щёчки. По приезде, Энн первым делом уговорила Мариллу позвать на рождественский ужин Гилберта и Баша с Дельфиной. Когда девушка писала к Лакруа с этой идеей, он ответил довольно радостно, но добавил, что к ним может присоединиться ещё один гость. Имени он не сказал, но Энн справедливо положила, что неизвестный друг Баша не может быть плохим. Она также хотела позвать мисс Стейси на ужин, подумав о том, что никому не хочется проводить Рождество в одиночестве. Но в предэкзаменационной суматохе потеряла эту мысль. «В конце концов, - потом уже рассудила она. – Марилла и Мэтью могли и сами её позвать без моего ведома.» В гостиной мягко потрескивал камин, а с кухни чудесно пахло рождественским пудингом. Марилла строго-настрого запретила девушке помогать ей с готовкой. «Ты приехала отдыхать!» - с необычно задорной для неё усмешкой сказала женщина, выталкивая рыжую вон. С лёгким вздохом Ширли-Катберт отошла от окна, сняла воск со свечей, зажжённых на пушистой ёлке, которую Мэтью не далее как вчера с помощью Джерри принёс из леса. Мягкое ровное пламя успокаивало взвинченную девушку. «Я увижу Гилберта! Только бы дождаться, только бы…» Её мысли прервал громкий стук в дверь. Энн вздрогнула и тут же раскраснелась. Испугаться стука, совсем уже с ума сошла! Однако сердце её ушло куда-то в пятки, а в горле пересохло. Это были те самые гости, сомнений не было! С кухни торопливо выскочила Марилла, слегка растрёпанная и всё ещё в фартуке. - Слишком рано! У меня ещё не всё готово! – воскликнула она, окидывая взглядом комнату, в которой-то уж всё было идеально. - Я отвлеку их, пока ты заканчиваешь всё, - заговорщицки подмигнула Энн мисс Катберт. – Правда, будет тяжело отвлечь их внимание от еды, ведь с кухни пахнет просто изумительно. Женщина зарделась. - Скорее открывай дверь, не то гости замёрзнут прямо на пороге. Энн оправила складки платья, заправила выбившийся из причёски локон за ухо и шумно выдохнула. «Хоть бы не упасть от волнения в обморок прямо на пороге.» С широкой улыбкой она открыла дверь. На пороге стояли Баш и мисс Стейси, на руках у которой мирно сопела Дельфина. Никакого Гилберта. Появление бывшей учительницы, конечно, удивило и обрадовало её, но горечь от того, что Блайта в их компании не оказалось, пересилила радость долгожданной встречи. Уголки губ девушки поползли вниз, несмотря на лучезарные улыбки парочки. - А мы с подарками, - задорно сказал Баш, показывая Энн корзинку с кучей разноцветных свёртков. Он весь искрился от радости. – Но сначала позволите ли вы, юная леди, - он с озорным кивком обратился к Энн, - обнять вас изо всех сил? Энн даже не успела ответить, когда мужчина широко шагнул через порог и крепко обхватил её руками, приподняв от пола. На миг у неё перехватило дыхание от того, каким холодным было это внезапное прикосновение, но уже в следующий она звонко рассмеялась и в ответ обняла Баша. Она и не думала, как сильно соскучилась по тринидадцу. Мисс Стейси тем временем тоже вошла в дом и, подхватив малышку одной рукой, закрыла за собой дверь. Они с Мариллой обменялись улыбками и тёплыми взглядами, а затем последняя быстро скользнула обратно в кухню. Нельзя было больше медлить, раз гости пришли! - Баш, отпусти меня! – воскликнула Энн. Дельфина заворочалась на руках у Мюриэль. Мужчина наконец поставил рыжую на землю. - И всё-таки ты ни на дюйм не выросла, - поддразнил он девушку. - А у тебя успел сойти летний загар, - не осталась в долгу Энн. Ещё пару лет назад она бы ни за что себе не позволила так пошутить, но теперь она знала, что Лакруа был из тех, кто вполне способен посмеяться над собой. Её слова, как и ожидалось, были встречены таким громким хохотом, что Дельфина окончательно проснулась. - Смотри, что ты натворил, - пожурила его мисс Стейси, однако в глазах её искрилась необыкновенная нежность. – Держи теперь свою дочь и дай же мне теперь нормально поздороваться с мисс Энн, - она тепло улыбнулась бывшей ученице. Баш аккуратно принял девочку из рук Мюриэль и невольно позволил себе касаться женщины чуть дольше, чем было положено. Энн, всегда отличавшаяся проницательностью, тут же заподозрила неладное в отношениях этих двоих. Её губы чуть тронула хитрая улыбка. - Здравствуй, путешественница, - наконец мисс Стейси обратилась к девушке. Одновременно решив, что сегодня не день для приличий, Энн с Мюриэль стиснули друг друга в крепких объятьях. Девушка ужасно скучала по своей учительнице. Конечно, профессора в колледже были безумно интересными, но она так и не смогла разглядеть ни в одном из них свою родственную душу. - Мне так вас не хватает, - прошептала Энн так, чтобы только мисс Стейси могла услышать. В ответ раздался лишь благодарный вздох, в котором явно слышалось: «Я тоже.» Когда с тёплыми приветствиями и восхищёнными ахами о том, как выросла малышка Дельфина, было покончено, вся компания расселась по креслам. Энн не терпелось задать один-единственный мучавший её вопрос. - Но где Гилберт? Парочка обменялась сочувственными взглядами. Баш решил принять удар на себя и с тяжёлым вздохом ответил: - Он… ммм… не смог приехать. Прислал телеграмму утром. Если бы Энн в этот момент не отвела взгляд от него, то она бы непременно увидела, как едва заметная усмешка тронула его губы, а в карих глазах загорелась странная весёлая искорка. - Нам очень жаль, Энн, - продолжила Мюриэль, пытаясь спасти положение, ведь, казалось, ещё чуть-чуть и Баш окончательно лопнет от разрывавшего его смеха. Она бросила на него суровый взгляд. – Он сильно извиняется. Внутри у Энн всё рухнуло. Она-то надеялась провести с ним их первое совместное Рождество уже не в качестве друзей, но как пара. И вот, оказалось, что мечтам было так и суждено остаться только мечтами. Если бы не компания, девушка бы непременно расплакалась. Баш наконец сумел придать лицу серьёзное выражение, когда Энн вновь посмотрела на него. - И когда он теперь приедет? – глухо спросила она. - Скорее всего, завтра. Он не уточнил, - за мужчину ответила мисс Стейси. – Нам правда ужасно жаль. - Ничего страшного, - ответила Энн, найдя в себе силы и улыбнувшись. – Главное, что вы пришли. «А уж он-то может проводить своё Рождество с кем угодно!» - горько подумала девушка. * * * - Мисс Катберт, сегодня вы просто превзошли сами себя! – воскликнул Баш, когда управился с последним кусочком пудинга. Марилла зарделась. Ужин и вправду был изумительным. «Не зря Марилла провела весь день на кухне,» - подумала Энн, промакивая белоснежной салфеткой рот и откладывая её. «Жаль, что Гилберт не смог этого оценить.» Мысли о юноше не покидали девушку весь вечер. Она пыталась вести себя как ни в чём ни бывало, но нет-нет сидящие за столом замечали её отсутствующий взгляд, что давало им всем парочку мгновений, чтобы обменяться хитрыми взглядами и лёгкими улыбками. Сама того не зная, девушка стала частью какого-то тайного плана. Когда настало время прощаться, Марилла и Мэтью почему-то стали одеваться вместе с гостями. На вопросительный взгляд Энн ответила мисс Катберт: - Мы проводим их. - Тогда я пойду с вами, - девушка тоже потянулась за пальто. Глоток свежего воздуха перед сном ей бы не помешал. Быть может, помог бы вытеснить из головы мысли о Гилберте. «Он приедет завтра, и вы увидитесь, хватит киснуть,» - успокаивал её всегда рассудительный внутренний голос. Однако муки сердца в этой битве явно побеждали. - НЕТ! – в один голос выпалили всё четверо. Если бы Дельфина могла уже говорить, скорее всего, она бы тоже к ним присоединилась. Первой нашлась Марилла: - Нужно погасить свечи на ёлке, убрать посуду со стола. У тебя много домашних дел, - слишком торопливо, чтобы не показаться подозрительной, объяснилась она. - К тому же, там ужасная метель, - добавила мисс Стейси. – Мы не хотим, чтобы ты заболела. Энн критически посмотрела на девочку у неё на руках. - Дельфина ни за что не замёрзнет, а ты вот можешь, - тоном, с которым было лучше не спорить, сказала Марилла. – Пойдёмте, пожалуй. Мэтью, возьми фонарь. На улице уже темно. С послушным кивком её брат схватил ближайший фонарь с тумбы в коридоре, и вся компания суетливо вышла за дверь. «Даже не попрощались,» - горестно подумала Энн, отворачиваясь от двери и направляясь к столовой. - Может даже и лучше, что я не пошла с ними, - вслух принялась рассуждать девушка, собирая в стопку грязные тарелки. – Увидеть дом Гилберта и понять, что его там ещё нет… Это было бы просто ужасно! Так, под своё тихое бормотание и завывание пурги за окном, она прибрала со стола посуду, замочила её и решила задуть свечи, перед тем как приступить к её мойке. В гостиной сладко пахло елью и прошедшим ужином. Поленья в камине почти догорели и Энн подбросила туда ещё парочку. Огонь тут же занялся ими, принявшись жадно вылизывать их своими язычками. Тихий треск дров разбавил необыкновенно волшебную тишину комнаты. «В ночь, как эта, всем желаниям суждено сбываться, - безрадостно подумала она, оглядевшись вокруг. – Почему же моё так и не исполнилось?» Энн успела погасить почти все свечи, когда услышала, как открылась входная дверь. Не поворачивая головы, она крикнула Катбертам: - Марилла, я ещё не успела вымыть посуду! Буду на кухне через мгновение. - Зачем тебе на кухню? - послышался тихий голос из-за спины. Голос, который девушка уже очень давно не слышала. – Задуй свечи и иди сюда. Затаив дыхание, девушка резко обернулась. А потом моргнула и сильно потёрла глаза. «Кажется, у меня галлюцинации,» - тревожно подумала Энн. Ведь Гилберт Блайт не мог так просто оказаться на пороге гостиной в Зелёных Крышах. Он тепло улыбнулся в ответ на действия девушки. - Неужели ты совсем не рада меня видеть? – он притворно надул губы. – Может, и не стоило тогда так торопиться… - Гилберт Блайт, - ледяным тоном ответила Энн, хотя внутри у неё всё пылало. – Ты хоть знаешь, какой ужасный ты человек? – воскликнула она. – Когда Баш сказал, что ты… ты… - девушка стала задыхаться от нахлынувших на неё чувств. Не так она себе представляла встречу с Блайтом. Плакать на его груди в её планы, определённо, не входило. Но горячие слёзы обиды уже побежали по щекам. Юноша переменился в лице. Оно приняло беспокойное выражение. - Милая, ты чего, плачешь? «Как будто это не очевидно, дурак!» - зло подумала она, отворачиваясь обратно к ёлке. - Я не плачу, - буркнула она, задув ещё одну свечку. Послышались тихие шаги, и Энн почувствовала, как на плечо её мягко опустилась ладонь. - Посмотри на меня, - тихий шёпот вызвал у девушки мурашки. Она упрямо покачала головой из стороны в сторону. – Иначе я буду вынужден действовать как-нибудь иначе, - выдохнул Гилберт девушке прямо в шею. Кожу обдало горячим дыханием, и Энн замерла. Видимо, так чувствует тебя кролик, когда лиса, наконец, настигает его. Казалось, что Блайт прямо-таки наслаждался беспомощностью девушки в сложившейся ситуации. Он хитро улыбался, глядя на её затылок и мягко поглаживая плечо. - Гилберт Блайт, ты самый невыносимый мужчина во всей Канаде, - таким же тихим шёпотом ответила Энн, будучи не в силах пошевелить и пальцем. Она почувствовала, как юноша за её спиной рассмеялся. Он отнял ладонь от её плеча и нежно провел пальцами, убирая волосы со спины. - Всего лишь в Канаде? – спросил он. – Я-то надеялся на весь мир. Горячие губы Гилберта прижались к изгибу шеи, где та переходила в плечо. Девушка ахнула от неожиданности. По спине у неё пробежала ещё одна волна мурашек. - Гилберт, что ты… - Тише, - он был так близко, что Энн чётко ощущала каждое движение его губ, когда он говорил. – Ты вообще не хотела со мной разговаривать, если я правильно понял. Другой рукой юноша вдруг крепко схватил Ширли-Катберт за талию и резким движением развернул к себе. У той от неожиданности перехватило дыхание и слегка закружилась голова. На момент поворота ей пришлось чуть прикрыть глаза, а когда она распахнула их с твёрдым намереньем метнуть в Блайта свой самый серьёзный взгляд, перед ней уже появилось улыбающееся лицо юноши. Она уже и забыла, когда видела его так близко в последний раз. Правила поведения в пансионе не разрешали проводить им много времени вместе, а уж о встречах наедине и речи не шло. Прогулки и пикники в парках не считались – там всегда полно народу. «Когда в комнате стало так жарко?» - вдруг подумалось Энн. Корсет неприятно давил на грудную клетку. Казалось бы, что за полгода в колледже можно было привыкнуть к таким неудобствам, но на практике оказалось, что это почти невозможная задача. - Мисс Ширли-Катберт, - официально обратился к девушке Гилберт с хитрой-прехитрой усмешкой на лице. – Если бы хозяйка пансиона бы сейчас вас увидела, вы бы уже собирали вещи. На последних словах юноша расхохотался. Да и Энн не смогла сдержать улыбки. - Знаете, мистер Блайт, - в тон ему постаралась ответить девушка. – Я всё-таки передумала. Вы и впрямь самый невыносимый мужчина во всём мире! Он шутливо поклонился девушке. - Я рад вам услужить, мисс, - шутливо ответил он. – Тяжело быть лучшим, когда вокруг столько достойных кандидатов. Энн фыркнула. - Зато ты больше не плачешь и снова разговариваешь со мной, - добавил он, сменив ухмылку на ласковую улыбку. Он нежно провёл кончиками пальцев по щеке девушки. – Прости, что пришлось пропустить ужин. Рыжеволосая прикрыла глаза, наслаждаясь прикосновением любимого, и мягко кивнула. - Ничего. У нас есть время до самого Нового Года. - Тогда не будем терять его напрасно, - с этими словами он схватил руку Энн и потянул за собой на ближайший диванчик перед камином. Девушка стала упираться. - Но Марилла и Мэтью… - Задержатся на поздний чай у нас, - перебил её юноша. Ширли-Катберт вопросительно вскинула брови. – Я знал, что приеду поздно и не успею на ужин, так что мы с Башем придумали план. Марилла и Мэтью согласились подыграть. - Ты хочешь сказать, - глаза у девушки расширились. – Что Марилла знает, что ты сейчас здесь? Со мной? Наедине? – голос у неё повышался с каждый словом, а на последнем она почти кричала. Гилберт с улыбкой кивнул. - Это была её идея, честно говоря. Я надеялся просто прийти сразу по приезде, чтобы посидеть со всеми… Но нынешний план, пожалуй, мне нравится даже больше, - закончил он. «Но это же совсем не похоже на Мариллу! Не верю, что она могла такое предложить!» - подумала Энн, наконец, поддавшись юноше и сев следом за ним на диванчик. Он тут же взял её руки в свои и крепко поцеловал, хитро поглядывая на девушку в этот момент. Брюнет тихо сказал, не сводя с девушки глаз: - С Рождеством, Энн Ширли-Катберт! - С Рождеством, Гилберт Блайт! – с улыбкой ответила девушка. – Я рада, что ты всё-таки приехал… - Поверь мне, я рад этому событию ещё больше. Разве могла Энн когда-нибудь представить себе, что однажды ей выпадет возможность встретить Рождество так, как встречают его только героини её любимых романов? Темноту в комнате разгоняет лишь огонь в камине да несколько свечей, которые так и не остались затушенными. За окном тихо-тихо падает снег, укрывая маленький городок пушистым одеялом и убаюкивая его своим тихим хрустом. В доме чудесно пахнет елью и самым вкусным во всём Эйвонли пудингом Мариллы. А рядом с ней находится человек, которого она абсолютно искренне, чисто и бескорыстно любит. И который, кажется, испытывает те же чувства. Если бы время в этот момент остановилось, Энн бы даже не заметила. Потому что у счастья нет понятия «время», потому что счастье бесконечно.