Я назову тебя Белла

Небо уже который день было завешано темно-серыми тучами. Так обычно бывает перед осенним ливнем. Только вот ливень все никак не мог начаться уже неделю. Худенькая девушка в чёрном плаще с натянутым на голову капюшоном спешила домой, чтобы быстрее спрятаться от противного сухого ветра, бьющего в лицо, в холодной пустой постели. Под глазами залегли серые тени, придавая изможденный вид. Густые каштановые волосы прилипают к лицу и губам, вызывая раздражение. Последнее время её раздражает все: работа, унылая погода, тонкий плащ, который совершенно не спасает от ветра, отсутствие любящего человека, хотя в этом она не могла признаться даже себе, и друзья, которые совсем недавно были для неё всем... А сейчас отдалились и стали почти никем. Нет, они конечно приглашали её на свои семейные праздники, натягивая на лица дежурные улыбки, и по-дружески подкалывали её, пытаясь развеселить. Весело вспоминали школьные годы. Но все это давно уже стало для них привычкой, не более. И темы для разговора заканчивались с неловкой быстротой. Бывшие лучшие друзья разбрелись по своим семьям, по своим новым жизням. Но перед этим они совершили то, о чем Гермиона до сих пор жалеет. Они затащили её на работу в аврорат. Не то чтобы она была сильно против. Просто в душе чувствовала, что это совершенно не её. И никогда это не было ее призванием. Целыми днями девушка сидела в тусклом кабинете, насквозь пропахшем пылью старых, давно не тронутых бумаг, заводя дела на оставшихся непойманных пожирателей смерти, заваривая себе очередную порцию кофеина с добавлением виски и все глубже погружаясь в свои мысли. Мысли были одновременно обо всем и ни о чем. Но один человек и воспоминание, связанное с ним, билось у неё в голове постоянно, всплывая на поверхность каждые пять минут, заставляя щеки пылать от злости и стыда. Однажды, подшивая дела ленивым взмахом палочки и ставя подписи, Гермиона взяла в руки толстую потертую папку. Не высказав никакого интереса, девушка механически стукнула по ней палочкой, смахивая пыль. С фотографии, прикрепленной к верхнему углу, на неё смотрели чёрные глаза из под тяжёлых век. Сердце часто забилось, отдавая гулом в ушах и грудной клетке. Воздуха резко стало не хватать. Ну почему именно сейчас? Сейчас, когда она уже почти перестала думать о ней. Непослушные пальцы торопливо развязали папку, пролистывая хрупкие от времени страницы. Глаза высматривали одно слово. Слово, которое видели уже тысячу раз в других бумагах, но все равно не могли насмотреться. Слово, которое перекатывалось на языке, отдавая горечью. Вот оно. Взгляд зацепился за знакомую темно-синию печать. "Оправдана" Сердце снова подскочило и на секунду затихло. Первый раз увидев, что пожирательницу оправдали, Грейнджер испытала ужасно смешанные чувства. Злость, ненависть, радость и, почему-то, нежность и надежда. Нежность к той, которая пытала её чуть ли не до потери сознания. Нежность к той, которая насмехалась над её криками. Ты в своем уме? Шрам на руке, оставленный кинжалом, неприятно засаднило. На что она вообще надеется? Что пожирательница придёт к ней с коробкой конфет и улыбкой во все 32 извиняться за содеянное? Это чувство трепетной надежды изначально привело её в ярость. В злость к самой себе. "Ты дура?" - вопрошала девушка у самой себя довольно долгое время, глотая злые слезы. Постепенно гнев перерос в принятие и ярость отступила. На её место пришло смирение и депрессия. Или это просто осенняя хандра... В общем-то, для Гермионы разница была не особо ощутимой. Всё, чего ей хотелось - это протирать взглядом потолок, пить остывший кофе и никогда больше не переступать порог этого чёртового аврората. Грейнджер поплотнее запахнула плащ и завернула за угол серого дома, внезапно услышав тихий писк. Привычным движением девушка нащупала в кармане палочку и сжала её застывшими пальцами. Внезапно под ноги ей бросилась небольшая кошка. Грязная серая шерсть стоит дыбом, уши прижаты, а глаза неотрывно наблюдают за чёрной крупной собакой. "Похож на грима" - вяло проплыло в сознании. Гермиона неохотно направила палочку на собаку, высылая в её сторону сноп искр. Существо, похожее на грима, не пошевелилось. "Ну как хочешь" - пожала плечами девушка и отвернулась, продолжив свой путь домой. Сейчас у нее совершенно не было настроения вызывать на дуэль собаку, демонстрируя свое мастерство кошке и пустынной улице. Как только безрадостные мысли снова заполнили её сознание, нога резко наткнулась на что-то мягкое. - Что... - начала Гермиона, опуская взгляд, который тут же наткнулся на чёрные глаза и серую шерсть, - Почему ты одна, ты ничья что ли? Где твои хозяева? Кошка муркнула и потянулась красным носиком к сумке, обнюхивая ее, видимо, в поисках еды. Замерзшая рука несмело прикоснулась к головке животного, слегка поглаживая. На пальцах осталась неприятная сухая грязь. Девушка задумчиво потерла пальцы между собой, оглядываясь, выискивая взглядом возможных хозяев. - Если хочешь, пойдём со мной, - позвала Гермиона, - Пойдём, кис-кис, я тебе молочка налью. Кошка, гордо подняв хвост, устремилась вперёд, поглядывая на девушку, на губах которой появилась лёгкая улыбка. Конечно, присутствие животного в доме добавляло проблем. Пришлось трансгрессировать в ближайший зоомагазин, чтобы купить все принадлежности для содержания нового друга. - Вот здесь я и живу, - произнесла Грейнджер, заходя в дом, вешая плащ на крючок и скидывая ботинки, - Теперь это и твой дом тоже. Молоко в её доме было всегда. По крайней мере, кофе без молока Гермиона не пила. Крепкий напиток не проглатывался, сводя язык горечью. Если молока не было, то за него сходил джин. Это было даже лучше. Глядя, как кошка жадно лакает из миски, Гермиона направила на неё палочку. Засохшая грязь мгновенно всосалась, оставляя после себя пушистую серую шерсть. Цвет, который теперь олицетворял её жизнь. Перестань! - Как же тебя зовут? - девушка замолчала, будто ожидая ответа. Кошка отвернулась от миски и начала облизываться. Хоть все кошачьи "жесты" и указывали на полное удовлетворение, чёрные глаза смотрели на удивление пронизывающе. Разве у кошек бывают такие черные глаза? - Ты не против, если я назову тебя Белла? Новоиспеченная Белла забыла, что она вылизывалась и посмотрела на Гермиону как на дуру. - Тебе не нравится? - девушка горько усмехнулась, - Знаешь, на самом деле, мало бы кому понравилось... Но, думаю, ты не будешь сильно возмущаться. Это имя носит одна женщина, в которую, к сожалению, я влюбилась, как последняя идиотка. Тяжело вздохнув, Гермиона привычными движениями налила себе кофе, подогрев его палочкой. Призвав к себе стеклянную бутылку из шкафчика, девушка отработанным движением вынула пробку и щедро плеснула себе в кружку янтарной жидкости. Сделав глоток, она прикрыла глаза от удовольствия - напиток согревал внутренности, заставляя хоть на секунду забыть о проблемах. Белла неслышно подошла к Грейнджер, принюхалась к аромату, исходящему из кружки, и тут же отпрянула, учуяв резкий запах. Чёрные глаза с интересом посмотрели на девушку. - Пойдём-ка спать? - сонно предложила Гермиона, разморенная алкоголем и тяжёлым днем. Часы на стене механическим голосом объявили, что наступила полночь. Грейнджер снова поникла, понимая, что менее, чем через восемь часов, она снова должна быть на работе. И снова и снова, пока не найдёт в себе силы бросить все, под презрительными взглядами мракоборцев и пойти... Девушка и сама не знала, куда пойдёт в случае увольнения. Знала только, что сделает все, лишь бы держаться подальше от аврората, дурацких подвигов и потертой папки с фотографией Беллатрисы Лестрейндж.