Спасибо тебе, время!

Тауриэль взошла на холм, чтобы расследовать окрестности. Взору эльфийки предстали руины Эсгарота, заново отстроенный Дейл и… В эту сторону девушка просто не могла посмотреть. Одинокая гора. Эребор, где сейчас царствует Дейн — кузен Торина, чей младший сын… Тауриэль любила Кили, и после его смерти была прямо-таки разбита. Ничего больше не могло вызвать улыбку на её лице. Вот уже прошло два месяца с Битвы Пяти Воинств. Юная эльфийка была изгнана королём эльфов, а Леголас пошёл вместе с ней. Молодому сыну короля девушка сразу сказала, что её сердце навсегда отдано младшему племяннику Торина. Леголас на удивление быстро понял это, и они стали друзьями. Эльф и эльфийка жили на склоне холма рядом с Вороньей Высотой, и каждый день, когда Тауриэль смотрела туда, её сердце разрывалось от боли. Ведь именно там умер Кили. Девушка помнила, как хотела испустить последний вздох рядом с ним, доказать, что любит его. Но она выжила. А Кили погиб. Тауриэль не представляла, как будет жить без него. За те полмесяца, начиная с того момента, когда она спасла команду Торина от пауков, эльфийка очень привязалась к нахальному юному гному, и после его смерти в её сердце будто образовалась гигантская дыра, которую не залечит даже время. Зимой двум эльфам-изгнанникам пришлось не очень сладко. Они нашли в скале небольшую пещеру, а еды было не сильно много. Леголас искал себе и подруге укрытия и пищу, а в свободное время ещё и помогал людям, заселившим Дейл, чинить город. А Тауриэль просто сидела возле пещеры или на склоне холма и бездумно глядела на Воронью Высоту. Она вспоминала, как встретила Кили, как пыталась спасти его в Битве Пяти Воинств, но в итоге чуть не погибла сама. Она думала о том, что жизнь её бессмысленна, если в ней нет юного племянника Короля под Горой. Уж лучше бы она умерла возле него, счастливая, что не оставила его даже после смерти. Такие мысли приходили в голову молодой эльфийки, и от них ей становилось только хуже. Сейчас Леголас наконец-то уговорил Тауриэль подняться на холм. И вот она глядит на яркое солнце, заходящее за Одинокую гору, в недрах которой теперь, наверно, лежит Кили. — Тауриэль! — вдруг услышала девушка голос Леголаса с другой стороны холма. — Тауриэль, иди сюда! Эльфийка обернулась и увидела эльфа, стоящего в низине рядом с гигантским дубом. Девушка подумала, что случилось что-то плохое, и мигом бросилась с холма. Её золотисто-медные волосы сверкали в лучах зимнего заходящего солнца, развеваясь на ветру. Достигнув низины, Тауриэль остановилась. — Смотри, что я нашёл, — Леголас протянул эльфийке толстую кожаную книгу в изумрудном переплёте. — Она лежала в дупле этого дерева. — Что это? — спросила девушка, беря в руки книгу, которая почему-то приятно грела её замёрзшие ладони. — Это — книга заклинаний, — произнёс Леголас. — Эльфийская магия. Светлые заклятия, подсильные лишь эльфам. Мой отец всегда мечтал найти эту книгу, а она всё это время лежала в дупле дерева в нашем лесу! Думаю, — с горечью в голосе добавил он, — если бы она нашлась раньше, мы бы с лёгкостью победили орков в той битве. Тауриэль отвернулась, чтобы друг не видел слёзы, выступившие у неё на глазах. Если бы эта книга нашлась раньше… Тогда не было бы всех этих нелепых смертей. Остались бы в живых многие лесные эльфы, люди Эсгарота, Торин, Фили и… и Кили. Её Кили. Но сейчас уже ничего не изменить. Её жизнь уже больше месяца назад потеряла свой смысл. Почему всё сложилось именно так? Почему она живёт? Почему она дышит, радуется, плачет? А он — нет. — А… а больше ты ничего не нашёл? — сломанным голосом спросила эльфийка у Леголаса, просто чтобы поддержать разговор. — Почему бы и нет? Нашёл, — неожиданно ответил сын лесного короля. Тауриэль удивлённо глянула на эльфа, а тот достал из кармана своего одеяния какой-то смятый кусок пергамента. — Это я нашёл во всё том же дупле, — сказал Леголас. — Наверняка, оно выпало из книги. Не думаю, что этот смятый листок может хоть чем-то быть полезен, но если тебе так интересно… Девушка в торопях, но так, чтобы не испортить его, развернула пергамент. Почему-то ей казалось, что это то, что ей нужно; что этот маленький кусок бумаги сможет каким-то образом изменить мир. Листок был порван во многих местах, будто пролежал вдали от всего и всех много лет, или даже веков, а где-то слова, написанные на нём растеклись от сырости. Но всё же Тауриэль смогла различить написанное. Взгляд эльфийки быстро бегал по строчкам, а её лицо вытягивалось от удивления. Дочитав, она подняла голову и вдруг улыбнулась. Леголас с ничем не скрываемым изумлением наблюдал за переменам на лице своей подруги. Что же такое случилось, что заставило вечно грустную Тауриэль улыбнуться? — Что там написано? — с нетерпением спросил Леголас. — На этом пергаменте. — Ты знал когда-нибудь, — радостно произнесла эльфийка, лучезарно улыбнувшись, — о заклинании, которое умеет управлять временем? Останавливает его, замедляет ход часов, и даже даёт переместиться в прошлое. — Да, — ответил эльф, всё ещё не понимая, чему так радуется девушка. — Отец говорил мне о нём. Эльфы живут вечно, им не нужно дополнительное время, но иногда несколько лишних минут могут всё изменить… Леголас вдруг замолчал. Он догадался, что имеет в виду его подруга, но надеялся, что не правильно понял её. Всё же он осмелился спросить: — Тауриэль, неужели ты хочешь с помощью этого заклинания вернуться на месяц назад и изменить что-то в Битве Пяти Воинств? Но это же опасно! — Ты прав, Леголас, — снова улыбнувшись, ответила эльфийка. — И ты даже знаешь, что именно я хочу изменить.