А скоро лето? / It's not easy being green

      Дом Фрэнка находится за два с половиной километра от его школы, католической старшей школы для мальчиков. Это расстояние от школы до дома Фрэнк может спокойно пройти пешком меньше чем за полчаса, а пробежать минут за пятнадцать. Или даже десять! Если он срежет путь по полям и через сады, если будет бежать без остановок, и если его не поймают. Фрэнк часто практикуется в таком беге и уверен, что уже достиг таких показателей скорости, которые вполне соответствуют олимпийским стандартам. Эти регулярные физические нагрузки укрепили мышцы его ног и развили дыхалку, вот только небольшой жирок на животе всё никак не хочет уходить. Зато его выносливость уж точно повысилась, а болеть он стал в два раза меньше.       Так может Фрэнку стоит гордиться своими результатами и заниматься бегом чаще, принимать участие в школьных марафонах или типа того? Но на самом деле Фрэнк ненавидит бег. И ненавидит именно потому, что ему просто приходится бежать от школы до дома почти каждый день.       Сейчас Фрэнку семнадцать, и уже около года, как он не скрывает, что он гей. Всем подросткам ужасно тяжело оказаться презираемыми просто за то, кто они есть, а пережить это еще сложнее. Но Фрэнк уверен, что для него, как для ученика католической школы, всё обстоит еще хуже. С каждым новым синяком под глазом и с каждым в очередной раз разбитым в кровь носом все учителя и остальные ученики только усерднее делают вид, что ничего не замечают. Фрэнк прекрасно знает, что им всё равно и что никто не будет наказан за то, что побил его возле ученических шкафчиков. Мама Фрэнка уже совсем сдалась и перестала являться в школу, чтобы разобраться в ситуации.       И всё же она отказывается перевести Фрэнка в другую! Хотя бы не религиозную. Ведь учеба в католической школе была последним пожеланием печально ушедшей из жизни бабушки для всех ее внуков. Так что Фрэнк приговорен оставаться там, и никакие многочисленные споры с матерью ничего не меняют.       — Но ведь бабуля же не хотела, чтобы я страдал, — настаивает Фрэнк.       Но его мама только устало закатывает глаза, вздыхает и просит его больше не возвращаться к этой теме.       — До окончания школы уже осталось совсем немного, — вот и все, что она говорит ему.       Но еще никогда прежде выпускной не казался Фрэнку столь далеким событием.       ***       Сегодня пятница, и с последним звонком, возвещающим не только конец учебного дня, но и конец учебной недели, в голове Фрэнка должны были бы зазвучать радостные хоровые песнопения «аллилуйя». Но Фрэнк уже видел, как его главный враг, капитан школьной команды по легкой атлетике, ухмыляется и хрустит костяшками пальцев. И вместо радости освобождения на Фрэнка накатывает волна паники.       Фрэнк не преминул забрать всё, что ему нужно из шкафчика, еще во время обеденного перерыва. Класс истории, в котором они сейчас находятся, совсем недалеко от главного выхода. Сам Фрэнк сидит всего лишь за второй партой поближе к двери, в то время как этот халк со своими приспешниками засел в самом конце классной комнаты. Если Фрэнк успеет выскочить из школы одним из первых, а следом школьный коридор быстро заполнится людьми, то Фрэнк получит недурную фору на старте.       Кивком головы учитель показывает, что урок окончен. Гонка началась.       Подхватив рюкзак на плечо, Фрэнк срывается с места со скоростью молнии, по ходу сбивая с соседней парты чьи-то чужие записи. Фрэнк быстро оказывается у главных дверей, а в коридоре за ним уже толпа. Но почти прямо позади себя Фрэнк слышит недовольные возгласы других учеников, отталкиваемых в стороны, — сегодня эта шайка серьезно настроилась на погоню. У Фрэнка вырывается стон. Он устремляется к полям, надеясь, что преследователям надоест эта гонка и им не захочется прыгать через заборы. Фрэнк быстр, и хорошо прыгает, и способен скрыться за любым объектом — им должно быть трудно удержать его в поле зрения.       Но шайка быстро гонится за ним через поле. Хотя и первый забор теперь недалеко. Адреналин уже пульсирует в крови, заряжая ноги Фрэнка энергией — и первое препятствие берется без проблем. Легко приземляясь на землю, Фрэнк мысленно выставляет себе высшие десять баллов за такой чисто выполненный прыжок. Но он уже слышит за спиной приближающийся топот множества ног — и устремляется к следующему забору.       Но миновав два или три дома, Фрэнк понимает, что его настигают. Обернувшись, он замечает макушки голов сразу за тем забором, который он только что перепрыгнул. Фрэнк должен ускориться или найти укрытие. Миновать еще четыре задних дворика, и он будет у дома Майки. Но, черт возьми, сегодня пятница и у Майки урок игры на бас-гитаре где-то в центре города, а значит и домой он вернется не раньше, чем через час. А Фрэнк не думает, что мама Майки будет так уж счастлива, если он сейчас вломится к ней в дом. Но, может быть, ему удастся спрятаться в гараже или где-нибудь еще, если Халк и компания подберутся слишком близко.       Еще два сада позади, и резкий запах цветов ударяет Фрэнку ноздри, нестерпимо щекоча. Черт бы побрал эту его аллергию на пыльцу.       Наконец он у Майки на заднем дворе, приземлился ногами прямо на мамину клумбу. Черт. Он еще поплатится за это, он уверен. Сейчас же дом кажется совершенно пустым. Фрэнк делает шаг, и острая судорога боли пронизывает его щиколотку. Фрэнк с силой прикусывает губу, чтобы не вскрикнуть.       Они настигают, Фрэнк слышит их приближение. Кровь стучит у него в висках, пока он пытается найти место, где бы спрятаться.       К счастью, из сада Уэев можно попасть прямо на подъездную дорожку, просто обогнув дом. Фрэнк надеется, что у него получится скрыться и переждать за мусорными баками. Он быстро обегает дом и прижимается спиной к кирпичной стене. Эти уже тоже приземлились в саду, и Фрэнк готов поклясться, что почувствовал, как сотряслась земля. Фрэнк закрывает глаза и молится, чтобы они просто продолжили бежать дальше.       — Эй, пацаны, думаю, что он еще здесь.       Фрэнк бьется затылком о стену, шепотом матерясь. Боже, они его найдут. Фрэнк тихо сползает вниз на землю, укрываясь за двумя мусорными баками. Так вот где ему, оказывается, предстоит умереть. Фрэнк уже почти чувствует, как сверху на него ложатся их приближающиеся тени…       …И вдруг слышит, что у него за спиной что-то скрипнуло. Он быстро оглядывается. Это подвальное окно — и оно открывается!       Не раздумывая, Фрэнк пятится, ногами прямо в оконный проем, кто-то в доме подхватывает его и быстро затаскивает целиком внутрь. Окно быстро захлопывается, а штора задергивается, погружая комнату в темноту. Уставившись в сторону окна и тяжело дыша, Фрэнк слышит приближающиеся шаги.       — Куда он делся? Клянусь, я что-то слышал.       Кто-то пинает мусорный бак.       — Должно быть какая-то кошка.       Остальные, видимо, согласились с этой версией, потому что следом слышны удаляющиеся шаркающие по гравию шаги.       На несколько мгновений в темной комнате повисает тишина. А затем неожиданно включается свет. И когда Фрэнк видит знакомое бледное лицо и неровно остриженные густые темные волосы, он просто подпрыгивает от радости.       — Джерард! — кричит он, бросаясь в раскрытые объятья весело смеющегося старшего из братьев Уэев, который, под весом Фрэнка, спотыкаясь, делает пару шагов назад, но крепко обнимает его. — Когда, черт возьми, ты успел приехать?       — Вчера вечером, — отвечает Джерард, прижимаясь щекой к макушке Фрэнка.       Слегка отстранившись, чтобы получше разглядеть своего спасителя, Фрэнк чувствует, что улыбается так широко, что щеки сразу начали болеть. Он ведь не видел Джерарда со времени последних каникул в художественном колледже, а ведь это было несколько месяцев назад. Фрэнк отступает на пару шагов и плюхается задом на не заправленную кровать, Джерард же садится в кресло у рабочего стола.       — Вау, так ты теперь окончил колледж? — с восторгом спрашивает Фрэнк, и Джерард кивает. — Блин, как же я тебе завидую! Теперь ты можешь делать вообще всё что хочешь!       — Ну, не совсем так, — поправляет его Джерард. — Мне же нужно найти работу и свое жилье и стать, ну, ты понимаешь, независимым и всё такое.       — Это лучше, чем бегать марафоны каждый день, лишь бы тебя не покалечили на всю жизнь.       — Они так и не оставили тебя в покое? — Джерард хмурится.       — Как видишь, — Фрэнк кивает в сторону окна.       — И ты ничего не можешь с этим поделать?       — Неа, — Фрэнк медленно качает головой. — Мама отказывается меня переводить, говорит, что до лета уже недалеко, а в школе всем посрать, если изобьют какого-то там педика.       — Фрэнк… — Джерард хмурится еще сильнее.       — Всё нормально, — быстро отмахивается Фрэнк. — Я знаю, я сам виноват.       — Эй, кто, черт побери, сказал, что ты сам виноват? — возмущенно восклицает Джерард, но Фрэнк только пожимает плечами. — Потому что это не так, слышишь? Не смей даже думать, что это твоя вина. Ты тот, кто ты есть, Фрэнк. И я горжусь тобой, что ты борешься за свое право быть собой.       — Ага, борюсь за право когда-нибудь отсосать какому-нибудь козлу на заправочной станции, — бормочет Фрэнк.       — Чего?! — Джерард подкатывает кресло ближе к кровати, пока его колени не упираются в матрас.       — Да так, — быстро отвечает Фрэнк. — Просто… я ведь должен сначала получить опыт, научиться что-то делать… ну, типа того.       — А эту-то херню тебе кто сказал?!       — Никто, — Фрэнк склоняет голову. — Просто такова реальность для меня.       — Фрэнк, неужели никто никогда ничего не делал для тебя? — спрашивает Джерард, но Фрэнк снова не отвечает, даже избегает смотреть Джерарду в глаза. — Тебе не нужно делать ничего такого. Боже, Фрэнк, тебе не нужно отсасывать первому подвернувшему парню, чтобы заработать какой-то там опыт или чтобы почувствовать себя… блин, не знаю… достойным быть геем. Что за чушь! Ты можешь встретить парня, который тебе и в самом деле понравится. Их не так уж мало.       — О, да, — Фрэнк закатывает глаза. — И все они прям так и ломятся в мою дверь, чтобы встречаться с самым быстрым геем-бегуном в Джерси, который живет с мамой, учится в школе, целыми днями бренчит на гитаре и смотрит фильмы ужасов и…       Словесный поток Фрэнка внезапно прерывают губы Джерарда, которые плотно припадают к его губам. Когда распахнувшиеся от удивления в два раза шире обычного глаза Фрэнка возвращаются к своему нормальному размеру, Фрэнк тут же совсем закрывает их, хватаясь обеими руками за потрепанную толстовку Джерарда. Он приоткрывает рот и сам засасывает язык Джерарда. Да, гормоны уже полностью захватили власть.       Стоило Джерарду слегка податься вперед, как Фрэнк откидывается спиной на постель, увлекая Джерарда за собой. Джерард подталкивает его дальше, пока Фрэнк не оказывается полностью лежащим на кровати. И за это время он ни разу не прервал поцелуй. Фрэнк думает, что, должно быть, это его особый талант. Но тут все его мысли обрывает рука Джерарда, забравшаяся под его белую форменную рубашку. Он отрывисто вздыхает, когда прохладные кончики пальцев Джерарда поглаживающе касаются его соска, и Фрэнк выгибается навстречу его телу.       — Ты можешь сказать мне остановиться, — шепчет Джерард, касаясь губами уха Фрэнка.       Но Фрэнк отчаянно вертит головой и чувствует, как Джерард улыбается на это в ответ. Фрэнк тянет за молнию на толстовке, расстегивая и стягивая ее прочь. Он смотрит на Джерарда снизу вверх, губы у того красные, поблескивающие от слюны, волосы взъерошены, глаза горят и, правду сказать, Фрэнк никогда не чувствовал себя таким взволнованным, просто вот так смотря на кого-то. Да, было дело, Фрэнк и прежде поглядывал на Джерарда. Но прежде он был… ну, просто Джерард. А теперь он — боже! — теперь это его Джерард! И Фрэнк хочет облизать его с ног до головы.       Джерард склоняется для нового поцелуя, одновременно задирая рубашку Фрэнка до самых подмышек. Сначала он засасывает кожу на шее, прежде чем спуститься губами к груди Фрэнка, покусывая, полизывая и целуя на всем пути вниз к животу. И Фрэнк потеет, дрожит и стонет. Джерард быстро обводит языком вокруг пупка, Фрэнк отрывисто глотает воздух, а его член вздрагивает у него в штанах.       Едва опомнившись, Фрэнк понимает, что его брюки уже расстегнуты и спущены до середины бедер вместе с боксерами. И он бы покраснел как помидор, если бы вся кровь уже не отлила вниз к другому месту. И Джерард этим, кажется, весьма доволен. Он ухмыляется, слегка вонзая короткие ногти в бедра Фрэнка, а затем проводит языком у основания его члена. У Фрэнка вырывается стон, его голова откидывается на подушку, а бедра подбрасывает с кровати вверх.       — О, Джерард, пожалуйста…       Ожидая, что ему придется поумолять подольше, Фрэнк оказывается полностью захваченным врасплох, когда Джерард тут же полностью берет член Фрэнка в свой горячий, влажный рот.       — О, чееееерт… — тянет Фрэнк, чувствуя, как быстро нарастает напряжение внизу живота.       Кажется, что Джерард знает в точности, что и как надо делать. И Фрэнку хочется спросить, как ему это удается, но его сознание уже его подводит, да и рот Джерарда сейчас занят другим, так что он спросит как-нибудь после. Фрэнк сжимает простыни до побелевших суставов пальцев, когда Джерард, довольно урча, лижет снизу вверх, а затем полностью заглатывает член до основания, как самый настоящий профи. Фрэнк готов поклясться, что вот-вот окончательно сойдет с ума, когда горячий язык Джерарда пробегает по его натянутой возбуждением коже. Фрэнк не знает, сколько он еще продержится, и только усугубляет свое положение, посмотрев вниз. Джерард бросает на него ответный взгляд, наполненный жадным вожделением, его губы растягиваются вокруг сочащегося члена Фрэнка. Он вздрагивает еще сильнее и громче выстанывает имя Джерарда. Фрэнк вот-вот кончит, и это всё, что он может сделать, чтобы предупредить об этом. Но Джерард, кажется, ничего не имеет против, только сильнее сжимая губы вокруг члена. И этого оказывается достаточно, чтобы Фрэнка накрыло окончательно…       Когда Джерард выпускает член изо рта, Фрэнк уже полностью изможден. И он чувствует, что вся его кожа покрылась мурашками, и каждое нервное окончание восторженно вибрирует. Другими словами, он чувствует себя просто фантастически. Джерард тоже выглядит полностью довольным собой. Улыбаясь, он ложится рядом с Фрэнком.       — Я могу это как-нибудь повторить. Если ты, конечно, этого хочешь.       Фрэнк чувствует, как его лицо неудержимо растягивается в счастливой улыбке.       — А что, если я скажу, что хочу этого даже больше, чем окончить школу?       ***       Конец очередного школьного дня, и Фрэнк вновь сидит в классе истории, ожидая звонка с урока. Халк со своими прихвостнями весь день мерзко ухмылялись, поглядывая на него — похоже, они готовы взять реванш. Раздается звонок, Фрэнк поднимается из-за парты и начинает медленно складывать свои книги. Также неторопливо он повязывает свою толстовку вокруг талии. Оглянувшись назад, он видит, что Халк смотрит на него с недоумением. Усмехнувшись и даже взмахнув рукой в знак прощания, Фрэнк направляется в коридор прогулочным шагом. Они идут следом. Фрэнк в этом не сомневался. Но сегодня он не побежит домой. И Фрэнк думает, что теперь ему уже никогда не придется убегать.       Прислонившись к своей машине, Джерард ждет неподалеку от школьного входа, одетый в кожаную крутку и в темных очках. Фрэнк устремляется прямо к нему и тут же вовлекает в приветственный поцелуй. Джерард приобнимает его в ответ, а вот рука Фрэнка быстро соскальзывает с талии вниз, крепко сжимая задницу Джерарда. Фрэнк это делает, прежде всего, чтобы выбесить каждого, кто это увидит — а наблюдающих сейчас за ними предостаточно. Фрэнку хочется для полноты картины еще и показать им средний палец. Джерард улыбается и еще несколько раз чмокает Фрэнка в губы, прежде чем открыть дверцу.       — Мы еще забираем сегодня Майки с его бас-гитарой с урока, — говорит он, продолжая улыбаться.       Фрэнк улыбается в ответ и запрыгивает в машину, сразу же полностью опуская стекло, пока Джерард усаживается на место водителя и заводит мотор. В зеркало заднего вида Фрэнк наблюдает, как школа становится всё меньше и меньше, а когда его окатывает волна свежего ветра и солнечного света, он чувствует, что лето ждет его уже за следующим поворотом…