не плачут.

//он учился с тобой в одном классе, любил рисовать, не любил одноклассников. // Андрей грубо тянет на себя и попутно растегивает молнию джинс. Володя недовольно хмыкает и встает на колени. — Блять, скоро звонок, живее, — ххл послушно берет в рот и закрывает глаза. Следующим воспоминанием всплывает, как Петров водит ему пальцами по губам, мягко целует и покусывает их. Руки в замке, им обоим бы хотелось, чтоб так было всегда. //и на портфеле прицеплен значок, ждет в коридоре звонок на урок. // А потом Володя меняется, становится тихим и скрытным, не ластится к Андрею подобно котенку, не зовет на ночевки и долго динамит смски, в школе в глаза не смотрит, а в столовой пересаживается к Кате из 9а. //хулиганы затащили после школы обманом, и на теле снова новые раны. // Говорить Петрову о проблемах он и не собирался. Постоянные насмешки и, ну очень смешное «педик» задевали слишком сильно, чтоб подвергать такому, того, кого любишь. Поэтому Володя молча глотал все обиды, а после совсем не показательно обсасывал все ту же Катю на выпускном. Андрей давно в черном списке, его толстовка убрана с почётной верхней полки и вроде бы все правильно, но. Из воспоминаний ххл выпадает только после тихого появления Петрова. — Привет, – так спокойно, будто ничего никогда и не было. — Привет, — во рту металлический привкус, кажется он прикусил щеку слишком сильно. Живот неприятно сводит, о боже, Володя задается вопросом, «неужели это и есть бабочки в животе? " Володе страшно и хочется уйти, он по сути совсем ребенок, а Андрей давит, задает каверзные вопросы и ядовито улыбается. — Ты когда-нибудь целовался с парнем? — ххл глаза отводит и подозрительно тихо отвечает, — Нет. У Петрова в глазах смешинки, усмешка трогает его губы, и они уходят на перерыв. //тушили о его запястья спички, подростки самые жестокие обидчики.// Андрей зажимает Володю и тащит в гримерную. — Время пострелять? — ухо опаляет чужое дыхание. Володя в глаза смотрит, и молит, молит о поцелуе, да так, чтобы ноги подгибались, а перед глазами фейерверки. — Скажи это, Вова, — Петров поправляет его волосы и по-сучьи улыбается. — Поцелуй меня, — и его губы накрывают чужие холодные губы. Блять, прямо как раньше. Тепло мягко растягивается по низу живота. Володя мягко вплетает пятерню в волосы парня и робко, без языка отвечает на поцелуй. Руки Андрея прижимает к себе за талию и Вова уверен, он тоже скучал. Но так нельзя, слишком много унижений было, слишком много синяков и ссадин. И Вова позорно сбегает, попутно стирая слезы с глаз, не стоило ему приходить. //на них синими глазами смотрит, и о помощи уже не просит, не имеет права даже на слезы. // //ведь мальчики не плачут. мальчики не любят. мальчики не плачут. //