Зеленый змий. У ревности нет никаких оправданий

Йен на удивление рано проснулся в субботу. В теле не было ни единой мышцы, которая бы не пострадала от сна на самом жутком и жестком на свете диване. — Вот твой кофе, — Либби демонстративно ставит на стол чашку кофе. — С добрым утром, твой ненаглядный уже звонил, и судя по голосу он в бешенстве. — Надеюсь ты не сказала ему, что я ночевал здесь, — пробухтел Йен, разминая шею. — Я не готов пока к разговорам… — Вообще-то… — туманно протянула та, — я не стала врать. Он должен быть тут минут через десять. — Отлично, — Йен поднимается и разминает плечи, — офигенная новость. — Если что я на утренней прогулке, у вас будет чуть меньше часа, но только оставьте «примирительный секс» на ужин, сейчас надо все обсудить и то, что ты ревнуешь… — Оставь понятие «ревность» для натуралов и лесбиянок, — грубит тот, зло глядя на подругу. — Тогда тебе должна в срочном порядке начать нравится киска, потому что ты ведешь себя, как мудак, когда ревнуешь, — Либби ухмыляется, направляясь к выходу. — Твой кофе стынет, дорогуша. — Я думаю надо уже выпить что-то покрепче, дорогуша, — кричит в след Йен, — я не знаю, чего ты добиваешься, но это очень тупой поступок.

***

Требовательный и очень настойчивый стук в дверь практически сразу дает понять, кто же стоит за ней. Без особых вопросов Йен открывает ее и, без единых вопросов, получает удар по груди от мужа. — Ауч-ч… — шипит от боли Йен, делая шаг в сторону. — Какого хрена, чувак? — орет Микки, врываясь внутрь. — Бля, я нихуя не понял, что ты хотел этим сказать, но… Что за милый букетик, валялся у порога нашей кровати? Почему ты сразу не разбудил меня, а трусливо, мать твою, сбежал?! — Как по мне, то все очевидно. Этот мудак настолько нравится тебе, что ты готов с ним прилечь поспать, и к слову, это я должен затевать истерики, ведь именно я наблюдал, как моего мужа лапает какой-то левый чел… — Между нами ничего нет, Йен! — Микки трет виски. — На каком языке мне еще объяснить, что его возбуждают сиськи? — Но во сне почему-то он решил потереть твоего «маленького друга», так что думаю это не точно, — Йен захлопывает входную дверь и проходит в гостиную. — Мне не нравится, что вы двое дохуя времени проводите вдвоем. Я тебе что, больше не интересен? — Да нахуй, — Микки вновь срывается с места и оказывается рядом с Йеном, но вместо очередной порции физического насилия, просто впивается в губы втягивая в горячий поцелуй, вовремя которого, его рука обхватывает ладонь Йена и кладет ее себе на пах, красноречиво объясняя очевидное. — Вот теперь то ты, надеюсь, понимаешь, о чем я тебе всегда говорю? — Микки разрывает поцелуй и скептически смотрит на мужа, давая времени все осмыслить и понять. Порой только таким путем можно объяснять Галлагерам свои чувства. — У тебя стояк. — Да, гений, — тихо подтверждает Микки в очередной раз поражаясь насколько иногда Йен мог быть невежественным, — не напомнишь часом из-за чего тот возникает? — Ты хочешь меня, — Йен качает головой и высвобождается из хватки Микки, — но это не объяснение твоего внезапного интереса к этому парню. — Он просто приятель с работы или ты хочешь сказать, что никто добровольно не захочет дружить и общаться со мной? — Микки толкает Йена в плечо, но только на этот раз без применения физической силы. — Мне льстят твои собственнические порывы, Йен, но я никогда не променяю тебя ни на кого. — Даже на самого горячего парня Чикаго? — Йен удивленно приподнимает бровь. — Нет, только на самого горячего парня во всей Вселенной, но только при условии, что у него будет член не меньше девяти целых и восьми дюймов и такие же милые лобковые волосы, как у тебя. — О, правда? — Йен чуть заметно ухмыляется, готовый сдаться. — И что же ты собрался делать с этим «шлангом»? Измерять отрезки и заниматься практической геометрией? — Все может быть, — туманно отвечает Микки, кладя руки на талию мужа и заставляя взглянуть на себя, — я люблю тебя, и только тебя. — А что насчет того в меру привлекательного парня, который вроде как «натурал»? — Йен делает в воздухе кавычки. — Где сейчас Либби? Я, конечно, не против публичности и признания, — хитро спрашивает Микки. — Но некоторые моменты принадлежат только нам. — Мы одни и у нас есть приблизительно полчаса. — Йен опасно улыбнулся, давая понять, что готов в любой момент перехватить инициативу. Новый яростный поцелуй, и тихие сдавленные стоны, переходящие в рычание. Микки упускает момент, когда оказывается зажатым между журнальным столиком и жестким диваном. Ловким движением Йен укладывает Микки на чудо дизайнерской мысли, не прекращая ласкать его губы своими. Он потянулся к краю свитера, но Йен резко отвел его ладони и снял его сам, а после так же молниеносно провел губами по шее, заканчивая все ярко красным засосом на ключице. — Восхитительно, но ты такой дурак, Рыжий лобок, если думаешь, что я променяю тебя… — Микки проводит кончиком носа по подбородку Йена, наслаждаясь близостью, странным щекочущим ощущением в груди и таким родным ароматом. Миг, и большая часть одежды, разделявшая их, оказалась на полу, а их тела прижимаются друг к другу без каких-либо помех. Они оба жаждали продолжения, но сейчас хватает лишь прикосновений, теплого дыхания на коже. Йену не хотелось говорить, он вовлек в очередной страстный поцелуй, проталкивая язык глубоко в рот, пытаясь достать как можно дальше. Он прошелся по языку, лаская его и оборачиваясь своим вокруг него. Микки тихо стонет, слегка посасывая. Такой страстный поцелуй случается редко, несмотря на их семейную идиллию, в последний раз они так увлеченно целовались, когда Микки бдил Йена после приватных танцев в «Феечке». Возбуждение бурлило под кожей, заставляя все тело сгорать от желания. Микки смотрит на него, похоть плескается в голубых глазах; Йен облизывает, все еще чувствуя губы мужа на своих губах. Ему до сих пор жарко и немного стыдно перед Микки, он отпускает руки, подхватывая его под бедра и резко приподнимая. Пальцы сжимают ягодицы; Микки цепляется руками за плечи супруга, хотя тот итак очень тесно и крепко прижимает его к себе. — Послушай, — Микки облизывает мочку Йена, а после коротко целует в ямочку под ушком, прежде чем запустить пальцы в волосы Йена, притягивая к себе. — Если бы я знал, что Райан настолько волнует тебя, то никогда не позволил бы ему помогать нам с ремонтом, — пробормотал тот, коротко целуя раскрасневшиеся губы. — Но я ведь тебе намекал, — Йен улыбнулся, чуть приподнимая Микки. — Я всем своим поведением показывал тебе, насколько этот твой «друг» мне не нравился. Микки закидывает ноги на талию Йена, дотрагиваясь до твердой выпуклости, скрытой тканью джинсов. — Меньше слов, ведь скоро вернется Либби, — игриво тянет Микки, — твоя напарница хоть и с яйцами, но я все равно не хотел бы чтобы она застала нас в самом процессе. — Ты предлагаешь вернуться домой? — тихо стонет Йен, потираясь промежностью. ― Да, но прежде я хочу отсосать тебе, ― на влажных губах Микки играет похотливая улыбочка, он обхватывает сквозь ткань возбужденную плоть Йена. Микки хорошо изучил «слабые места», заставляя супруга размякнуть и стонать от одних только прикосновений и поцелуев; он опускает руку на член, расстегивая пуговицу и молнию на джинсах. Микки медленно встает на колени, а после целует дорожку волос, которая плавно уходит вниз — к самой увлекательной части тела, что тот отчаянно желал увидеть воочию. Торопливыми движениями, Микки проводит рукой по бедрам, спуская джинсы вместе с боксерами ниже и практически сразу переходя к делу. Его губы обхватывают головку, смачно обводя маленькую дырочку языком и уже чувствуя легкий горьковатый привкус смазки. Йен поджимает ягодицы, вцепляясь пальцами в спинку дивана, когда мягкие губы мужа обхватывают член. Глаза сами собой закрываются, а влажное тепло буквально обволакивает; разум куда-то улетает, покидая эту вселенную… Микки опускает голову ниже, расслабляя горло и принимая член практически во всю длину; он давно уже привык к внушительным размерам «агрегата» Йена, возможно, именно тот послужил причиной почему из всех он выбрал именно его, ведь все дело именно в этом дискомфорте, когда это ненормальное ощущение заполненности, буквально переполняет тебя. — Черт, — тихо стонет Йен, кладя руку на затылок Микки и проводя по коротким волосам, прежде чем начать направлять, задавая темп и задыхаясь, толкаясь в горло глубже и резче после каждого толчка, — черт, черт…ебать… Микки не перестает двигать языком, вырабатывая свой собственный ритм, он втягивает щеки, создавая нужное давление и заставляя партнера каждым своим движением вскидывать бедра. В такие секунды Микки ощущает себя манипулятором, человеком способным двигать ниточками и заставлять Йена вытворять разные вещи… Чуть прикусив, Микки сделал круговое движение по разгоряченной плоти по всей длине. Ритм все нарастает. Давление губ Микки становится все сильнее. Узел внизу живота скручивался все сильнее, яички сжимаются от напряжения, Йен готов сорваться в любой момент… Он кончает, крепко сжимая волосы Микки и максимально глубоко толкаясь в рот, хотя тот редко позволял подобное. — Ты сегодня как никогда горяч, — Йен плюхается на диван, а после чего наклоняется и притягивает Микки, крепко целуя, — ты чудо! — вкус собственного семени всегда еще больше распаляет его. — Но нам пора сматываться, иначе Либби заставит оплатить ей химчистку. ― Ты так чертовски сексуален, когда кончаешь, ― прошептал Микки, снова прижимаясь к губам Йена. — Я люблю тебя. — И люблю тебя, Микки, всегда.