Amour Voldemort

—  Не трогай их, — она встала перед магглами спиной, направив свою волшебную палочку вперёд, тем самым защищая их своим телом от нападений лорда, после решения которого на людей уже нападут не менее жестокие УПСы. —  Ты что, переживаешь за жалких людишек? — крутя в руке волшебную палочку, спросил Волдеморт, глядя на лицо девушки. Вглядываясь в большие очи синего оттенка, кажущиеся чёрными глубинами от яркой злости, что делала её более прекрасной в его глазах. —  Представь себе, да! — зло воскликнула девушка, прожигая мужчину полным ярости взглядом; она была взбешена и напоминала дикую фурию, готовую к нападению в любой момент. —  А за себя? За себя ты не переживаешь?! — он начал злиться, то ли на неё, с её желанием всех спасти, то ли на магглов, что стояли по глупому толпой, прячась за спиной хрупкой девушки, которая вела себя, как последняя идиотка. Перед ней группа Упивающихся Смертью, во главе коих сам лорд Волдеморт, а за спиной толпа напуганных людей. Предвидеть действия непредсказуемо жестоких и до странностей глупых созданий очень трудно. А она спокойно стояла на перекрёстке двух огней, будто и не видела не какой опасности в своём положении. —  Нет, — голос девушки звучал твёрдо и был полон уверенности в правильности своего решения. Она гордо держала голову, не отводя взгляда, хотя внутри трепетало, как маленькая бабочка в руках, напуганное сердце, будто пытаясь вырваться из груди. Он направил волшебную палочку на девушку, указывая прям в грудь той, на что она лишь грустно улыбнулась ему. —  Хочешь меня убить? — спросила она с горькой ухмылкой на симпатичном лице, глядя прямо на него, будто вглядываясь в оставшиеся клочки его покорёженной души. И так она выглядела в этот момент, что будь это моментом в мелодраме и кто-то бы точно заплакал —  А что, если и так? — наклонив голову набок, уточнил он, с презрительной ухмылкой, и даже казалось, будто он призрел не её или кого-то ещё, а самого себя. —  Тогда я приму смерть, я всё приму из твоих рук, — она улыбнулась, но в этой улыбке была лишь горечь, что жгла болью её сердце; казалось, что из уголков глаз были уже готовы брызнуть жалкие слёзы. Жалкие, потому что плакать перед этими созданиями, ибо людьми упивающихся назвать трудно, стыдно и противно, но сдержать слёзы трудно. —  Почему же? — кажется, или на лице тёмного лорда промелькнуло удивление, что было не свойственно тому, кто познал наверное всё, что есть во вселенных, которые доступны их миру. —  Хоть ты и сволочь, но я сволочь ещё большая, ведь… — она собралась с силами и прошипела прямо ему в лицо горькую правду: —  Я люблю тебя, идиот! — кажется, в конце фразы её голос даже сорвался на мышиный писк. Он даже как-то опешил от такого заявления со стороны этой девушки. Хотя, она всегда его чем-то удивляла с самого первого дня их знакомства, или даже чуть раньше… Но с каждым разом удивительность в её поступках была всё сильнее. —  Что ты сказала? — прошипел лорд в ответ, и глаза его, и без того красные, стали ещё темнее. —  Ты что, глухой? — спросила она со слезами на глазах, которые всё-таки не смогла сдержать. —  Что ты сказала? — повторил он громче, требую немедленного ответа от неё. —  Я… — запнувшись в начале, от сухости в горле, она продолжила: — Я сказала, что посмела полюбить сволочь и поддерживать её планы, — эта девушка всегда была пряма в своих речах и, по мнению некоторых, ей бы следовало укоротить язычок. —  Кто сволочь?! — недопонимание скользило в голосе полном возмущения; эту фразу он даже будто прошептал, если вспомнить о том, что предыдущие прозвучали достаточно громко. —  Ты, — тихо произнесла девушка, смотря Волдеморту прямо в рубиновые глаза. —  Да как ты посмела?! — выкрикнул кто-то из прихлебателей за спиной у Лорда. Наверное, грубость по отношению к повелителю, в этой слегка затянувшейся беседе, вывела упивающихся из себя. —  Заткнись! — прикрикнул Марволо на упивающегося, не оборачиваясь на говорившего. Тот удивлённо посмотрел на хозяина, удивлённый его прощением в сторону девушки, наверное, он не приметил то, что всем было давно известно. —  Но, мой лорд, ведь она… — начал УПС, но его тут же прервал чёткий приказ. —  Я сам разберусь с ней, а вы аппарируйте обратно, здесь вам больше нечего делать, — и вправду, дел для упивающихся не осталось, на площади деревни не было уже магглов и УПС-ов тоже гнали прочь; лорду и девушке явно нужно было что-то обсудить наедине. —  Хорошо, мой лорд, — и упивающиеся аппарировали прочь из маггловской деревушке, освещённой лишь луной. —  Зачем ты сказала, что любишь меня? — смотря прямо в её прекрасные очи, спросил он, возвращаясь к их разговору. —  Потому, что это правда, — тихо промолвила она; её голова была опущена вниз, а из глаз капали слезинки на грудь. Он нежно коснулся её щеки своей прохладной ладонью. Вздрогнув от холодного прикосновения, она посмотрела ему в глаза, а он провёл большим пальцем по её пухлым розоватым губам. Она облизнула его палец кончиком языка, желая узнать вкус, но он не отдёрнул руки. —  Не подавай мне ложную надежду, — прошептала она, утыкаясь носом в ладонь и прикрывая с тихим вздохом глаза. —  Надежду? Я бы не коснулся никого за такие дерзкие слова, что ты говорила, только если авадой, — усмехнулся Волдеморт. —  Почему же тогда ты сделал исключение? — приоткрыв один глаз, спросила с лёгкой улыбкой на устах девушка. В этот момент она напоминала нюхнувшую валерьянку молодую кошку. —  Потому, что это ты, — вздохнул лорд; он сам не понимал своего отношения к ней, но боль приносить ей Волдеморт ненавидел. Может, именно это пресловутое чувство называется у простых людей любовью? Притянув к себе девушку за талию поближе, он впился в её губы в пылком и страстном поцелуе, пробуя девичьи уста на вкус.