Fire on fire

Рекомендуется к прослушиванию: Sam Smith – Fire on fire

Четверг 07:15 Лука лежал в кровати и пролистывал бесконечный список рецептов, пока Элиотт находился в ванной комнате. Он впервые захотел приготовить что–то своими руками. Всё–таки, завтра их новоселье! Почему бы и нет? Пирог с клубникой, с шоколадом, персиковый пирог. Чёрт возьми, глаза разбегаются! – Лука, Лука, Лука, – энергичное обращение насторожило парня. Обычно Элиотт с утра слишком сонный и медлительный. Энергичным любовь всей его жизни бывала по утрам только в двух случаях: при наступлении выходных и когда рука Элиотта находилась на внутренней стороне бедра Луки, а немного влажные губы шептали на ухо «хочу тебя». Лука отложил смартфон в сторону и посмотрел на своё чудо, которое запрыгнуло на кровать и выглядело просто умопомрачительно. Элиотт пока ещё не успел привести свои мягкие, русые волосы в порядок после сна, и они больше походили на воронье гнездо, чем на волосы, но именно таким его Лука и любил: растрёпанным, домашним, не выглядящим как какая–то супер–модель, сошедшая с элитного подиума. Кажется, он залюбовался, потому что услышал только: – Ну, что думаешь? – горящие живым огнём глаза Элиотта и его лучезарная улыбка подсказали Луке правильный ответ. – Думаю, я хочу поцеловать тебя. Парень каждой косточкой своего тела потянулся к Демори за поцелуем, но тот остановил его, положив ладонь на солнечное сплетение. – Эй, ты меня даже не слушал! – возмутился Элиотт. – Прости, – быстро сдался Лалльман. – Ты просто очень соблазнительный с утра. А ещё, такой горячий, – Лука чувствовал, как кожу буквально обжигает под ладонью Элиотта, – Ты вообще мёрзнешь? А впрочем, не отвечай. Иди сюда и согрей меня! И парень повалил Демори, сжимая в своих объятиях, но Элиотт выскользнул из–под него и соскочил с кровати: – Нет, ты дослушаешь! Это важно! Лука распластался по кровати в форме звезды, тяжело вздохнул и пробурчал с нотками разочарования в голосе: – Хорошо. Я весь внимание! На этом моменте глаза Элиотта ещё больше загорелись энтузиазмом, и Луке это не понравилось. – Давай оденем на новоселье футболки с принтами из Звёздных воин? Правда, крутая идея? Тебе напечатаем Звезду смерти, а мне… Лука перебил парня: – Элиотт, притормози. Мы ведь уже договорились надеть рубашки. Разве нет? – Ну это так старомодно! – чуть ли не захныкал парень. – Ну да! А принты, по–твоему, не старомодны? – Лука поднялся с кровати и двинулся в сторону ванной. Он старался не злиться, но у него это плохо получалось. Они убили несколько дней на споры о том, во что же они будут одеты на новоселье. И всё коту под хвост! Лука думал, что эта тема уже закрыта, но, видимо, ошибался. – Эй, – схватил его Элиотт за руку и потянул на себя. – Зато мы будем оригинальными. Демори обвил руками талию Луки и оставил на губах лёгкий поцелуй, вопросительно уставившись на него своими невозможными серыми глазами, но на Лалльмана это не подействовало. – И когда мы успеем сделать эти принты? У них и без того намечалось слишком много дел. Нужно было прибраться в квартире и хоть как–то украсить её к приходу гостей. Закупить напитки и заказать еду. А ещё Лука решил испечь этот дурацкий пирог. У него не было никакого желания тратить драгоценное время на то, чтобы бегать по городу и искать заведения с трафаретной печатью. – Я сделаю всё сам! Недалеко от работы есть одно местечко. Мне там даже предложили скидку! – Прекрасно! – на этот раз Лука выбрался из объятий. И, прежде чем скрыться в ванной комнате, тихо сказал: – Делай, что хочешь, Элиотт. Четверг 20:32 Лука зашёл в квартиру, которую они с Элиоттом сняли в довольно–таки неплохом районе и по разумной цене, сгрузил тяжёлые пакеты на стол и с облегчением выдохнул. Фуф, это было не так уж и легко! Он убил пару часов на то, чтобы выбрать алкоголь и закупиться вкусными снеками. Подозрительная тишина насторожила Луку. Элиотт должен был уже вернуться с работы. Разминая почти отвалившиеся от тяжести пакетов ладони, парень принялся искать Демори по немногочисленным комнатам. – Элиотт, ты дома? Но никто не отозвался. И тогда Лука зашёл в спальню. Увидев с головой завёрнутого в одеяло любимого, он тихонечко лёг рядом, обнимая и нашептывая: – Эй, я купил нам еды на завтра. Но Элиотт ничего ему не ответил. Даже не шелохнулся. Лука оставил поцелуй поверх одеяла в том месте, где предположительно находилось плечо Демори, шепнул: – Я буду рядом, если понадоблюсь, – и вышел из комнаты. Парень грустным взглядом обвёл кухню, а потом рухнул в кресло и набрал Базиля. Спустя три гудка на другом проводе раздался радостный голос друга: – Хэй, Лука! Готовы к завтрашнему нашествию? Лалльман прикрыл глаза и постарался ответить как можно более спокойным голосом: – Баз, эм… У меня к тебе будет просьба. – Что угодно, друг! Хотя нет. Дафну я тебе не отдам. Даже не проси! Базиль оставался собой в любой ситуации. – У Элиотта очередной эпизод, и я думаю, что мы не сможем устроить вечеринку завтра. Передашь всем остальным, что всё отменяется? Его друг среагировал почти мгновенно. – Не проблема! Переносится на следующую пятницу, да? – Да, наверное. Базиль сразу же почувствовал напряжение в голосе Луки. – Эй, всё в порядке! Слышишь? Это не важно! Помнишь, мы уже говорили об этом? К чёрту вечеринку! Их будет ещё сотня, не меньше! Парень запнулся. – Не то, чтобы я находил ваше новоселье малозначительным. Просто нам ничего не мешает завалиться к вам в следующую пятницу. И, Лука? – М? – Ваша норка останется в целости и сохранности ещё неделю! – Идиот, – наконец–то рассмеялся Лалльман. – Сам такой. Через пару секунд молчания Базиль сказал: – Иди к нему. Сейчас важен только он. – Спасибо, – со всей благодарностью, которая жила у него в сердце по отношению к к этому невероятному по своей природе человеку, сказал Лалльман. – А ты уже купил пиво? Если да, то не выбрасывай его! Лука, я серьезно! Могу забрать его к себе на сохранение... Парень закатил глаза и положил трубку. Пятница 19:45 Оставалось пятнадцать минут до прихода первых гостей в их общую квартиру. Вдвоём они управились со всем довольно быстро. Элиотт полностью взял на себя уборку квартиры, в том числе, и обустройство комнат, а Лука готовку. Не Элиотту же печь пирог в самом деле! Когда последняя безделушка заняла своё место на тумбочке у дивана, а снеки с напитками расставлены на столе, Лука подошёл к Элиотту, взял его за руку и сказал: – У меня для тебя есть сюрприз. Он видел, как в туманно–серых глазах Демори загорелся живой интерес. Лука завлекающе бросил: – Идём, – и потянул Элиотта за собой в спальню. Там он достал припрятанный в шкафу пакет и разложил на кровати две футболки, на которых были изображены Звезда Смерти и Дарт Вейдер. А потом подошёл к Элиотту со спины и обнял его. – Я подумал, ты захочешь надеть их, – смущённо пробормотал Лука парню куда–то в область лопатки. Элиотт извернулся в руках Лалльмана, чтобы стоять лицом к лицу с его мальчиком и немного грустно произнёс: – Хочу. Но и рубашки хочу тоже. Лука посмотрел на парня, которого любил, кажется, больше своей жизни, и сказал, улыбнувшись: – Не вижу никаких проблем. Давай наденем и то, и другое. И комната снова утонула в самой солнечной улыбке Демори. Пятница 01:14 Элиотт без сил лежал на кровати. Последние гости ушли час назад, но он с его мальчиком решили не расслабляться и прибрать квартиру сразу же после их ухода, чтобы уборка не отнимала у них время на выходных. Лука обещал вернуться в их спальню десять минут назад, но до сих пор пропадал на кухне. Вот невозможный! – Лукааа, – со стоном позвал его измождённый ожиданием парень. – Я хочу спать. Идём в кровать! Что–то явно упало на кухне. А потом в дверном проёме показалась вихрастая макушка его парня. Лука улёгся прямо на Элиотта, игриво заглядывая в глаза своими океанами и мурлыкнул: – А может, я не хочу спать? Парень приблизил свои губы к губам Демори, но так и не поцеловал его, лишь согрев тёплым дыханием. Элиотт затуманенным взглядом посмотрел на Луку, который лежал сейчас на нём и будоражил каждую клеточку его тела одним своим существованием. – А чего ты хочешь? – посильнее обвивая крепкими руками талию Луки и вжимая податливое тело в своё, спросил Элиотт. – Я думаю, ты знаешь, – вот он. Томный шёпот, после которого разгорается пламя. Срываются тормоза. Вырастают крылья. Губы Луки нашли сладкие губы Элиотта, сливаясь в нежном поцелуе и обещая жаркую ночь. Распробовав своего мальчика, Лука отпрянул и округлившимися глазами посмотрел на разомлевшего Элиотта. Он полувосторженно, полунасмешливо спросил: – Всё–таки попробовал пирог? На лице Демори расцвела улыбка. – И как тебе? – Думаю, с зеленью он был бы ещё вкуснее, – сморщив носик, хмыкнул Элиотт. – С зеленью? Это то пирог с шоколадной начинкой? И оба рассмеялись. Когда последние нотки звонкого смеха покинули по–домашнему уютную спальню, Демори посмотрел в повлажневшие от смеха и переливающиеся в лучах ночника разными оттенками синего глаза Луки и прошептал: – Это ты моя шоколадная начинка. Лука шаловливо двинул бёдрами, чувствуя под собой пока ещё небольшую выпуклость в нижней части джинсов Элиотта. – Думаешь? – тихо спросил Лука, снова запечатлев на манящих губах долгий и с ума сводящий обоих поцелуй. Пару минут их языки танцевали дикие танцы, оплетая друг друга, лаская, соблазняя, поглаживая и рождая самые развратные фантазии в голове. Когда кислорода стало не хватать, парни разомкнули губы, и Элиотт твёрдо ответил: – Я это знаю. Лука судорожно выдохнул, снова толкнувшись всем телом в тело под собой, вызвав тяжёлый выдох у Демори. – Тогда, может, ты знаешь и то, куда мы дели смазку в прошлый раз? Элиотт поднёс свои губы к порозовевшему уху Луки и шепнул: – Можем, используем шоколадный крем от твоего изумительного пирога вместо неё? Лалльман шутливо пихнул посмеивающегося парня в плечо и прошептал в ответ: – Неисправимый. Лука попытался встать, чтобы найти недостающий элемент для их предстоящей волшебной близости, но Элиотт прижал его к себе и сказал: – Она под подушкой. Нашёл её под кроватью, когда убирался. – И кто её туда закинул? – прикинулся наивным Лука. Элиотт опалил горячим дыханием шею парня и протянул: – Тот, кто вчера стонал «Ах, Элиотт, ну что ты там возишься». Демори настолько точно скопировал интонацию Луки, что у того пальцы на ногах поджались от сладостного предвкушения. – Ты и в этот раз не особо торопишься, – выдохнул парень, окончательно теряя голову и терпение. – Потому что нам некуда торопиться, – Элиотт закусил кожу на шее любимого губами, слегка посасывая. Отпустив её из захвата, он прошептал: – У нас впереди вся ночь. А потом резко поменяв положение и подмяв парня под себя, Элиотт сказал, глядя на румянец, так мило расползающийся по нежной коже лица Луки: – И я собираюсь насладиться тобой сполна. Его мальчик всё ещё смущался, когда слышал пошлости. И это заводило неимоверно. В этот раз Демори немного толкнулся вперёд, выбивая из Луки полувыдох, полустон, и выпрямился, усаживаясь на бёдра Лалльмана. Элиотт потянулся к верхним пуговицам на рубашке парня, состроив недовольное лицо. – Вот почему я их и не люблю. Они заставляют так долго ждать. Лука под ним замер, прикрыв глаза пушистыми ресницами, которые своими взмахами вызывали ураганы внутри Элиотта, и просто наслаждался происходящим, вслушиваясь в то, как пуговицы покидают петельки на рубашке под настойчивыми, тонкими и проворными пальцами его парня. Он очень надеялся на то, что Элиотту неудобно было сидеть на нём, потому что сам он готов был кончить от одних только вдохов любимого, сопровождавших процесс раздевания. Лука распахнул глаза на последней пуговице, и теперь не только у Элиотта они были затуманенными. От того, как Лука закусил губу и дернулся под ним, Демори потерял последний контроль: – К чёрту всё! Элиотт со скоростью света расстегнул три верхних пуговицы на своей рубашке и стащил её через голову вместе с футболкой, отшвырнув абсолютно лишнюю одежду в сторону. Лука сделал то же самое. У обоих просто сорвало крышу, когда два оголённых торса соприкоснулись вместе, а губы сомкнулись в жарком поцелуе. Им никогда это не надоест. Вот так вот пожирать друг друга. Наслаждаться друг другом. Тонуть друг в друге. И снова не хватило кислорода. Поцелуй прервался, а Лука сладко простонал: – Элиотт. И у Демори стало слишком тесно в джинсах. Так его имя произносил только он – смысл его жизни. Пока Элиотт избавлялся от разделяющей их джинсы, страстно нашептывал своему мальчику: – Потерпи, родной. Ещё немного, и нам будет очень хорошо. Лука знал, что Элиотт не просто сдержит обещание. Когда они закончат, Лалльман увидит звёзды под веками. Дрожащему от сладостного предвкушения парню хватило сил лишь на то, чтобы высвободить пуговицу на собственных джинсах и потянуть молнию вниз. Остальное Элиотт доделал сам – стянул с него всю мешающую им одежду. Судорожное: – Эл, – вырвалось из грудной клетки, когда они соприкоснулись там, внизу. Имитация толчка породила протяжный стон, слетевший с сочных губ Луки. Ещё один такой, и Элиотта просто не станет. Демори нашёл смазку под подушкой, и щелчком открыл её, при этом терзая губы Луки. Его мальчик такой сладкий – невозможно оторваться. Лука плавно развёл ноги в стороны, когда почувствовал влажные пальцы в том месте, которое обоих через пару минут вознесёт на вершину Эвереста. Вдох. Выдох. Стон. Разделённый на обоих. Минута, не более, и он готов для чего–то большего. Элиотт почувствовал это, когда Лука подался вперёд, прикусив его губу и вплёл пальцы обеих рук в его волосы. Он до мельчайших подробностей изучил своего мальчика, и знал, когда уже можно. – Посмотри на меня, – нежный шёпот заставил Луку распахнуть потяжелевшие от неконтролируемого удовольствия веки. Парень впился ноготками в спину Демори и округлил рот в немом «о», пока тот мучительно медленно входил в него, полностью присваивая себе и не оставляя ничего самому Луке. – Не сдерживай себя, – прошептал Элиотт, совершая первый толчок. – Хочу слушать эту музыку вечно. И Лука отпустил себя, подаваясь навстречу и выстанывая ставшее родным имя. Он пытался зацепиться за реальность, ухватившись правой рукой за плечо Элиотта, а левой притянув к себе ближе, почти впечатывая горячее тело в своё, но у него это отвратительно плохо получалось. Спустя несколько сдавленных стонов и шумных выдохов Луки Элиотт ускорил темп, раскачивая их кровать, заставляя скрипеть и биться о стену. И плевать, что подумают соседи. Если немного сменить угол, то крики Луки разбудят не только их, но и самого дьявола. Элиотт вплёл пальцы рук в повлажневшие локоны своего синеглазого чуда, уткнулся в местечко за ухом Луки, где его запах всегда ощущался особенно остро и начал шептать на повторе: – Мой. Ещё один толчок. – Мой. И ещё. – Только мой. И оба отправились за грань почти одновременно. Да, они научились. Как в дурацких фильмах. Непозволительно хорошо. Пока Лука нежился на последних посторгазменных волнах, Элиотт выцеловывал его шею, а потом сказал тихое: – Спасибо… Это слово почти невесомое, эфемерное, заставило Луку спросить так же тихо в ответ, не открывая глаз и улыбаясь одними губами: – За что? – За то, что всегда рядом, когда ты мне так нужен. Лука распахнул два своих почти успокоившихся после шторма океана и влюблённо посмотрел на парня своей мечты. – И всегда буду. И больше ничего им не нужно было, чтобы быть счастливыми. Всего лишь два сердца, бьющихся в унисон и одна кровать на двоих.