Шрамы

Старк никогда не брал Питера на серьезные задания. С этим были согласны абсолютно все Мстители, кроме самого Паркера. Он был самым младшим Мстителем, ему было всего-то шестнадцать и многие опекали его, будто ему пять. Именно из-за этой опеки, пока остальные на заданиях, подросток разбирался с каким-то мелкими преступниками на улицах. Благо, ему это разрешалось, хотя нужно было быть предельно острожным, иначе он получит лекцию от всего состава Мстителей, особенно длинную — от Стива. Но случилось то, чего никто из Мстителей не хотел. Бывали миссии, в которые приходилось брать максимальное количество силовой единицы, а Питер, хоть и был подростком, был очень сильным, и эта сила могла им понадобиться. Они долго обговаривали это, а сам Паркер напряженно сидел в гостиной. Ему казалось, что его снова не возьмут. Но когда состав сказал ему, что он поедет, Питер аж подпрыгнул на кресле. Хотелось выразить свое счастье по этому поводу, но смотря на мрачные лица его семьи, стало как-то не по себе. *** Это был чертовски трудный бой. Множество злодеев было на поле боя, их было явно больше, чем Мстителей и оказались они тоже в разы сильнее. Казалось, что выползти победителем Мстителям не удалось бы, если бы к ним не подключился Стрэндж. Он здорово помог им, но к сожалению, никому не удалось предотвратить падения завода, совсем рядом с которым они сражались. И, ладно бы он просто обрушился, но упал именно на того, кого они совсем не хотели брать на миссию, как раз из-за того, что может случиться такое. Когда ИИ в костюме Питера сообщил Старку, что подросток в критическом состоянии, мужчина на секунду растерялся, но затем вызвал несколько моделей Марк. Пока Мстители сражались буквально с последней партией, ребенка вытащили из завалов. Сердце каждого из них сжалось и болезненно упало в пятки, когда они увидели истерзанного, всего в крови и ожогах, подростка. Каждого из них обуял страх и ненависть. Страх за еще такого молодого героя и ненависть к тем, кто это сделал. *** Многие уже отчаялись, но, когда узнали, что Паркер наконец очнулся, целой толпой завалились к нему, но врач всех их, кроме Тони выставил за дверь, аргументируя это тем, что «Он еще слаб». Команда спорить не стала. Но стала наблюдать за Тони и Питером через стеклянное окно в стене. Старк сел у кровати на стул, хотел взять подростка за руку, но врач категорически запретил ему это делать, ожоги еще не прошли, да и множество ран еще только затягивались. Одна единственная живая конечность, в виде правой руки, лежала подключенная к капельнице. Питер и с помощью машины тяжело дышал. Подросток перевел взгляд на Тони. Рука Питера дрогнула, но сил поднять ее не было. Не было сил ни на что, лишь только вновь погрузиться в темноту, заметив, как Клинт обнял Наташу за плечи. *** Когда Питер увидел себя в зеркале, он невольно ужаснулся. Все его тело было в рубцах, шрамах и ожогах, а прежде милое лицо было осквернено теми же шрамами и ожогами и через глаз проходил длинный шрам, благо, удар каким-то образом не повредил ему глаз. Выглядел он жутко. Мэй, когда увидела племянника побледнела и кажется, была на грани того, чтобы упасть в обморок. Она старалась не плакать, но у нее плохо получалось удержать слезы, которые наворачивались на глаза. В школе, когда Паркер уже наконец слез с больничного, одноклассники во все глаза смотрели на израненного одноклассника, задавали глупые вопросы, а Питер, Питер чувствовал апатию, ему не хотелось говорить с ними, хотелось остаться в одиночестве, где на тебя никто не смотрит. Но была одна хорошая новость. Томпсон перестал пререкаться с одноклассником, лишь смотрел, напряженно, нахмурив брови. После лечения он так же заметил нового жильца башни. Старк всегда был напряжен рядом с ним, а Стив пытался помочь другу освоиться. Питер был поражен железной рукой, это было так круто! Но рука даже не была первым, что он заметил. Первым были яркие голубые глаза, такие светлые и недоверчивые. Старк был полностью против того, чтобы Питер начал общаться с Барнсом. Было много причин, но не успел он моргнуть, как подросток и мужчина сдружились. Очень хорошо сдружились. Питер порой заплетал волосы Солдата, пока тот читал ему вслух. Паркер всегда открыто восхищался мужчиной, его силой, мягкими волосами, крутой железной рукой. Питер никогда не боялся человека, чьи руки были по локоть в крови, он так искренне восхищался, что казалось, будто он влюбился. Так и было. Подросток всеми силами скрывал это, но все прекрасно видели искру между ними. Это вызывало разочарованный стон у Тони, но он не собирался им мешать. Просто в один момент пригрозил Джеймсу, но тот серьезно посмотрел на Старка и кивнул. Баки каждый раз напрягался, когда шрамированые руки касались его железной. С таким трепетом, будто она не из самого прочного железа земли, а из фарфора, который сильнее сожмешь, и он вдребезги разобьётся. Но потом он привык. Джеймс знал, как сильно Питер презирает свое тело, как сильно ненавидит его и от слов ненависти к себе от Паркера Барнса кидало в холод. Питер был самым очаровательным человеком в его жизни. Баки буквально обожал этого подростка. Любил в нем все, от кончиков волос, до самого последнего шрама. Порой Барнс проводил живой рукой по чужим шрамам, от чего Питер крупно вздрагивал, всхлипывал и стремился отстраниться, но порой замирал в каком-то шоке, боясь пошевелиться. Но потом, как и Баки привык к такому. Они правда проводили очень много времени вместе. Иногда Солдат патрулировал вместе с подростком. Такой союз очень многих удивил, но видели вместе их все равно редко, Барнс часто отправлялся на какие-то задания, на которых Питера конечно не брали. Одной ночью, когда Джеймс только вернулся с задания, они вместе валялись на кровати в комнате подростка, мужчина обводил пальцами узоры шрамов и вдруг, будто сам немного не понимая, что говорит, произносит, почти восхищенно: -Я так люблю тебя. Паркер вздрагивает, большими темными глазами смотрит в светлые напротив и вдруг начинает плакать. Это напугало Солдата, подумал, что его сейчас отвергнут, но Питер лишь подтянул мужчину к себе и поцеловал, раскрывая в нем все свои чувства. Подросток бы никогда не подумал, что кто-то мог бы любить его, всего изуродованного, покрытого рубцами от шрамов и ожогами, но в его жизни появился Джеймс, развевая по ветру все страхи и сомнения.