Весенняя лихорадка

Обычный весенний день: солнце, иногда закрываемое белыми, пушистыми облаками, ярко светящее, на фоне голубого неба. Зелёная травка, с ещё невысохшей росой. Лепестки сакуры, пролетающие мимо по дуновению прохладного ветерка. Ну чем не рай? Да, именно так подумала большая часть Японии, тут же помчавшаяся на улицу, чтобы насладиться этим прекрасным моментом. В любом случае так думал Иноске, крайне недовольный данной ситуацией. Сегодня его бесило абсолютно всё: от лепестков, норовивших залететь тебе во всевозможные отверстия, до тупых людишек, выпершихся на улицу в столь ранний час. "Лучше б дома остался." — Думал Иноске, подходя к школе. Да, сегодня Хашибиру многое бесило, но особенно сильно его бесили ученики, пытающиеся не опаздывать на занятия и не дающие Царю гор протолкнуться. (Царь гор — кличка Хашибиры, которую он сам себе дал.) Парень стоял у ворот школы и свирепо разглядывал огромную толпу в поисках одного лица. — Привет, Иноске! — Это самое лицо, зашедшее со спины схватило Хашибиру за руку. — Здесь столько народу, я думал, что умру. — Этим лицом был Зеницу (единственная причина из-за которой Иноске ходил в это проклятое место, но всё ещё себе в этом не признавался), тут же начавший ныть. — Да заткнись ты! Ещё только утро, а ты меня уже достал! — Хашибира попытался вытащить руку, но это получалось плохо. — Как здесь вообще можно сдохнуть?! — Ну конечно, тебе, идиоту — никак. Ты же настолько туп, что забудешь умереть! — Пренебрежительно ответил Агацума. — А меня могут растоптать! Или ещё чего похуже!  — Не унимался Зенитсу. — Хотя... — Он над чем-то задумался. — Если меня раздавит толпа прекрасных девушек, я буду не против... — Извращенец. — Поморщился Иноске. — Это я-то извращенец?! — У Зеницу округлились глаза. — Это что я хожу полуголый?! — Эй, я ношу рубашку! — Оскорбился Хашибира. — Её надо застёгивать, тупой кабан! — Агацума схватил друга за воротник и начал трясти. (Кабан — общепринятая кличка Иноске, которую придумал Зеницу. Раньше Агацума называл Хашибиру просто тупым животным, но после того как получил несколько ударов под ребро от Танджиро, решил переименовать Иноске в кабана.) — Ребята, пожалуйста хватит. — Танджиро, пришедший из ниоткуда пытался их успокоить. — Ох, Танджиро, я так рад тебя видеть! — Зеницу тут же отпустил Иноске и переключился на Камадо. — Я думал останусь наедине с этим чудовищем! — А кто в меня вцепился секунду назад?! — Искренне недоумевал Хашибира. — Отстань. Я был напуган. — Фыркнул Агацума. — Хватит я сказал! — Крик Танджиро заставил ребят успокоится. — Пошли уже. — Камадо вздохнул и, схватив парней за кисти рук, потащил в здание школы.

*  *  *  *

Иноске, как обычно, приземлился на своё место и стал таращиться в окно, благо расположение позволяло. Подперев голову рукой, он о чем-то думал полностью игнорируя преподавателя, который пытался рассказывать что-то про контененты и тектонические плиты. Да и географ, как большинство учителей, давно забросил попытки перевоспитать Хашибиру. Особенно когда Иноске такой тихий и не мешает вести урок. "Как там в этих книжках пишут? Их взгляды встретились и..." — От этих мыслей Хашибира поморщился. — "Фу, нет! Чёрт, какая сахарная глупость! Нет уж, обойдусь!" "Но почему тогда...? Нет, нет, нет! О чём я думаю?!" — Иноске схватился за голову, слегка сдавливая её. В похожих мыслях Хашибира провёл урок. Он то вертелся, то падал на парту, то снова вскакивал и в конце концов, облокотившись на стул, закинув голову назад, утихомирился. Прозвенел звонок, но Иноске его не услышал. Он настолько был погружен в свои мысли, что не обращал внимание ни на шебуршение одноклассников, ни на топот школьников, бегающих по коридору, ни на крики учителей, пытающихся остановить этот беспредел. Он просто неподвижно лежал, иногда тяжело вздыхая. Так бы Царь гор и пролежал всю перемену, если бы не почувствовал шевеления около его шеи. Медленно выпрямившись парень лениво открыл глаза и увидел Зеницу, осторожно застёгивающего пуговицы на рубашке Хашибиры. "Чёрт, да отойди от меня!" — Иноске моментально покраснел, потому что лицо человека о котором он думал весь урок находилось в нескольких сантиметрах от его собственного лица. Но Иноске не был бы Иноске если бы тут же не придумал самый логичный выход из сложившейся ситуации. Он схватил учебник и со всей дури вмазал Агацуме по лицу. — Что ты творишь?! — Зеницу отпрянул назад, зажав нос рукой, ведь ударил Хашибира не слабо. — Это ты что творишь?! — Иноске пытался успокоить сбившиеся дыхание и убрать этот чертов румянец. — Забочусь о тебе! Сейчас вообще-то не май месяц, а ты на распашку ходишь. Ещё заболеешь, идиот! — Из носа Агацумы начала капать алая кровь. — Я просто пытался помочь, а ты... — Зеницу потихоньку начинал рыдать. — Идиот! Тупица! Ненавижу тебя! — С этими словами Агацума вылетел из класса, оставив свои вещи на парте. — Эй, Зеницу, я... — Иноске попытался извиниться, но было уже поздно. — Чёрт, я такой идиот... — Пробормотал Хашибира, потупив взгляд в пол. Он кинул в сумку учебник и, собрав вещи Агацумы, направился в другой кабинет. По пути он опять погрузился в свои мысли. "Да, что происходит, блять?! Почему мне не плевать на этого плаксу?!" — Хашибира, сжав сумку в кулаке, размахивал ею взад-вперёд. "Что это за херня?! Я ни черта не понимаю!" — Иноске со всей дури пнул мусорку. Она перевернулась и из неё с грохотом посыпались пустые бутылки и коробки от печенья, но Царя гор это не волновало, сейчас он думал совсем о другом. "Поздравляю, Иноске, ты сходишь с ума." — Констатировал Хашибира, проходя мимо очередного кабинета. Вдруг его окликнули: — Эй, Иноске, ты куда? Хашибира повернулся и пошёл на источник звука. Подойдя ближе, он швырнул в Танджиро портфель блондина. — Занесешь ему, всё равно рядом живёте. — С этими словами Иноске сел, облокотившись на стул и закинув ноги на парту. — А где сам Зеницу? — Приподняв бровь, поинтересовался Камадо. — В медпункте, где же ещё. — Буркнул Хашибира и отвернулся к окну. Кажется, Танджиро хотел ещё что-то сказать, но ему помешал звонок. Камадо тихо вздохнул и, отвернувшись, начал слушать учителя. Весь урок рядом с Царём гор была какая-то напряжённая атмосфера. Иноске злился. Очень злился. В основном на себя, в меньшей степени на Зенитсу. "Зачем этот плакса вообще ко мне полез? И почему он такой чёрт возьми красивый" — Эти вопросы молотом ударили по голове несчастного кабана. И если на первый вопрос ответ он знал прекрасно, второй поставил его в тупик. "Красивый? Нет он не красивый! Совсем! Абсолютно! Крайне!" — Иноске старался убедить себя в этом, перечисляя все знакомые ему наречия, но даже он не мог так безбожно врать, хотя очень старался. "Он. Не. Красивый. Он. Не. Красивый. Он. Не..." — Хашибира как мантру повторял эти слова. — "Да кого я обманываю... Красивый он! Очень!" Иноске был противен самому себе. Неужели он влюбился? Нет и ещё раз нет! Царю гор было легче поверить в то, что он головой стукнулся и вышиб себе все остатки мозга, чем в эту ересь. "Я просто голодный. Поем, и все пройдет." — Конечно это было неправдой, но для Хашибиры это звучало достаточно убедительно, чтобы верить в это. И вот наконец-то прозвенел звонок, Иноске, который только этого и ждал, рванул на крышу. Пробегая по коридорам, он слышал недовольные крики учителей и бурчание толпы, но его это не останавливало. В конце концов это же был Хашибира, а он, как известно, всегда мчит напролом. Прибежав на крышу, парень швырнул сумку в стену, запрыгнул на скамейку и стал с жадностью поедать онигири. — Иноске! — Орал Танджиро, влетевший на крышу. По невероятно злющему лицу Камадо Хашибира понял, что сейчас ему будут пилить мозг. — Ты можешь быть поосторожнее?! — Танджиро приближался к другу с невиданной скоростью. — Ты знаешь скольких ты сбил?! — Камадо схватил Иноске за воротник. — Ты знаешь сколько раз мне пришлось за тебя извиняться?! — Да мне плевать! — Хашибира вскочил со скамьи, оказавшись лицом к лицу с Танджиро, последний, конечно же, не упустил момент и вдарил своей головой по голове Иноске. Удар был не настолько сильный, чтобы из головы пошла кровь, но всё же достаточным, чтобы Хашибира пошатнулся и свалился обратно на скамейку. — Успокоился? Иноске цокнул и отвернулся, предположительно это был знак согласия. — Вот и молодец. — Танджиро похлопал Хашибиру по голове и присел рядом. Он сидел, как обычно, улыбаясь, размахивая ногами взад-вперёд, как будто чего-то ожидая. Камадо был абсолютно спокоен, казалось будто между ними ничего не произошло и секунду назад они не орали друг на друга. Иноске всегда удивляла способность этого парня так быстро менять настроение. Не то чтобы Царь гор имел что-то против, но всё же ему это казалось странным. Не настолько странным, чтобы перебить аппетит Хашибиры, поэтому он, пожав плечами, продолжил уплетать онигири, сделанные для него дедушкой. Вдруг дверь осторожно открылась, и на крышу вбежала Незуко. Во рту она держала булочку с вареньем, а в руках несла бэнто, аккуратно завернутое в зелёный платок. Она подошла ближе и, отдав обед брату, села на краешек скамьи рядом с ним. — Спасибо, Незуко~ — Танджиро с безграничной любовью погладил сестрёнку по голове. — А ты подвинься. — Камадо локтем толкнул Иноске в бок, от чего последний поежился, но всё же отодвинулся. Танджиро осторожно раскрыл коробку и, открыв крышку, обнаружил несколько окономияки и рис с овощами. Взяв палочки, Камадо с небывалым усердием начал уплетать блюда, приготовленные специально для него. — Спасибо, солнышко, очень вкусно! — Продолжал нахваливать еду Танджиро. Хотя даже если бы это блюдо оказалось самой настоящей отравой, Камадо всё равно бы его съел, ведь Незуко так старалась, а значит Танджиро обязан это съесть. — Ах да, совсем забыл. — Камадо почесал голову. — Что с Зеницу случилось? От этого вопроса Хашибира немного подавился. — Да ничего особенного... — Иноске агрессивно откусил кусочек онигири и, прожевав его, продолжил. — Просто это придурок мне под руку подвернулся, вот я его и пнул. — Ты извинишься? — Камадо нахмурил брови. — Вот ещё! Нашли идиота! — Фыркнул Хашибира. — Нет, ты извинишься. — Танджиро угрожающе смотрел на кабана. — Это я то должен извиняться?! — Вспылил Иноске. — Благодаря мне он свалил отсюда пораньше! Он мне спасибо сказать должен! — И вообще это он виноват, что бесит меня! Вторую неделю о нём думаю! Как же он меня достал! — Сделав ещё один укус, продолжил кабан. — С его этой очаровательно-глупой улыбкой и отвратительно-милым лицом! Ненавижу! Лицо Камадо расплылось в хитрой улыбке. — Кажется кто-то влюбился~ — Издевательски протянул Танджиро. — Да я то?! Да в парня?! Да в этого нытика?!  — Иноске всё отрицал, но его алые щёки говорили сами за себя. — Возможно. — Наконец-то сдавшись, буркнул Хашибира, закрыв нижнюю половину лица рукой. Воцарилось неловкое молчание. — Ты должен извиниться. — И без тебя знаю... И снова тишина. — Думаешь... Он меня ненавидит? — Спросил Иноске сложив руки в замок и потупив взгляд в пол. — Зеницу? Да никогда! — Камадо засмеялся. Он действительно старался подбодрить друга, но выходило это не очень, ведь, не смотря на ответ Танджиро, Царю гор легче не стало. Было видно, что он действительно переживает. Хашибира склонился и закрыл лицо руками. Вдруг к нему подбежала Камадо-младшая и похлопала его по голове. Иноске вздохнул и убрав её руку стал собирать вещи. Он уже встал и направился к выходу, но девочка остановила его и подбежав к своей сумке взяла ещё одну булочку протянула её Хашибире. Её взгляд как будто говорил: "Всё будет хорошо!" — Спасибо, малявка. — Иноске погладил Незуко по голове и улыбнулся. Камадо-младшая улыбнулась в ответ. — Всё, хватит этих телячьих нежностей, иди к брату. — Брюнет убрал руку с головы Камадо-младшей и пошёл к выходу. — Ладно, скоро буду! — Прокричал Танджиро кабану вслед. — Ага, жду! — Крикнул Хашибира, помахав напоследок. Он вышел и направился в класс, по дороге обдумывая, что ему делать. Иноске никогда не был романтиком или кем-то наподобие, поэтому извиняться так же не умел. Ему было легче вмазать кому-то, чем объяснить что-то на словах, но избиение вряд ли бы помогло в его ситуации, поэтому кабану нужен был другой план. Следующий урок прошел незаметно, в любом случае для Хашибиры. Он раскачивался на стуле в попытке что-либо придумать, и наконец его голову посетила мысль. Обсудив свою идею с Танджиро (чтобы не получилось как всегда) и с его же одобрения, кабан пошел воплощать свой план в реальность. Да, пошёл прямо после этого урока. Конечно этот урок был не последним, но когда Иноске это останавливало? Побегав от охранников и выйдя из школы, Хашибира направился в кондитерскую. Выбрав самый лучший (по мнению Иноске и его бюджета) шоколад, парень пошёл домой. Вернувшись в место своего обитания и получив пару подзатыльников от деда за прогулы, кабан осторожно положил подарок в холодильник и стал придумывать извинительную речь. "Я конечно не поэт, но и ты не муза." — Подумал Хашибира ставя точку в своём сочинении, которое он предусмотрительно записал на листке. Он провозился с этой писаниной около двух часов, но результат того стоил.

*  *  *  *

Перед сном Иноске ещё раз перечитал своё сочинение. Он был невероятно горд, ведь это была лучшая его работа. Хашибира положил свой текст под подушку и улёгся спать.

*  *  *  *

Иноске проснулся из-за солнца, светившего ему прямо в глаза. Парень поморщился, неохотно встал с кровати и, посмотрев на часы, понял, что опоздал. "Вот дерьмо." — Думал Хашибира, быстро переодеваясь в школьную форму. Он не то чтобы сильно боялся опоздать просто выслушивать очередной выговор от директрисы, а потом и от дедушки кабану очень не хотелось. Схватив свою сумку, Иноске выбежал из дома, но пробежав пару метров Хашибира был вынужден вернуться. Выхватив из холодильника шоколадку, которую парень в спешке забыл, Иноске помчался в школу, чтобы успеть хотя бы к началу второго урока. Этим уроком была химия, которую, как и большинство предметов, Царь гор не любил. Эти атомы и их валентность просто не были ему интересны, а к реактивам Хашибиру не подпускали (чтобы школу не подорвал и сам не траванулся), поэтому его единственным развлечением было составление всяких смешных слов из химических символов, однако с недавних пор Царь гор приобрёл ещё одно хобби, а именно пялиться на Агацуму, который всегда много конспектировал, поэтому совсем не замечал взглядов Иноске. Кабан, как обычно, открыв дверь с ноги без лишних слов уселся за парту. Камадо поприветствовал друга теплой улыбкой, Зеницу же бросил на Хашибиру один ледяной взгляд и продолжил писать, а учительница, покачав головой, потёрла переносицу и невзирая на шум поднявшийся из-за Иноске продолжила урок. В этот раз Царь гор был достаточно тихим, он мысленно повторял текст, который даже неплохо запомнил и только изредка поглядывал на Агацуму.

*  *  *  *

— Зеницу, ты идёшь? — Окликнул парня Танджиро, подходя к двери. — Да, сейчас. Только допишу. — Ответил Агацума, переворачивая тетрадный лист. — Хорошо, тогда встретимся в раздевалке. — Высунувшись из дверного проема, крикнул Камадо. — Окей. — Крикнул Зеницу, не отрываясь от конспекта. Парню оставалось всего пара строк, поэтому управиться он должен был быстро. Остальные школьники уже покинули класс, поэтому Иноске оставалось только подождать несколько секунд пока Танджиро закроет дверь и вот он момент икс, они остались наедине. Больше ждать было нельзя, поэтому Хашибира встал со своего места и, спрятав за спиной шоколадку, направился к блондину, уже начавшему собирать вещи. — Эй, Зеницу! — Иноске остановил друга, положив руку ему на плечо. — Надо поговорить. Кинув на Хашибиру презрительный взгляд, Агацума скинул с себя руку кабана и отошёл на пару метров. — Поговорить? — Зеницу закатил глаза. — Как будто ты умеешь... — Тебе же не... — На этом месте Иноске перебил Агацуму, кинув эту самую шоколадку ему в лицо, не настолько сильно чтобы последний пострадал. На удивление парень даже смог поймать подарок. — Я... Это... — Хашибира понял, что это конец, ибо все мысли решили покинуть голову кабана оставив вместо себя целое ничего, а сочинение, ещё вчера заученное до дыр решило покончить жизнь самоубийством выпрыгнув из головы Царя гор как чертов Дазай. Поэтому единственное, что мог сделать Иноске — импровизировать, а это как известно никогда не было сильной стороной парня. — Ну... Короче сорян. — Единственное, что смог выдавить из себя Хашибира. Воцарилось неловкое молчание. Иноске был вообще без понятия, что ему делать поэтому стал насвистывать какую-то мелодию, стараясь максимально избегать зрительного контакта. Зеницу посмотрел на Хашибиру как на умалишенного, но подарок всё же принял. — Ладно, прощаю. — Агацума улыбнулся. В этот момент он действительно был похож на солнце. И всё, полетела душа Иноске в голубые дали. Очаровательная улыбка вкупе с немного порозовевшими щёчками попала прямо в цель, заставляя сердце Хашибиры отплясывают чечётку, а щёки пылать. Лицо Царя гор расплылось в глупой улыбке, пока Зеницу не вывел его из фрустрации спросив: — Она отравлена? И всё ушла любовь, завяли помидоры. Остался только разгневанный кабан, по лицу которого Агацума понял, что спасет его сейчас только чудо. И чудо в лице Танджиро, вернувшегося за чем-то всё же появилось. Правда тут же было сбито с ног орущим Зеницу и растоптано Иноске. Но это же Камадо, поэтому он моментально вскочил и помчался за этими идиотами. — Куда спешим? — Схватив Танджиро за руку, спросила появившаяся из ниоткуда Кочо. — Директриса Шинобу там... Это самое... — Стал оправдываться Камадо, но в конце концов сдавшись указал на своих друзей, забегающих в класс. — Сделайте что-нибудь, пожалуйста! Кочо закрыла глаза и, сложив руки в замок около груди, сказала: — Спаси и сохрани его бренную душу. А затем улыбнулась. — Я за него помолилась, теперь ты доволен? — Спросила женщина повернувшись к Танджиро. — Эм... — Что-то не так? — Посмотрев на перекошенное лицо Камадо, Шинобу удивлённо захлопала ресницами. — Нет! Всё прекрасно! — Опомнился парень. — Вот и чудненько~ — Ответила Кочо, повернув голову на бок и улыбаясь. — Спасибо вам большое! — Танджиро поклонился и побежал в кабинет, где его друзья уже успели перевернуть несколько парт. — Что здесь происходит? — Спросил вошедший в кабинет учитель. — Томиока-сенсей они... — Попытался объяснить Камадо, но Гию не стал дослушивать парня и, молниеносно схватив нарушителей порядка за шкирку, вытащил их из класса. — Вас слышно на первом этаже. — Вздохнув, констатировал Томиока. — Я не виноват. — Сложив руки крест на крест, фыркнул Зеницу. — Мне плевать. — С тем же спокойным выражением лица ответил Гию. — Наказаны. Оба. — Ясно? — Он посмотрел сначала на Иноске, потом на Агацуму. — Да. — Парни синхронно кивнули и, показав друг другу язык, отвернулись.

*  *  *  *

Так как провинились ребята не сильно, задание было совсем лёгким — перетащить спортивный ивентарь из кладовки на первом этаже в хранилище на третьем. Вещи уже были сложены в коробки, поэтому ребятам нужно было всего лишь перенести их наверх. Для Иноске это задание было элементарным. Он с такой скоростью носился по лестнице, держа под боками коробки, что Агацума только и успевал уклоняться. Вообще несмотря на то каким прилежным учеником был Зеницу, возможность пропустить физкультуру невероятно его радовала. Не то, что бы ему нравилось таскать коробки, но физкультура всегда была его самым не любимым предметом, ибо он никогда не был спортсменом, да ещё Томиока-сенсей постоянно гонял бедного парня заставляя его выполнять упражнения на которые Агацума был просто физически не способен, поэтому для Зеницу это был выбор из двух зол и перетаскивать инвентарь было меньшим из них.

*  *  *  *

— Спасибо~ — Сказал Агацума, сидя на коробке и попивая сок. — За что? — Искренне удивился сидевший на соседней коробке Хашибира. — Ну если бы не ты мы бы так  быстро не управились. — Зеницу сделал ещё один глоток. — Если бы не я тебя вообще бы здесь не было. — Буркнул Иноске. — Да ладно, я всё равно не хотел идти на физру. — Агацума подмигнул Хашибире. "Опять эта улыбка." — Мелькнуло в голове у кабана. Он давно считал, что это секретное оружие блондина, против которого Царь гор был бессилен. — Ясно. — Выпалил Иноске и отвернулся в другую сторону, чтобы скрыть свои порозовевшие щёки. — Иноске, всё в порядке? — Заметив странную реакцию друга, спросил Зеницу. Хашибира будто окаменел. — Ну... — Попытался выкрутиться парень. — Вы закончили? — Прервал его вошедший со звонком Томиока. Зеницу хотел что-то ответить, но Гию его перебил. — И сам вижу. Свободны. — Он махнул рукой в сторону выхода. — Спасибо! — Иноске схватил свои вещи и выбежал из кладовки. В этот раз он был действительно благодарен Томиоке, спасшему его от расспросов. Как обычно, придя на крышу Хашибира уселся на спинку скамьи и стал хомячить бутерброд. Вскоре к нему присоединился Агацума, а после и Танджиро с Незуко. — Ах, милая Незуко~ — Как обычно, начал Зеницу. — Если бы ты приготовила мне бэнто, я бы был самым счастливым человеком на земле~ — У тебя своей еды нет?! — Камадо закрыл свою сестру рукой. — Есть, но если бы Незуко приготовила её, я был бы в два раза счастливие~ — Агацума потянулся к Камадо-младшей, но получив от Танджиро взгляд полный ненависти, отказался от этой идеи. — Хватит уже, а то тошнит. — Иноске поморщился. — Да, что ты понимаешь... — Вздохнул Зеницу, разворачивая бэнто. Открыв крышку, парень увидел парочку такояки и самые разнообразные овощи. Хашибира, уже доевший бутерброды сидел и смотрел на еду Агацумы вместе с ним и, конечно же, блондин это заметил. — Что смотришь? — Спросил Зеницу, убирая еду в сторону. — А сам не догадаешься? — Иноске скрестил руки на груди. — Есть хочу. — Эх, что с тобой делать? — Агацума тяжело вздохнул и протянул своё бэнто. — На, только всё не съешь. И всё, любовь вернулась и воскресли помидоры. Хашибира уже собирался схватить такояки, но тут же получил по рукам. — Свинья ты бескультурная. — Зеницу подал ему палочки. — Этим пользоваться не учили? — Ну не учили и что? — Иноске было плевать, что говорит его друг, он просто хотел достать еды. — Зачем я это делаю? — Агацума потёр переносицу. Затем, взяв палочки, схватил один такояки и протянул его Хашибире, последний же, потянувшись к палочкам, схватил блюдо зубами (чуть не откусив при этом палочки) и, быстро съев своё угощение, стал смотреть на Зеницу в ожидании добавки. — Серьезно? Иноске утвердительно кивнул. Тогда вздохнув Агацума проделал эту операцию ещё раз, потом ещё раз, затем ещё несколько раз. Вдруг, когда Хашибира потянулся за очередным такояки Зеницу резко отдернул руку. — Это последний. И он — мой! — Агацума показал кабану язык, держа палочки с закуской в противоположной стороне от Иноске. Но к сожалению пока Зеницу отвлёкся с другой стороны к нему подошла Незуко и съела последнюю закуску. — Ха-ха, дай пять! — Хашибира протянул руку, к нему подбежала Камадо-младшая и со всей силы ударила по ладоне Царя гор. — Н-Незуко-чан, я конечно не против, мне для тебя ничего не жалко, но он был последний. — Агацума почти плакал. — Незуко, как не стыдно?! — Вскочив со скамьи и поставив руки в боки, начал ругаться Камадо. — Так же нельзя... Камадо-младшая подбежала к брату. — Дома поговорим. — Парень указал на скамейку, на которую девочка села с очень расстроенным видом. — Да ладно, Танджиро, всё в порядке. — Всхлипывал Зеницу. — Да перебьется этот нытик! — Иноске стал защищать Камадо-младшую. — Перебьется? — Агацума офигел от такой наглости. — Я его накормил, а он... — Да заткнись ты! Мозг уже выносишь! — Приложив ладонь к уху рявкнул Хашибира. — А что? Он у тебя есть?! — Зеницу сделал вид что, задумался. — Не знал, не знал. — Есть ли у меня мозг?! — Всё. Иноске завелся, а это значит, что их спор затянется как минимум до следующей перемены. Незуко, вместе с Танджиро ушедшая на небольшое расстояние и наблюдающая за этим спором, дёрнула брата за рукав. Она выглядела очень обеспокоенной. — Не переживай, Незуко. — Камадо повернулся к девочке. — Милые бранятся — только тешатся. —Прикрыв рот рукой, прошептал Танджиро и подмигнул сестре.

*  *  *  *

Остальные уроки прошли без происшествий (если не считать, что Хашибира пытался скинуть Агацуму с крыши) или чего-либо интересного. Иноске как обычно страдал фигнёй, Зеницу пытался учиться, а Камадо следил чтобы они не поубивали друг друга. Хотя нет, я соврала. Что-то необычное всё же произошло, в этот раз Хашибира не свалил домой пораньше, а просидел в школе до конца занятий.

*  *  *  *

Зеницу, попрощавшись с ребятами, ушёл раньше всех, но в этот раз без Танджиро, хотя обычно они шли домой вместе. В этот раз Камадо задержался, потому что хотел без посторонних глаз сказать кое-что лично Иноске, который всегда уходил последним, ибо "был выше всего этого дерьма". Хашибира любил свободу, а место где все пихаются, толкаются и явно пытаются тебя убить, стараясь пробраться к цели и не быть раздавленными, было полной её противоположностью, поэтому Царь гор сидел, покачиваясь на стуле, ожидая пока толпа разойдется. Когда же вышел последний человек кабан стал собирать свои вещи. — Уэно-коэн, шесть вечера. — Танджиро подошёл к Хашибире и, похлопав, его по спине направился к выходу. — Зачем мне эта информация? — Иноске посмотрел на друга как на придурка. Камадо вздохнул и повернулся к Хашибире. — Мы с Зеницу сегодня идём в этот парк, там буду только я и он. Хочешь признаться? Успей до этого времени. — Пояснил парень и, развернувшись, вылетел из класса. Хашибира вскочил и попытался догнать друга. — Но я не... — Остановившись в дверном проёме, крикнул Иноске вслед убегающему Танджиро. — Никаких но! — Прикрикнул Камадо, сбегая по лестнице. — Либо сегодня, либо никогда! Хашибира помчался за ним, но когда Иноске спустился на первый этаж Танджиро уже и след простыл. — Танджиро, ты... Ты мудак! — Крикнул раскрасневшийся Хашибира куда-то в пустоту, попутно напугав всех проходящих мимо. Сжав руки в кулаки, кабан зашёл в класс и, забрав свои вещи, направился домой, попутно обдумывая, что же ему делать. Действительно ситуация была сложная. Иноске ещё не до конца смирился со своей влюбленностью, а тут ещё и признание как снег на голову. Хашибира настолько погрузился в собственные мысли, что почти проворонил свой дом, но к счастью, врезавшись в фонарный столб, смог вернуться в реальность и найти наконец своё место жительства. Зайдя в дом, он, не переодеваясь, направился в свою комнату и, кинув вещи на пол, упал на кровать лицом вниз. "Иди признайся! Иди признайся!"  — Хашибира мыслено передразнивал Камадо. "Легче сказать, чем сделать." — Иноске с некоторым кряхтением перевернулся на спину. Часы противно тикали, разрезая тишину и отдаваясь эхом в голове кабана, заставляя последнего повернуть голову и смотреть на них. "Ровно пять часов..." — Хашибира перевернулся на другой бок. — "Интересно они уже в парке или..." Его размышления прервал скрип открывающейся двери. — Иноске, сколько тебя можно ждать? — Спросил его дедушка, входя в комнату. — Зову тебя уже минут пятнадцать, ты есть идёшь? — Ну... — Хашибира немного привстал. — Нет наверное, я не голоден. Парень свалился обратно на кровать, что сильно удивило старика. Тихий Иноске, отказывающийся от еды это что-то новенькое. "Либо скоро конец света, либо у него что-то случилось." — Подумал дедушка и, присев на кровать рядом с Хашибирой, спросил. — Что такое, сынок? Иноске сел на краюшек кровати и, вздохнув, начал свой рассказ: Понимаешь... Есть один человек... Он мне нравится... Я думаю, что люблю его и... — Так пойди и скажи ему об этом. — Дедушка рассмеялся. — Вот молодёжь пошла, придумают себе проблемы и потом их решают. — Да ты не понял... — Хашибира закатил глаза. — У этого человека... Ну... Есть человек, которого он любит и... Что мне делать? — Дубина ты эдакая. — Старик треснул Иноске по голове. — Всё равно иди и расскажи о своих чувствах, вдруг повезёт? А если не повезёт то хотя бы на душе легче станет. Дедуля улыбнулся, как будто зная, что этими словами нажал на спусковой крючок запустивший в Хашибире механизм храбрости. — Спасибо! — Иноске снова заулыбался. Парень посмотрел время и понял — либо сейчас, либо никогда, ведь часы показывали ровно пять тридцать. "Вот чёрт!" — Подумал Хашибира, вылетая из комнаты. Поспешно хлопнув входной дверью, Иноске побежал к остановке. — Твою мать! — Выругался Хашибира, ведь нужный ему автобус ушёл прямо из-под носа парня. Кто-то бы в такой ситуации уже сдался, но не Иноске. Он должен успеть. Он обязан, блин, успеть. Поэтому Хашибира помчался, как обычно, на пролом. До парка пешком было минут двадцать, значит у парня оставалось ещё десять минут на признание. "А если он уйдет раньше?" — Иноске старался отогнать эту мысль. "Значит нужно бежать быстрее!" — Хашибира ускорился на столько, на сколько мог. Невзирая на сбитое дыхание и боль в боках, Царь гор не останавливался ни на секунду. Возможно он бы спешил не так сильно, если бы у него была другая возможность признается, но к сожалению её не было, ведь сегодня двадцать пятое марта, последний учебный день. Завтра днём Зеницу отправят в деревню к деду, где парень останется все каникулы, а потом они вообще переходят в старшую школу и не факт что когда-либо встретятся, поэтому второго шанса у Иноске не будет и эта мысль заставляла его двигаться дальше.

*Парк Уэно-коэн, 5:30*

"Где ты, Иноске?" — Думал Танджиро, нервно поглядывая по сторонам. Он заставил Агацуму исходить этот парк вдоль и поперек ожидая Хашибиру, который похоже не планировал появляться, но Камадо же оптимист, поэтому дожидался шести. — Ладно, я пошёл. — Зеницу встал со скамьи, на которой они просидели около десяти минут и направился к выходу, находящемуся примерно в десяти метрах от парня, но тут же был схвачен Танджиро и посажен обратно. — Подожди ещё немного! — Камадо схватил друга за плечи. — Немного это сколько? — Агацума недовольно посмотрел на Танджиро. — Всего... — Камадо глянул на наручные часы. — Двадцать пять минут. — Ну, Танджиро... — Начал ныть Зеницу. — Мы торчим здесь уже час, каждую скамейку обсидели, вокруг каждого деревца три раза обошли, обо всём на свете поговорили... — Не обо всём! — Перебил его Камадо, он уже начал паниковать. — Разве? — Удивился Агацума и с интересом стал ждать ответа. — Да! Мы не поговорили о... — Танджиро оглядывался по сторонам в поисках темы и, не придумав ничего лучше, выпалил то, что первое в голову пришло. — Иноске! Да! Мы не поговорили о Иноске! — Нет. — Чётко ответил блондин, он явно не был настроен на разговор, поэтому Камадо пришлось применить секретное оружие. — Ну пожалуйста~ — Сделав щенячьи глазки, умолял Танджиро. — Ладно, уговорил. — После нескольких секунд тишины буркнул Зеницу, скрестив руки, а Камадо выдохнув, будто предотвратил третью мировую, рухнул на скамью. — Ну... Что ты о нём думаешь? — Спросил Танджиро, повернув голову к Агацуме. — Ты и так знаешь. — Фыркнул Зеницу. — Он непроходимо туп. Вот и завелась старая шарманка. Камадо знал, что это на долго и сейчас ему это было только на руку. — Иногда мне кажется, что он целенаправленно игнорирует мои намёки! — Продолжал Агацума. — Он думает, что я забочусь о нём из-за крепкой мужской дружбы?! И этот спектакль с Незуко?! Да этот кабан просто издевается! Вот за спектакль с его младшей Танджиро иногда реально хотел врезать Хашибире. Он прекрасно помнил тот проклятый день, когда Зеницу придумал эту идею, чтобы заставить Иноске ревновать, но, видимо, Агацума оказался слишком хорошим актёром и Хашибира реально поверил в его "чувства" к Камадо-младшей. — Ну так признайся ему. — Предложил самое логичное решение Танджиро, ведь если гора не идёт к Магомеду, Магомед идёт к горе. — Что? — Агацума моментально покраснел. — Нет! Нет! Ни за что! — А если он окажется гомофобом и возненавидит меня?! — Зеницу схватился за голову. Камадо медленно дышал пытаясь успокоиться, ведь сейчас его единственным желанием было кричать Агацуме в лицо, что это не так, но парень считал, что Иноске должен сам разобраться со своими чувствами. — Пускай всё останется как есть. — Зеницу внезапно затих. — Ему всё равно на то, что я чувствую, но мы хотя бы друзья... Агацума выглядел так будто сейчас расплачется, поэтому Танджиро обнял его. Камадо очень хотел рассказать другу, что это совсем не так, но почему-то не делал этого. — Спасибо, Танджиро. —Отпустив Камадо, Зеницу грустно улыбнулся. — Я, наверное, пойду. Танджиро посмотрел на наручные часы, пять пятьдесят девять. Видимо, Хашибира уже не придёт. — Да конечно. — Камадо улыбнулся, хотя в душе был разочарован и в себе, и в Иноске. "Вот он!" — Обрадовался Хашибира заметив парк. "Так, Иноске, ты Царь гор, ты справишься." — Мысленно подбадривал себя парень, подбегая ближе. Заметив брюнета, Танджиро расплылся в победоносной улыбке. Он очень гордился этим парнем и уже успел мыслено отругать себя за то, что сдался раньше времени. — Ты чего лыбишься? — Повернув голову на бок, спросил Агацума стоящий спиной к воротам. Камадо ничего не ответил, вместо этого он указал за спину Зеницу и когда парень повернулся на него как торнадо налетел Иноске и повалил его на землю. Только в отличие от Агацумы, который упал на траву, Хашибира успел выставить руки вперёд, тем самым остановив своё падение и нависнув над блондином. — Эм... Я...  — Иноске, чувствовавший что сейчас умрёт со стыда, начал оправдываться, ведь завалить Зеницу в его планы не входило от слова совсем. Он планировал остановиться и спокойно поговорить, но благодаря камню, об который Хашибира споткнулся, не заметив из-за волнения, кабан оказался в этом положении. — Чт... — Агацума, сейчас больше напоминавший помидор, пытался что-то сказать, но Иноске заткнул его поцелуем. Хашибира сделал это из-за паники, но ни на секунду не пожалел о своём решении. Иноске был счастлив, ведь ему повезло, невероятно повезло. К тому же это была вполне достойная награда за его марафон. Наудивление оказалось, что Хашибира хорошо целуется, Зеницу, чувствовавший что сейчас грохнется в обморок, неумело отвечал на поцелуй стараясь не краснеть ещё сильнее. Конечно же Иноске хотел, чтобы этот момент длился вечно, но чёртовы лёгкие требовали кислорода, поэтому парень неохотно разорвал поцелуй. Затем отдышавшись сел на колени и посидев так пару секунд свалился на спину. — Яхааааа~ — Подняв руки в небо прокричал Хашибира, это было что-то вроде победного клича. — Эй, Моницу, ты там жив? — Лёжа как морская звезда спросил уже успокоившийся Иноске, но ответа не последовало. — Моницу? — Хашибира привстал и увидел Танджиро, за которым как за щитом спрятался Агацума. Смущённый он выглядел таким беззащитным и милым, что Иноске захотелось забрать эту булочку с маком себе. — Зе... — Зеницу! — Прервал парня чей-то громкий голос. — Я просил тебя вернуться домой не позже шести! Хашибира повернулся и увидел черноволосого парня, старше самого Иноске на несколько лет. — Это что ещё за хер? — Синхронно спросили парни, оглядев друг друга с ног до головы. — Это... — Агацума, показавшийся из-за спины Камадо, указал на высокого парня рядом с Царём гор. — Брат мой. Двоюродный. — А он? — Недовольно спросил Кайгаку. — А он... Эм... — Зеницу покраснел и снова спрятался за Танджиро, ведь назвать Иноске "просто другом" язык не поворачивался. — Кто? — Раздражённо переспросил голубоглазый. — Это его друг! — Камадо старался спасти ситуацию в целом и тушку Хашибиры в частности, ибо чувствовал, что сейчас начнется махач. — И он уже уходит! — Толкая Иноске к выходу, оправдывался Танджиро. — В смысле друг?! — Шипел на него Хашибира. За такие слова ему хотелось Камадо как минимум в лицо плюнуть, а как максимум хорошенечко приложить головой к железным воротам. — Я тебя вообще спасаю, так что заткнись и делай что велено! — Шикнул Камадо на кабана. — Ему повезло, что у меня хорошее настроение. — Буркнул Иноске и напоследок показав фак своему "врагу" гордо удалился в закат. Ну, то есть домой. Старшак так же не остался в долгу проводив недоброжелателя сразу двумя факами. "Они не подружатся." — Подумал Агацума закрыв лицо рукой. — А ты... — Кайгаку в миг подлетел к Зеницу и схватив его за ухо потащил домой. — Ты вообще меня слушаешь?! — Да. Ауч! — Агацума пытался разжать руку брата. — Отпусти уже! Больно! — Ага, сейчас. — Усмехнулся голубоглазый. — Эм пока...? — Камадо помахал рукой. — Пока, Танджиро! — Крикнул Агацума не поворачиваясь. — Ау! Да прекрати! Камадо ещё пару минут постоял смотря им вслед, потом развернулся и пошёл в другую сторону. "Так мы же рядом живём!" — Пройдя несколько метров, опомнился Танджиро и, развернувшись, поспешил догнать Зеницу.

*  *  *  *

Иноске тихо (на сколько это мог сделать Хашибира) открыл дверь, оглядевшись и никого не увидев, кабан попытался незаметно пробраться в свою комнату, но его остановил дедушка. — Ну что? — Улыбаясь, спросил старик, хотя по лицу Иноске и так было видно, что всё прекрасно. — Лучше некуда! — Хашибира улыбался во все тридцать два зуба. — И теперь вы встречаетесь? — С интересом стал выяснять дедушка. Иноске хотел ответить, но отвечать было ничего. — Ну... Я не успел спросить... — Смотря куда-то в сторону, ответил Хашибира. — Эх, балда... — Покачав головой, констатировал дедушка. — Да я завтра же утром спрошу! — Иноске был полон решимости. — Обязательно! — Хорошо, разбужу тебя с первыми лучами солнца. — Старик рассмеялся и пошёл как говорил Хашибира "по своим стариковским делам". Иноске был предоставлен сам себе, но, вместо того чтобы заниматься какой-то веселой фигнёй как любой нормальный ребенок, парень просто пошёл спать. Он был ужасно вымотан и единственным его желанием было лечь в мягкую постельку и погрузиться в царство Морфея. К сожалению наши планы не всегда совпадают с реальностью, так что только Хашибира лёг в кровать, предварительно выключив свет и приняв удобную позу, его голову стали посещать вполне логичные мысли, не планировавшие дать парню отдохнуть. Иноске понял, что завтра будет тяжёло, ведь ему придётся объясняться в чувствах, а это намного сложнее, чем целоваться и почему-то намного сильнее смущало Хашибиру. Речь он готовить не стал, так как, наученный горьким опытом, знал, что это дело бесполезно. Царь гор просто старался морально подготовить себя к тому, что будет краснющий как рак стоять перед Зеницу, пытаясь связать три слова. Однако Хашибира был не единственным кто не спал в эту ночь, Зеницу так же не смог уснуть. Всю ночь парень думал о своей странной реакции, ведь Агацума тысячу раз представлял как будет встречаться с Иноске и чувствовал себя прекрасно, но в реальности Зеницу вёл себя как идиот, постоянно краснея и пытаясь спрятать лицо. И вот уже первые солнечные лучи начали пробираться в комнату Агацумы. Парень прищурился, встал с кровати и подойдя к окну завесил его шторами. Зеницу посмотрел на часы, было около шести утра. Агацума должен был выехать через несколько часов, а он ещё даже не ложился. "Поздравляю, Зеницу, ты поедешь сонный, уснешь где-то по дороге, потеряешься и умрёшь." — Обдумывая свою смерть, Агацума пришёл в кухню и, налив себе воды, направился обратно в комнату. Пока Зеницу ходил туда-сюда, он немного успокоился и надеялся поспать хотя бы чуть-чуть, но судьба имела совсем другие планы на Агацуму, подкидывая в голову всё новые и новые мысли, от которых парень заливался краской.

*  *  *  *

Как и обещал, дедушка с первыми лучами солнца пришёл будить внука, однако был приятно удивлен, когда увидел Иноске, заправляющего постель. — Ты сегодня рано. — Довольный старик подошёл к Хашибире и похлопал его по голове. — Я же обещал. — Чтобы не расстраивать дедушку Иноске ничего не сказал про то, что не спал сегодня ночью. — Завтракать буд... — Потом. — Перебил старика Хашибира и, выйдя из дома, направился в незнакомой район. Кабан никогда там не был, но благодаря своей прекрасной ориентации на местности быстро смог найти нужный адрес. Подойдя ближе к дому, Иноске посмотрел на зашторенное окно и, вспомнив слова деда, решил, что с пустыми руками приходить нельзя. "Нужно добыть цветов." — Эта светлая мысль, посетившая голову Хашибиры, заставила его развернутся на сто восемьдесят градусов и направится к соседнему дому.

*  *  *  *

"Что. Это. Было?!" — Спрашивал себя Зеницу прикрыв пылающие щёки ладонями. Конечно он знал ответ на этот вопрос, но это было слишком смущающем. "Мы... Поцеловались...? На глазах у Танджиро...?" — От этих мыслей его щёки горели ещё сильнее, если это вообще было возможно. "Стыдно! Стыдно! Стыдно!" — Под этот внутренний крик Агацума, закрыв лицо руками, катался по кровати, с которой, как и ожидалось, в конечном итоге навернулся. "Больно..." — Чуть приподнявшись Зеницу почесал затылок, на который знатно шмякнулся. Агацума сидел на полу, пытаясь собраться с мыслями, но, услышав стук в дверь, парень вскочил и помчался открывать. И кого же он увидел? Правильно, Иноске. Всего в ссадинах, с растрёпанными волосами, расстёгнутой рубашкой, охапкой немного помятых ромашек, очаровательным румянцем и совершенно глупым выражением лица. — Привет, я пришёл поговорить. — Хашибира протянул импровизированный букет Зеницу. — Где ты их откопал? — Агацума оценивающе оглядел подарок. — На клумбе наворовал! — Абсолютно честно признался Иноске. — Господи, ты неисправим... — Зеницу закрыл лицо рукой. — Да не важно! — Перебил его Хашибира. — Тогда я не успел тебя спросить... — Щеки Иноске заметно покраснели. — Ну... Ты... Эм... Хашибира глубоко вздохнул, сжал руки в кулаки и, закрыв глаза, выпалил: — Будешь моим парнем? От этого вопроса Агацума чуть не рухнул. Хотя внутри он уже давно растекся в жижу и тысячу раз согласился, снаружи он просто застыл, смущённо алея. Зеницу действительно не знал, что сказать. Точнее знал, но не решался. Пока Агацума собирался с силами Иноске, краснея всё больше и больше, теребил краюшек рубашки, стараясь смотреть куда угодно только не в глаза блондину. И всё же Зеницу смог собрать свои силы в кулачёк и выдавить тихое: — Д-Да... Лицо Хашибиры в тот момент надо было видеть. Он улыбался так широко как никогда. Ему казалось, что в мире не существует человека счастливее, чем он. — Спасибо. — Иноске вмиг запрыгнул на крыльцо и захватил Зеницу в свои объятья. Хашибира сделал это не только от большой любви, но и, чтобы скрыть свои пунцовые щёки. Агацума чувствовавший, что вот-вот разрыдается то ли от смущения, то ли от трогательности момента уткнулся кабану в плечо. Так они простояли несколько минут. Потом Иноске отодвинулся и, схватив Зеницу за плечи, быстро поцеловал уже своего парня. — Люблю тебя! — Выкрикнул Хашибира перед тем как спрыгнуть с крыльца. — И я тебя, идиот! — Крикнул Агацума вслед убегающему Иноске.