Кицунэ

Ах, это время — оно стремительно рвалось вперёд, игнорируя любые мольбы подождать, идя всё дальше и дальше, несмотря ни на что… Час, два, три, и вечер постепенно поглощал всё своей тьмой: леса, горы, поля, плавно поднимаясь волной до самого храма, погружая в свет луны и фонарей, что зажглись, казалось, по сигналу. В деревне давно уже горят огни, освещая свои мрачные закоулки, где средь людей втайне бродили Духи, и не только. Все пришли на праздник наслаждаясь атмосферой этого дня, то и дело развлекаясь. Однако волшебная ночь под ясным ночным светилом и дождём только начиналась, а значит, и веселью ещё предстояло загореться ярким пламенем торжества, ведь это Кицунэ-но ёмэири*. — Здесь так прекрасно, не правда ли Игуро-сан? — одна из гостей торжества с восхищением в глазах шла вместе со своим спутником, оглядывая всё по сторонам, дома, прилавки, людей в лисьих масках, в которых были, и они, признавая всю красоту этого места. «Аж дух захватывает» хотелось ей продолжить, но она терпеливо ждала ответ. На вопрос девушки её спутник только кивнул, смотря далеко не на весь этот «фуршет» вокруг, а на одну прекрасную особу рядом с собой. Узнав об этом, она точно бы засмущалась, вызывая скрытую под бинтами улыбку у мужчины. Как тут не улыбнуться? Один лишь её радостный вид дарил ему счастье погружая в мечты, но им стоило поспешить, скорее всего, являясь последними важными гостями, которых ожидали кицунэ. Не вежливо заставлять их ждать. —Кхм… Канроджи-сан, нам уже пора. — тихий голос брюнета в шуме толпы было довольно сложно отличить от фона, но девушка прекрасно его услышала повернувшись к нему, даря внимание светло-зелёных глаз, что светились счастьем и весельем. На секунду Дух забыл, как дышать, разглядывая свою спутницу, будто видя её впервые, чью красоту для него не скроет даже, эта с замысловатыми узорами лисья маска. Скользнув своим взглядом дальше, парень мог лишь в очередной раз заметить, как ей идёт этот вид: розово-зелёные волосы аккуратно были уложены в стиле Катсуяма*, скрывая такого же цвета кошачьи ушки, прекрасно сливаясь в образе «лисы». Находясь они в менее людном месте Обанай не постеснялся бы сорвать этот мешающий предмет с прекрасного личика, нежно обняв эту особу за талию вгоняя в краску. Нет! О чём он думает в такой момент? Мысленно поругав себя обладатель разноцветных глаз вежливо протянул руку, в которую осторожно легла маленькая ладошка Бакэнэко*, следуя за ним дальше к лестнице, а там и храм уже близок. Где ждали не только их… Всё ж эти места и вправду были прекрасны. Между тем поднимаясь медленно выше и выше, можно было поистине насладиться завораживающими видами с их атмосферой. Когда пышные ветви хвойных деревьев создавали мрак в лесу, то яркий свет исходящий от торо* наоборот освещал людям путь, преображая. В такой момент Игуро был полностью согласен со своей спутницей, разглядывая внимательно местность, стараясь запомнить каждую деталь, каждое украшение, каждого гостя… Именно сейчас в толпе по пути в горы им встречались не только люди в своей нехитрой маскировке, но и другие существа, средь которых зоркий глаз Аодайсё* неожиданно заметил довольно знакомый силуэт. Неужели не одни они так припозднились? И он оказался прав. Совсем недалеко впереди от них шёл ещё один особый гость — Муичиро Токито, что был так же в маске Духа этого торжества, как обычно не замечал никого вокруг себя, изредка пользуясь своей способностью тумана, проходя сквозь «глупых людишек». Помимо змея, его увидела и Канроджи, решаясь окликнуть их друга, но её попытку тут же прервал Обанай, мягко коснувшись второй рукой плеча девушки, из-за чего та незаметно вздрогнула, распушив свой длинный хвост под цветастым с вышивкой цветов и золотистых линий кимоно. Лучше лишний раз не привлекать внимания. Никто не должен знать, никто не должен заметить. — Мы поздороваемся с ним чуть позже, — не дожидаясь вопросов, змей кивнул в сторону уже видневшегося вдалеке здания, осталось ещё немного, как и «смертных гостей», что после шествия в честь праздника спускались обратно в деревню, оставив свои дары в храме в качестве подношений. Видимо главное веселье для них уже прошло, перетекая в более спокойную обстановку праздничного ужина, в чём Духи были немного ограничены. Среди участников была и младшая сестра Танджиро, смотревшая растерянно на прибывших существ, а ведь братик возможно уже стал одним из них… Беспокойно. Прошли всего сутки с того момента, но она уже скучала по нему, иногда по привычке зовя. Хотя по словам матушки брат сможет их навещать время от времени, что немного успокаивало. «Надеюсь ты будешь счастлив, ани*…» подумалось ей с последним взглядом в сторону храма. Этот день был прощанием семьи Камадо с ним, и в честь этого Незуко преподнесла подарки для старшего брата, отдав их Гию, который всё ещё стоял возле ворот, дожидаясь последних гостей и выпроваживая посторонних. Ночью небезопасно оставаться тут, особенно во время Кицунэ-но ёмэири*. Проследив за последним человеком божество вод тяжело вздохнуло, слишком утомительно, но немного радовало другое — отсутствие Кочо. Будь Шинобу рядом, то точно не оставила его в покое, начиная свои «маленькие шалости» в виде тыканья пальцем в плечо, прося парня обратить на неё внимание. Но в данный момент она была очень занята, стоя в главном святилище на своём почётном месте возле алтаря ожидав парочку, которая должна была вот-вот придти. Время почти пришло… Шаг, шаг, шаг. Остановиться. Стоя возле входа в главный зал, Кёджуро, в который раз тщательно осматривал свои одеяния, ничего не находя, и в этот раз. Всё идеально. И снова шаги, измеряя в их количествах веранду храма. Почему он так волнуется? Ренгоку был не из тех кого легко так взволновать, однако в этот момент всё было по другому, его словно подменили другой стороной личности. Притормозив, мужчина сделал глубокий вдох и выдох, пытаясь собраться с мыслями, не давая себе лишних поводов для волнений, что совсем было не к месту. «Такое поведение нормально… Нормально…» кицунэ повторял это в голове из раза в раз полностью сосредотачиваясь на этой фразе, словно она могла в миг его успокоить, и это почти сработало, пока он не увидел его… Своего прекрасного мальчика. Всего один взгляд в сторону бордоволосого, всего один миг, и сердце еле пропустило удар замирая, а затем быстро начиная стучать в бешеном ритме, отдаваясь эхом в ушах. Танджиро, его прекрасное чудо, он был так прекрасен в своём наряде, что скромно скрывал всё его тело подчеркнув всю хрупкость, а веточка дерева «сасаки», что была и у него самого, добавляла образ невинности сочетаясь с белым шёлком. Ему это снится или маленькая мечта наконец-то начала сбываться? Слишком прекрасно чтобы сразу в это поверить. Камадо же, заметив своего будущего мужа от волнения забыл, как дышать, чуть не оступившись, из-за чего не замечая запнулся о подол кимоно. Ещё один шаг, и он не успев выставить ногу для опоры полетел вперёд, зажмурившись, но падения не последовало, только ощущение сильных рук обнявшие за талию и тяжёлое дыхание на макушке всё объясняло. Глаза медленно открываются неожиданно встречаясь с таким родным и ярким огоньком в глазах восьмихвостого, а сердце уже гонит кровь к щекам, окрашивая их в румянец. — Т-Танджиро-сан! Брат! — всё произошло так быстро, так внезапно, что реакции рядом стоящего лисёнка просто не хватило, чтоб уследить за всем, он лишь смог увидеть, как парочка перед ним замерла в объятьях и смотря друг на друга, молча краснела. Обоим хотелось чтобы этот момент никогда не заканчивался, даже вопрос «почему?» уже не имел никакого значения. Только они, только их чувства. Однако время шло и они должны вот-вот начать церемонию, о чём хотел сказать им Сенджуро отвлекая, стеснительно смотря на них. Совсем не хотелось им мешать. — Ренгоку-сан… Я… Вы… Кажется, нам пора… — неловкий взгляд темноволосого метнулся в сторону юного Духа, тем самым намекая, что им и вправду стоит уже начинать, и стоять они так могут ещё долго. Конечно, человек сам не хотел торопиться, но вечер не собирался их ждать, перевоплощаясь в ночь, подгоняя молодых, да и решительность юноши могла вот-вот испариться. Кивнув, блондин нехотя выпустил это маленькое чудо из своих рук, снова передавая ответственность Сенджуро, тот, поняв всё без слов протянул свою руку, осторожно беря невесту Духа за ладонь. Вдох — выдох. Вдох… По традиции в святилище первый шаг делает невеста, ведомая своей матерью, но так как, никто из родных не мог присутствовать, это место с честью занял Ренгоку младший, подводя к алтарю. Старший же, следом шёл по правую сторону от них, смотря только на свою будущую жену, испытывая всё больше и больше новых чувств для себя. С каждым шагом, с каждым движением парнишки его сердце начинало разгораться ярким пламенем, что мог обжечь любого, распространяясь по всему телу мужчины, из-за чего все его восемь хвостов слегка подрагивали от предвкушения. Духу уже не терпелось поскорее закончить только начавшуюся церемонию, взять на руки своё сокровище и унести его отсюда подальше в свою обитель, где никто их не увидит и не услышит, наслаждаясь с ним уединением. Увы, придётся подождать. Остановившись перед священнослужительницей они все склонились в поклоне, после чего руку Танджиро отпустили, оставляя того один на один с мыслями, что так невовремя сбились в кучу. Поднимая голову обладатель тёмно-алых глаз мог лишь удивленно ахнуть, если бы не его сдержанность. И как он мог не заметить такую прекрасную девушку перед ним? Она тоже человек? Каннуси*? Если бы не скрывающая всё маска на лице парня, то его немые вопросы тут же поняли, и может даже позабавили присутствующих. «Нет. Нельзя. Соберись!» упрекнув самого себя юноша попытался унять еле заметную дрожь в руках, аккуратно кладя веточку святого дерева на алтарь в качестве подношения божествам, что дают им своё благословение. Тоже самое проделал и мужчина, иногда поглядывающий краем глаза на невесту, но отвлекаться особо не смел, сосредоточенно слушая тихий голос Кочо. Только дождавшись, когда пара, повернётся к друг другу лицом и взявшись за руки, осторожно сядет перед ней на колени, девушка смогла начать ритуал — охарай*. Взмахнув слева направо над их головами харагуси*, она шепча продолжала читать молитвы очищения, двигаясь казалось по некой музыке ветров, которая была слышна только ей. Раз взмах — все невзгоды обойдут их стороной. Два — их брак наполнится счастьем и благополучием. Три — они приняли благословение Богов, как они их дары. Низкий поклон между будущими Цума* и Отта*, касаясь их рук кончиками бумажных лент завершал молитву Шинобу, а значит пришло время действовать и им. Выпрямившись брюнетка украдко взглянула на парней, позволяя взглянуть друг на друга снова, и в этот момент Танджиро ещё сильнее покраснел, встречаясь с пляшущим огоньком в глазах кицунэ. Он сгорал от нетерпения, чуя лёгкий аромат священного сакэ, который священнослужительница заранее подготовила для церемонии, налив в специальный золотистый сосуд. Сняв крышечку с тёси* и протянув его между ними, она ожидающе поклонилась в полупоклоне, замирая, что продлилось недолго. Подняв руку над фарфоровым «чайничком», лис сделал себе когтем маленький порез на ладони, капая ровно три капли крови в напиток, то же должен был сделать и Камадо неуверенно протянув свою руку мужчине. Кап…кап…кап… три капли человеческой крови заставили саке загореться яркой вспышкой красного огня, вызывая у присутствующих тихое восхищение, одновременно даря своё тепло. Такое не каждый день увидишь, и поэтому это, казалось бы, мгновение затянулось на пару минут, давая всё внимательно разглядеть. Смотря на такое явление в сознании юноши невольно бурей пронеслись вопросы, заполнив разум. «Это та самая Магия? Как это?». Объяснения Сенджуро до этого так, и не дали более точных понятий о подобном, может позже он сможет узнать об этом лично, уже у своего мужа, а пока… «Красиво…» подумалось парню перед тем, как звон фарфоровых сосуда и крышечки вытащил его из глубин раздумий, а появившийся перед ним самая маленькая из всех сакадзуки* вовсе заставляла поволноваться, судорожно вспоминая действия. Точно. Они должны выпить сакэ с кровью в качестве клятвы друг другу и Богам. Осторожно взяв эту хрупкую чашечку тёмноволосый, украдко краем глаза глянул на Кёджуро, подавляя свои последние сомнения, это был единственный шанс всё остановить, уйти, отказаться. Мгновение, и он зажмурившись выпивает рисовое вино одним глотком, сразу морщась от сладко-горького привкуса во рту, до этого три раза плавно двигая руками вверх- вниз, после отдавая обратно Кочо. Оказавшись в руках девушки чашечка была передана дальше Ренгоку, что проделал тоже самое, что и Камадо. Следующая пиала чуть больше предыдущей, а всего в наборе их было три, была передана сначала Кёджуро, и только потом Танджиро, меняя в этот раз последовательность. Но наиболее сложное по мнению последнего ещё только предстояло произойти, начиная с клятвы друг другу перед Богами, заканчивая их первой брачной ночью, что очень его смущало. Последний глоток из самой большой сакадзуки*, и ритуал сан-сан кудо* был закончен, давая полное право приступать к следующему, завершающему этапу — клятва. Убрав всё ненужное на заранее подготовленный столик за собой, девушка осторожно приняла от рядом стоящего Сенджуро, который всё это время ей помогал, одну из свечей, что в отличие от других светилась ярко- синим пламенем. А Танджиро даже, и не заметил этого сразу, прибывая в своих волнительных мыслях. Его прекрасно можно было понять, не каждый день у тебя свадебная церемония, в которой ты не просто гость, а сама Ханаёмэ*. Трепет внутри никак не хотел униматься, становясь только сильнее с каждой минутой, а когда кицунэ повернувшись на месте мягко взял парня за руки и обворожительно улыбнулся, сердце было готово выпрыгнуть в любой момент. Повернувшись к нему лицом руки невольно сжались сильнее, словно цеплялись за последнее спасение, за шанс не утонуть в этих беспокойных чувствах своего сердца. — Я, Кёджуро Ренгоку, Дух- хранитель этих мест беру тебя в жёны, Танджиро Камадо. Клянусь быть всегда рядом, любить и оберегать до последней своей капли крови. И моё пламя тому подтверждение, — голос мужчины был ровный и спокойный, показывая всю серьёзность его намерений, а огонёк свечи между ними подчиняясь сменил цвет на пылающий красный, огонь семьи Ренгоку. Незаметно сглотнув застрявший от напряжения «ком в горле», человек сделал глубокий вдох боясь, что от переживаний его голос мог пропасть, но он лишь ослаб звучя тихо… — Я… Танджиро Камадо, принимаю твою суть, беря твою фамилию, Кёджуро Ренгоку. Клянусь в верности и любви, отвечать взаимностью и выступать поддержкой до самого конца. И моё истинное лицо тому подтверждение, — на последних словах маска на лице парня упала с глухим звуком вниз, обнажая новый лик, на котором теперь красовались две полоски алого цвета, словно усики на обеих щеках, а дёрнув лисьими ушками он только смог выдавить из себя удивлённое «о?». Как это произошло? Когда? Тёмноволосый точно помнил, как весь день ходил без этих ушек и даже перед свадьбой их не было. Значит они появились сейчас? Вопросов было больше, чем ответов, и теперь он может обо всём узнать.