His marks will be red (Его метки будут красными)

      POV Ремус       Прошло несколько дней с тех пор, как я оставил Северуса одного в астрономической башне. После этого я стал спокойнее, контролировал свои порывы. Думаю, было бы лучше сказать ему, кто я, и отталкиваться от его последующей реакции. Не думаю, что он знал, что на моём теле было колдовство, временно сдерживающее внутреннего волка. Ну, у вампиров так странно развита чуйка на чары. Но, в любом случае, если Северус хорошо воспримет моё признание, возможно, я могу бы рассказать ему, что у меня есть партнёр — он.       Сидя на трансфигурации — последний урок на сегодня, я подумал, почему бы не написать Снейпу маленькую записку. Там не будет указан автор, просто место встречи. Он — парень не глупый, сразу догадается.       «Северус, башня. После трансфигурации.»       На этом письмо заканчивалось. Наложив на него заклинание, не поддающееся отслеживанию, я наблюдал как оно, медленно паря над учениками в виде прозрачного переливающегося сгустка воздуха, добралось до получателя. Как только Северус прочёл мою записку, ухмыльнулся и спрятал записку, предварительно скомкав, под большой рукав мантии. Теперь могу надеяться, что он придёт.       Урок трансфигурации был не из лёгких. Мародёры всячески пытались меня задеть, а Питер тыкал палочкой в мою спину, хихикая, когда Джеймс даже не пытался его установить.       Петтигрю злорадно пищал, что я такой послушный мальчик-староста, что я теперь с ними не общаюсь из-за того, что такой недотрога, неженка.       К концу урока вся моя спина вдоль позвоночника и около шеи сильно болела.       Скрючившись, на предпоследней парте, я стискивал зубы, подвывал, пытаясь не привлекать внимания, но профессор заметила и, подумав, что у меня боль из-за долгого нахождения на одном месте без движения, дала зелье, которое заметно снизило болевой порог.       Как только объявили об окончании занятия, я выбежал в коридор и рванул как можно быстрее к месту встречи с Северусом. К счастью, по пути к астрономической башне не натолкнулся ни на кого. Добравшись до туда, я запер дверь и прислонился к стене. Прохлада задела мою спину, это дало возможность сосредоточиться на чём-то другом, кроме предательства моих «лучших» друзей. Может, я зря пытаюсь перед ними извиниться? Может, всё уже потеряно?       Через некоторое время я услышал стук в дверь.       — Какого чёрта, Люпин? Открой! Сейчас же! — я слышал голос Северуса.       К этому моменту я уже сидел на полу, положив голову на колени, обдумывая всё происходящее. Тихо произнеся отпирающее заклинание, я взмахнул палочкой, и дверь открылась. Северус стоял в дверном проёме.       — Что с тобой, Мерлина борода, происходит? Ты в порядке?       — Нет.       Спустя некоторое мгновение тишины я вновь обратился к Северусу.       — Я не хочу, чтобы ты испытал такую же боль, как я. — Я огрызнулся.       — Что ты имеешь ввиду?       — Северус, ты знаешь, кто такие оборотни?       — Да. — Он посмотрел на меня так, словно я был… Каким-то простым для него. Не как те, с кем он общается в Слизерине. Эта мысль заставила меня слабо засмеяться. Эх, Северус.       — Ну… Я — оборотень.       Приготовившись услышать, как Снейп, громко хлопнув дверью, уходит, услышав мою тайну, которую я старательно скрывал от всех в школе, кроме Дамблдора, мадам Помфри, но в ответ была опять тишина. Противная тишина, вызывающая звон в ушах. И ничего больше, кроме мягкого дыхания Северуса.       — Так поэтому тебе больно от каждого прикосновения? — спросил он.       — Да. У меня сейчас такой период развития внутреннего волка. Он возбуждён. И пока это не закончится, каждое прикосновение к чему-либо вызывает у меня боль.       — Оу.       Северус протянул руку и слегка дотронулся до моей ладони. Мы молча сидели в комнате. Внутри меня зверь от безумия сходил с ума. Потом вновь последовал вопрос:       — Как это произошло?       Я вздохнул. Он заслуживал знать мою историю.       — Шла неделя до моего пятого дня Рождения. Я подружился с мальчиком-оборотнем и после спросил отца, могу ли пригласить его на праздник? В то время я не знал, кто такие — оборотни. Он был просто моим другом. Главным в стае на тот момент, как он сказал мне, был Фенрир. Без второго имени и фамилии. Лишь имя. Потом мальчик покинул мой дом по просьбе отца. И в тот же вечер он дал отрицательный ответ на заданный ранее вопрос. Затем мне пришлось слышать, как отец описывает оборотней моей матери, а затем, как узналось, и в министерстве напротив этих зверей, что «оборотни — бездушные, злые и не заслуживающие ничего, кроме смерти». После таких слов я не мог разобраться в себе и в мнении отца, ведь тот мальчик был добрым и милым. Затем Фенрир отомстил моему отцу. За ночь до моего дня Рождения он заразил меня ликантропией. После этого я не мог смотреть в глаза отцу, как и он в мои. Все надежды родителей разрушились в один миг. — Я говорил медленно, чувствовал, как Северус сжал мою руку.       — Ты не злой, Ремус. — Мне показалось, что я впервые услышал, как он произнёс моё имя. — Я уверен, ты найдёшь себе пару, и твои мучения прекратятся. Ты уже знаешь, кто она? POV Северус       — Да, я знаю, кто он… — Люпин говорил мягко.       Он только что сказал «он»? Его партнёр — мужчина? Это невозможно!

 — Нет, конечно, могло! Перестань глупить, Северус!

      Я отвернулся, скрыв хмурый задумчивый взгляд, повернулся в сторону леса. Так тихо и красиво. Мне нравилось любоваться ночной природой. Таинственно и завораживающе. Прошло немного времени, когда я вновь услышал голос Люпина. Он пыхтел, словно волчонок, пытался что-то сказать.       — А что насчёт вампиров? У них тоже есть партнёры?       — Да. И у меня осталось совсем немного времени, прежде чем я должен пройти хотя бы первый этап спаривания.       — И ты знаешь, кто твой партнёр?       — Да, я знаю, кто он.       Я увидел, как глаза Люпина загорелись. Почему? Конечно, он же не надеялся, что это я остановил выбор именно на нём (хотя у меня никого больше не было)? Ремус поджал губу. Постепенно ловил себя на мысли, что мне действительно начал нравиться этот застенчивый волчок. Он улыбнулся мне и придвинулся чуть ближе. Так, чтобы его голова оказалась рядом с моим лицом.       — Оу… Не знал этого. — прошептал Ремус. Его голос был спокоен и мягок, словно перо птицы, и столь же приятен.

-Это твой шанс!

      — Я всегда им был. Но, Люпин, мне не доводилось видеть тебя с парнем или девушкой…       Он усмехнулся: — Да как будто кто-то заинтересуется таким монстром, как я.       — О, Мерлинова борода, — я ткнул его, заставив посмотреть на себя, — ты не, как себя называешь, монстр. Люди притворяются, будто ты не такой, как они, не зная, каково это быть — волком. Мерлин, запрети им нести эту чушь.       Не в первый раз Ремус улыбнулся мне. Мой вампир внутри тянул меня поцеловать Люпина. Почувствовать его сладкий аромат шоколада и лёгкий привкус корицы на губах. Но в ответ лишь покачал головой и хмыкнул, вновь отвернулся.       — Давай поиграем, Северус? В вопросы. — Это выглядело так, будто он нарочно только что придумал игру, чтобы узнать обо мне больше.       — Что за чепуха? Это же глупо.       — Нет, смотри. Я задам тебе вопрос, а затем спрашиваешь ты. Итак, — Люпин начал искать любой предмет для первого вопроса. Какая глупость.       — Какой твой любимый цвет?       — Золото, — резко выдал я. Ремус же привстал и хитро ухмыльнулся мне.       — Значит, наш слизеринец носит под боком гриффиндорское сердце?       Я запнулся и не стал отвечать. Наоборот, задал тот же самый вопрос.       — Апельсиновый. Он напоминает мне солнце. Или смелого воина, который изо всех сил борется за свою судьбу. Так… — Люпин задумался… — Когда у тебя день Рождения?       — В начале года, но зачем тебе это? — я начал было уже намереваться уходить, но встречный вопрос удивил меня. Ремус как будто бы не слышал меня.       — Ты доволен своим другом? — здесь он слегка покраснел.

Давай же! — негодовал вампир.

      Я лишь кивнул и, сдавшись под рвением инстинкта зверя, наклонился и поцеловал Люпина в щёку. На миг показалось, что на его глазах выступили слёзы. Парень застыл на месте на долю секунды от неожиданности.       Я не мог его винить. Я тоже был удивлён и не хотел этого делать.

Хотел.

      После этого Люпин положил свою тёплую ладонь мне на шею и подался вперёд, пока наши губы не соединились. Это было прекрасно. Я не чувствовал ничего подобного раньше. Склонившись над Ремусом, я углубил поцелуй, проникая в его рот своим языком. Мне это нравилось. Он водил руками по моему телу, не отрываясь от меня, но чуть позже всё равно разорвал поцелуй.       Мы оба были красными от стыда.       — Мне пора.       Ремус понурил голову, но всё же кивнул. После он видел мою спину и быстро удаляющиеся шаги по лестнице до тех пор, пока в башне не стало настолько тихо, что можно было услышать шелест ветра.