Воспоминание: Месть. Часть 2

      Напряжение в классе стало ощущаться ещё сильнее. Особенно когда поссорились две лучшие подруги. Вообще, все считали Есению и Вику подружками до гроба. И для всех было удивительно, что Громова демонстративно начала избегать брюнетку. Ещё большей почвой для перешёптывания за спиной стал тот факт, что и Никиту блондинка игнорировала, сев с местным «ботаном», как его многие обзывали.       С облегчением Настя подметила, что Виктория отлично справляется. Не было сомнений, что блондинка стойкая девушка, учитывая какая у неё была лучшая подруга. Всё же Есения всегда говорила правду такой, какая она есть. Даже не задумываясь, а правда ли это или же не думая о чувствах других. — Привет, Люба, — присев рядом со стеснительной брюнеткой, с доброжелательной улыбкой сказала Часовая. Всё же ей не хотелось пугать или отталкивать Незабудкину. Тем более, Лёша посоветовал ей сблизиться с брюнеткой. — Привет… — удивлённо оглядев русоволосую, прошептала скромно Люба. — Так… Как у тебя дела? — теперь и самой Часовой становилось неловко. Она не была сильна в заведении новых знакомств. Стоит лишь вспомнить близкое знакомство с Мечёвым… Но Настя продолжала улыбаться. — Нормально… — немного съёжившись, ответила Незабудкина и отодвинулась.       Повисло молчание. Русоволосая ждала что-то вроде «А у тебя?» и так далее. Но Люба лишь сильнее отстранилась. — Эй, а где Лёха? — к девушкам подошёл светловолосый одноклассник. Его волосы можно было спокойно сравнить со снегом. — Мы не знаем, — спокойно ответила Часовая. — Ну, ты же постоянно с ним тусуешься. Ты обязана знать, — презрительно посмотрев сверху вниз русоволосую, едко сказал парень. — Я ему не секретарша, знаешь. — Но вы, девушки, только на это годитесь, — рядом появился ещё один типичный самовлюблённый дурак — Валера, местный Казанова. Если честно, было не удивительно, что эти двое — два лучших друга.       Но не они были ей важны. Краем уха Настя услышала, что учитель математики попросила Вику принести ей мел. Это был отличный шанс пересечься с ней и поговорить о той записи. — Вам двоим стоит пересмотреть свои взгляды. Особенно тебе, Лёнь, — встав со своего места, Часовая сочувственно похлопала по плечу светловолосого и поспешила выйти из класса.       Боясь опоздать, русоволосая решила сократить путь по лестнице, которая обычно была закрыта. Не на замок, конечно, потому что можно было тут ходить, но при этом нежелательно.       В кладовку мало кто заглядывал, тут хранился только мел. А он никому не был интересен. Поэтому утром Настя тут спокойно запрятала чёрную кофту и специальный стаканчик с линзой. Ей нельзя было палиться перед Викой.       Бегом забежав в небольшую кладовку, Часовая судорожно начала надевать кофту поверх школьного платья. Но как быть с нижней частью? Внешний вид девушки сейчас был странным, да и по платью её могли вычислить. Слава Богу, что тут стоял стол, полностью заваленный коробками. Можно спокойно встать за него и никто ничего не увидит. Оставалось лишь дождаться блондинку…       Что-то Виктория явно медленно шла. Видимо, Часовая зря вообще спешила, она могла спокойно спуститься по лестнице без каких-либо ушибов. Всё же, дверь наконец-то открылась, и включился свет. — Почему ты так медленно сюда шла? — тут же раздражённо спросила Часовая. Оставалось мало времени до звонка, а ещё надо было встретить Лёшу. — Что ты хочешь от меня? — невольно выпалила блондинка. Было заметно по её побледневшему лицу, что она явно не ожидала кого-то тут встретить. — Всё, что хотела, я уже сделала и добилась. Осталось только одно. Твоё согласие, — облокотившись на стол двумя руками, тем самым наклонившись вперёд, с некой сладостью, почему-то, сказала русоволосая. В образе Правосудия она… Чувствовала себя более свободной. Открытой. Это было её второе дыхание. — На что? — На наказание Есении и Никиты. Видишь, моя цель — это добиться правосудия. Ты вчера уже получила своё наказание. Но ты ещё можешь мне помочь наказать их, — Часовая, словно невзначай достала свой телефон из кармана и начала листать галерею. — Делай с ними, что хочешь, меня они уже не касаются, — брезгливо бросила Вика, крепко сжав кулаки. Конечно, она на них злилась. Кто бы не стал? — Но тебя касается это видео, — русоволосая как раз открыла нужный файл. — Так каков теперь твой ответ? — Я… А за что ты меня наказываешь? — Вика поспешно решила перевести стрелки? Ну что ж, у неё это плохо выходит. — Так сказать… Я представляю интересы одного человека… Хотя… Почему это одного? Просто хочу, чтобы ты наконец поняла, что человека можно убить своими словами, — при последних словах Правосудие сильно сжала лист на столе, который оказался под её рукой. — Это… — Ты меня не отвлечёшь, Вика. Поэтому отвечай прямо на мой вопрос. Ты даёшь своё согласие на то, что я разошлю это видео для наказания Есении и Никиты? — голос Насти стал очень строгим. Время поджимало, а она не любила опаздывать на уроки. Громова уже было открыла рот для ответа… В её фиалковых глазах появилось явное сомнение. И даже это Часовая легко могла понять и принять. Ведь цель Насти не сломать, а показать. — Ты… Можешь дать мне время? — немного осмелев, блондинка посмотрела прямо в разноцветные глаза. — Хочешь взвесить всё? Хорошо. Но завтра я жду твоего ответа. А теперь иди в класс. Скоро уже будет звонок, — найдя в одной из коробок мел, русоволосая протянула его Вике.       Бросив недоверчивый взгляд на Часовую, Громова всё же приняла мел и поспешила уйти. Ей явно было некомфортно рядом с Настей. Выждав некоторое время, русоволосая, будучи в своём обычном образе, вышла незаметно из кладовой.       Оставалось ещё несколько минут. Можно будет даже поговорить с Лёшей. Хоть Настя и не может пока похвастаться продвижениями в дружеских отношениях с Любой, но она пыталась.       В классе уже были все. Удивительно, но в их классе все стабильно посещали уроки. Пропускали лишь по болезни. Это можно приписать к плюсам их класса. А вот огромный минус, к сожалению, всё перекрывал… — Эй, Люба! Где ты взяла эту форму? На помойке? — с едкой улыбкой спросила одна из сплетниц.       На глазах черноволосой сразу же появились слёзы. Она не умела за себя постоять. Она не знала как. Заметив реакцию стеснительной девушки, Утинова рассмеялась. Только вот тут ничего не было смешного, если задуматься. Почему чувства для большинства людей — это ничто? Почему так легко сказать обидное, ранив душу другого?       Прозвенел звонок, и Насте пришлось сесть на своё место. Рядом уже сидел Лёша. — Мне надо будет поговорить с Любой на перемене… Ладно? — тихо спросил парень, чтобы учитель не услышал. — Конечно. Я понимаю какого это, когда любое острое слово сильно ранит, — понимающе ответила Часовая. — Настало время показать некоторым избалованным детям, где их место. Настало время восстановить правосудие. — Ты сейчас звучала как персонаж какого-то фильма про мстителя, — немного задумчиво подметил Мечёв. Русоволосая на это лишь смущённо улыбнулась.

***

— Тебя сложно увидеть теперь в одиночестве, — поправив свои очки, подметил Илья и сел рядом с Настей. Лёша в это время вместе с Андреем подбадривали Любу, выйдя из кабинета. — А ты начал сближаться с Громовой, — спокойно сказала Часовая. Если честно, было странно, что всех так волновал тот вопрос, что Мечёв старается сдружиться с ней. Ну и что тут вообще такого, разве других это касается? — Я не на эту тему хотел поговорить… — немного смущённо пролепетал парень. — Ты так и не ответила, зачем была тебе нужна та информация. Ты же даже не знала её… — Слушай, тебе про это стоит просто забыть. А для чего мне это нужно было — тебя не касается. Да и будет лучше, если ты не будешь в это погружаться, — понизив голос, чтобы лишние уши не слышали, сказала русоволосая. — Для чего тебе нужна была та информация? — упрямо повторил свой вопрос Илья. Настя лишь слегка улыбнулась. Она сама не могла пока ответить на этот вопрос. Просто знала, что ей это ещё понадобиться. — Я чувствую, что скоро мы это узнаем… — немного таинственным голосом ответила Часовая. Её взгляд невольно упал в сторону Кати, которая листала фотографии со своей погибшей подругой.

***

      Такое приятное чувство, когда… Когда человек за плохое своё поведение получает по заслугам… Это чувство просто не описать. Это смесь победы, радости и гордости. И щепоточка сомнения всё же есть. Возможно, Насте не стоило быть такой жестокой по отношению к Светлане. Но зато теперь она точно знает, как выглядит одежда из помойки.       Будучи освобождённой от уроков физической культуры, Часовая обычно сидела в библиотеке во время этого урока. Но сегодня ей пришлось ненадолго задержаться в раздевалке.       Стоило звонку с урока прозвенеть, школьники начали расходиться по двум раздевалкам. Кто-то из девочек активно обсуждал мальчиков, как они себя вели во время игры и кто с кем заигрывал. Вообще, часто бывает и так, что этого даже и не было. Но фантазия у сплетниц была яркой…       Утинова подошла к своей сумки, что лежала одиноко на скамье. Девушка нахмурилась. Рядом должна лежать её школьная форма. Света оглядела окрестность рядом и посмотрела даже под скамейкой. Её одежды нигде не было. Внезапно одна из девушек залилась смехом. — Чего смешного? — непонимающе спросила Утинова.       Лена, именно она и засмеялась, тут же умолкла и неловко отошла от мусорной корзины. Она хотела просто выкинуть мешок, но обнаружила кое-что интересное. Утинова решила узнать, что именно. — Ч-Что?.. — это всё, что смогла выдавить из себя девушка.       Под всеобщий смех, она начала вытаскивать свою школьную форму, сморщившись от отвращения, из мусорного бака.       Часовая ещё долго могла слышать, как яростно кричала Света. Как оскорблять других — так всегда пожалуйста. Но вот если кто-то посмел тебе… Странная логика. Если ты позволяешь себе оскорблять другого человека — будь готов к ответу.       Из девчачьей раздевалки выбежала разгневанная Утинова. Она была в спортивной форме, ведь другого выхода у неё не было. — Кого-то ждёшь, Настя? — с едкой улыбкой спросила Света. Скорей всего, ей захотелось хоть на кого-то вылить всю свою злость и негодование. — Да, — спокойно ответила Часовая. Она не будет поддаваться этим провокациям. Нет. Да, сейчас полетят, скорей всего, обидные слова. Но нужно держаться. — Наверняка Лёшу, — расплывшись в отвратительной улыбке, пропела Утинова. — Ты же понимаешь, что он просто тебя использует?       Русоволосая нахмурилась. Ей не хотелось всего этого слышать. Оставалось лишь надеяться, что Мечёв сейчас быстро переоденется, и они пойдут отсюда быстрее. — Ведь… Так легко добиться доверия такой простушки, как ты. Получить желаемое… — Света подходила всё ближе и ближе. — А потом бросить на ветру. — Если некоторым парням от тебя нужно только твоё тело, это не означает, что и от других, — послышалось неподалёку.       Часовая и Утинова удивлённо уставились на Любу, что стояла возле женской раздевалки. — То есть… — от чужого внимания Незабудкина тут же смутилась и растерялась. — В её словах есть доля правды, и ты это знаешь, — русоволосая посмотрела грозно на Свету. Смелость самой скромной девушки класса придала сил и самой Насте.       Обиженно надув щёки, Утинова, будучи оскорблённой, поспешила уйти, гневно шепча под нос себе что-то. — Это ведь ты была?.. — тихо спросила Люба, подойдя к Часовой. — Эм… Что ты имеешь в виду? — растерянно спросила русоволосая. Вопрос брюнетки поставил её в тупик. — Её форму… Это было… Довольно смело… Спасибо, что так встала на мою защиту… — неуверенно прошептала Незабудкина и смущённо уставилась в пол.       Но Настя уже даже не слушала её. Она смотрела куда-то за Любу, словно там кто-то был. — Не поддавайся ненависти… — тихо и с просьбой в глазах сказала русоволосая и посмотрела девушке прямо в глаза.

***

      Придя домой, Часовая сразу направилась в свою комнату. Навязчивые мысли крутились в её голове. Почему-то девушка не стала рассказывать Мечёву те едкие слова, что Света успела ей наговорить.

Ты же знаешь, что она права…

      Настя поспешно хлопнула дверью в свою комнату. Ей не хотелось сейчас с кем-то говорить, чтобы кто-то её видел. Нет. Только не вновь…       Всё же слова Утиновой смогли её ранить, задев некоторые страхи девушки. Было страшно вновь быть использованной и брошенной. Девушка беспомощно облокотилась на закрытую дверь

I remember years ago Someone told me I should take

      Слова Светы отдавались эхом в ушах, вновь и вновь делая больнее душе. Под грузом плохих мыслей, Часовая упала на колени. Слёзы невольно наворачивались. А поток тёмных мыслей не утихал. Девушка вспомнила каждое острое слово в свою сторону.

Они все правы. Ты ничто…

      Гулко раздалось в голове.

Caution when it comes to love I did…

       Настя не сдержала слёз. Они потекли по её щекам, оставляя за собой солёный след. — Оставь меня в покое… — ослабшим голосом прошептала русоволосая. Она чувствовала, как что-то выкачивало из неё жизненные силы.       И дело было не в том, что Утинова что-то ей сказала. А дело в том, что она этим задела и запустила.

Tell them I was happy And my heart is broken

      Часовая легла на пол, на спину. Она молча уставилась на потолок. Ей нужно было сейчас успокоиться. Прийти в себя. Ведь, Света не может говорить за Лёшу, что именно ему нужно. Ведь так?

Хватит обманывать себя, ты никому не нужна в этом мире…

All my scars are open Tell them what I hoped would be

— Хватит! Перестань об этом думать! — накричала на саму себя девушка и закрыла свои уши. Ей это надоело. Она не могла дальше жить с этой ненавистью к самой себе.       Настя теперь пустым взглядом уставилась в потолок. Она отстранилась от всего, что происходило вокруг неё. Ей не хотелось быть частью этого мира.

Impossible, impossible

      Девушке хотелось кричать от всех терзаний, которые происходили внутри неё. Это что-то внутри неё хотело её убить, разорвать. И она сама этого хотела…