Голод.

Питер не помнит, когда в последний раз он чувствовал себя сытым. Этот голод пришел в тот день, когда он впервые почувствовал силу в теле. Такую силу, с помощью которой он с легкостью может сломать кирпичную стену. «Наверное, это плата. Ведь никто не может обладать подобным просто так» — Думает подросток, не наедаясь простым сэндвичем. Обычно ему хватало подобного перекуса в обед, чтобы не чувствовать себя голодным до ужина после прихода Мэй. По-хорошему, стоит направить её в нужное русло. Первая мысль, которая приходит в голову — он мог бы стать супергероем. Все мальчики когда-нибудь хотят этого, хотят быть очень сильными, носить цветастые обтягивающие костюмы, дурацкий плащ и спасать красоток из горящих зданий. Паркера же пугает подобная инициатива. Он боится становиться кем-то больше, чем просто парень из Куинса. Если он не сможет кого-то спасти, если кто-то умрет, когда он будет рядом, то вся вина ляжет на его плечи. Его обвинят в том, что он не смог, не выполнил свой долг. А ему этого не нужно. Он хочет дальше жить с тётушкой, закончить школу и относительно этого строить свои планы на будущее. К сожалению, мальчик быстро смекает, что заработка Мэй не будет хватать на его пропитание. Он — растущий организм. Помимо этого, еще и вечно голодный растущий организм. Ему нужно чуть ли не в три раза больше еды, чем обычно. Он не может объедать свою тётю, думая только о себе и своем пустом желудке. С такими данными, он мог бы пойти работать, устроиться на какой-нибудь склад, тем же грузчиком. Или в кофейню, может быть, какой-нибудь магазин. Правда, он этого не делает. Из-за учебы у него не хватает времени. Так бы он давно сделал это! Работал. Пусть не на ровне с тётей, но работал, приносил какие-то деньги в дом, не только тратил. В его голову приходит единственное решение проблемы — воровство. Да, это плохо. И он осознает, насколько это плохо. Если его поймают, он может попрощаться с нормальной работой в дальнейшем и учебой, ведь вряд ли хоть какое-нибудь учебное заведение, работодатель согласятся принять воришку. Поэтому подросток обещает себе действовать крайне осторожно и скрытно. Это будет не так сложно, потому что, как оказалось, он может лазать по стенам, причем, в прямом смысле. Как паук! Немудрено, ведь его и укусил паук. Парнишке приходится долго бороться с собой, взвешивать все «за» и «против». Он не так воспитан! Воровство… он никогда даже не задумывался об этом. Не задумывался о том, что он может взять чью-то вещь, пусть она еще никому не принадлежит, но это уже собственность магазина. Магазин понесет убытки. То есть, это неправильно. Так сильно неправильно. К сожалению, вся его порядочность испаряется, когда желудок в очередной раз жалобно урчит. Его сгибает пополам и по щекам катятся слезы. Он не хотел всего этого. Он не хотел для себя такого. Первое время подросток пытается с этим совладать, утешает себя, что наступит утро, он позавтракает и пойдет в школу, а там и до обеденного перерыва недалеко. Правда, заснуть с такими симптомами очень сложно. Перед глазами плавает еда. В любых своих проявлениях. Все, что он когда-либо видел в кино, мультиках, интернете. Это так дразнит, так отвлекает и… Соблазняет. Утром никогда не приходит облегчения после завтрака. Таким же образом приходится коротать время до обеда. Он становится очень нервным, местами агрессивным, ведь пустота в животе отвлекает его, раздражает. Он не может сосредоточиться на уроках, блестящим взглядом сопровождает каждого, кто проходит мимо него с какой-либо едой. Будь это шоколадка, чипсы или обыкновенный сок. Питера Паркера хватает на две недели. Происходит это случайно. Он забегает в магазин после школы, чтобы сделать совершенно обычные покупки по списку, который ему дала тётя утром. Она аргументировала подобную просьбу тем, что не успеет зайти за продуктами после работы, будет слишком поздно. Мальчишка же не против. Увы, этот поход в супермаркет становится для него роковым. Да, он крадет какие-то мармеладки. Может быть, для кого-то это не такое уж и преступление, всего-то упаковка мармелада. Для него это начало его преступной деятельности. Сначала мармелад, а затем ветчина, печенье, молоко. Все, что обычные люди просто покупают, ему приходится воровать. По-другому никак. Может быть, есть способы, другие способы, он выбирает для себя этот — самый нечестный и грязный. Конечно, он мог просто красть деньги, но это было бы еще хуже, чем красть еду. Хотя, все одно — воровство и загнать его в рамки хороших поступков не получится. С того дня проходит порядка полугода. Потребности Питера не возрастают. Он никогда не берет больше, чем ему нужно, а за это время он успел выяснить, сколько ему нужно, чтобы чувствовать себя отдаленно сытым и насколько этого чувства насыщения хватает. Если же и получается так, что он перебарщивает и из-за такого человеческого фактора как жадность, то отдает остатки еды тем, кто в ней нуждается также, как и он. Бездомным. На улицах их хватает. Помимо взявшейся из ниоткуда благородности, подросток делает себе костюм. Конечно, сие чудо вряд ли можно назвать костюмом или хотя бы отдаленно тем, что носят супергерои… Ведь это всего лишь старые спортивные штаны и толстовка красно-синего цвета, а маска — сшитый капюшон. Несмотря на нелестную критику, благодаря этой вещице он все еще не попался. Хотя, признаться честно, видео с ним уже давно гуляют на просторах интернета.

***

Так продолжаться не могло. Пацан не может совершать преступление и оставаться безнаказанным. Владельцы магазинов вызывали полицию, устраивали поиски и разборки. Как-то раз, в него даже стреляли. Он тогда сильно испугался, ведь понял, что несмотря на крепость своего тела, оно отнюдь не неуязвимо, его самодельный костюм могут прострелить и тогда… Тогда он может умереть. Вряд ли его оставят в живых те, кого наняли его убить. Такие районы можно назвать закрытым миром — здесь все всех знают, пусть живут и не дружно, но, когда появляется какая-то общая проблема, её решают. Причем не миром и отработкой, а, чаще всего, устранением. После случившегося, Питер не выходит ночью на улицы неделю, не показывается, не высовывается и откровенно голодает, растягивает свой завтрак, обед и ужин настолько, насколько может. По ночам обнимает колени, сжимается в комок и жмурится, пытается уснуть. Даже пытается запить голод водой, обмануть желудок, чтобы тот подумал, что в него что-то закинули. Такой фокус редко проходит. Наконец, он дорывается до еды. В этот раз, парень жадничает, причем сильно. Он берет все, что может унести и удаляется на первую попавшуюся крышу, чуть приподнимает маску и ест. Говорят, что во время приема пищи мы, люди, как животные находимся в расслабленном состоянии, то есть становимся беззащитными. Паркер тоже беззащитен, когда он ест, потому что весь его мирок зацикливается на еде. На том, что сейчас он будет сыт, сейчас его перестанут терзать уже привычные боли, по телу разольется тепло и он спокойно закроет глаза у себя в постели, заснёт сном младенца как толстый кот. Его планам мешают. Паучье чутье кричит о чем-то, о чем-то опасном. Оно никогда так не верещало, как верещит сейчас. Правда, подросток игнорирует его, фыркает и с удовольствием продолжает уплетать хрустящие чипсы. Проблема не заставляет себя ждать и с грохотом приземляется сзади. Он слышит шелест металла, какой-то щелчок, но даже обернуться не успевает, как слышит приятный уху голос. — Ну здравствуй, ворье, — каждый шаг ночного гостя сопровождается механическим звуком. Его трудно описать. Будто… будто оживший трансформер уменьшенных размеров решил прогуляться за его спиной. Не трудно догадаться, кто это. Ведь голос так до боли режет уши. Он слышал его раньше, много раз, когда смотрел телевизор. — Чего притих, как мышка? С тобой поздоровались. Будь добр оторваться от украденной еды и проявить хоть капельку уважения к собеседнику. «Незнакомец» ровняется с ним и стоит на краю крыши. Он испепеляюще смотрит на подростка. Ему становится не столько страшно, сколько неловко и стыдно, ведь не так он представлял свою встречу с кумиром. Он думал, что это будет не сейчас, что это будет когда-нибудь в будущем, когда он станет сотрудником его компании, когда будет работать на него, может быть, выделиться чем-то из ученых и встретится с ним лично, в его кабинете. Но не сейчас, будучи бедным подростком из опасного района, здесь, на крыше какого-то невысокого домика под супермаркетом, который он только что обворовал. — Здрасьте, — мальчик сглатывает колючий ком чипсов. Он застывает, как изваяние. Под неровно сшитой «маской» не видно, как сильно он вытаращил глаза на человека, стоящего перед ним. — Я воздержусь от комментария такого приветствия, — громко фыркает мужчина в металлической броне. Он рассматривает подростка, а это явно подросток, приценивается. — Мне сразу позвонить твоим родителям или ты сначала хотя бы попытаешься оправдать свой поступок? Не мне говорить, что воровать — это плохо и за это, вообще-то, наказывают. Нет, вдруг, тебе не говорили, но вообще-то это правда. С какой-то стороны, он понимает, что вряд ли у этого парнишки есть родители. Если жизнь довела его до воровства в такое время суток, скорее всего, он из неблагополучной семьи. Стал бы ребенок, живущий в полной семье, заниматься разбоем посреди ночи? Нет. Питер вновь молчит. Молчит и пялится. Видимо, супергероя это раздражает, поэтому он вновь хмурится. — Мальчик, диалог — это когда два человека разговаривают. Я тут пришел не монологи толкать перед малолетками. — Да, он прав. Как-то некрасиво молчать, когда к тебе обращается такой человек с большой буквы. Правда, интересно, что он здесь забыл. Неужели теперь простое воровство на маленьких улочках угроза уровня мстителей? Или так, мимо пролетал с суперважной миссии, хотел отдохнуть дома со стаканчиком спиртного, а тут… в общем, предположений может быть много и спрашивать правильную версию, если мужчина сам не затронет эту тему, он не будет. — У меня нет родителей. — Что и требовалось доказать. После того, как юный преступник сам сознается, лицо героя как-то смягчается. — Я… ворую, потому что хочу жить. — Даже так? То есть, у тебя и опекуна нет? — Когда это стало волновать таких, как он? Когда его вообще стало волновать то, что происходит в Богом забытом районе? — Есть! Есть. Но она… не справляется. — Отвечает Питер с опущенной головой. Аппетит пропадает. Он уже не так хочет есть, как раньше. Да и вообще, ничего не хочет. Кроме как провалиться под землю. Или под это самое здание. — Тогда как же ей доверили ребенка, если она не может его содержать? Кажется, мне стоит еще и в службу опеки звоночек сделать. — На самом деле, мужчина смутно вспоминает какого-то мальчишку в пестром трико, который скакал по крышам и ползал по стенам. ПЯТНИЦА показала ему видео нового «супергероя». Он помнит, что с пьяну долго смеялся над ним. Просто ИИ выбрала не самый удачный момент для этого. На этом моменте их разговора, ребенок правда пугается. Он вскакивает на ноги, наверное, слишком резко, чем пугает своего собеседника, и хочет что-то эмоционально возразить. К сожалению, его перебивают. — Слушай, а ты случаем не тот пацан… Боже, как его там окрестили? — Будто бы вспоминая, что он ел на завтрак, рассуждает мститель. — Точно. Человек-Паук? — Человек-кто? — Это вводит его в недоумение. Он и не знал, что в сети его как-то прозвали. Да и что о нем знает… Железный Человек. Да, перед ним безусловно стоит Железный Человек собственной персоной. Ему не показалось. Старка пробивает на смех. Он даже утирает выступившую слезинку согнутым пальцем, когда слышит с какой интонацией за ним повторяет паренек. — Человек-кто… — С хохотом передразнивает его состоявшийся в жизни мужчина, миллиардер, плейбой, филантроп. — Ну ты даешь, парень. Серьезно, не слышал? О тебе жужжит половина ютуба. Даже до меня дошло, а это уже что-то да значит. — Не смейтесь! — Подросток краснеет. Естественно, он краснеет! Такой неловкий момент, так над ним еще и смеются. Любой зальется краской по самые уши. — Я имел ввиду, что… Я… — Ладно, не оправдывайся, — отмахивается рукой Тони с характерным механическим звуком. Все же, он в броне. — Лучше скажи-ка мне, молодой и перспективный супер-герой, почему ты на самом деле воруешь еду? Твоя тётя пашет на двух работах, думаю, так-то она может тебя прокормить, да и себя, чего греха таить. — Ну, — он еще ни с кем не говорил на эту трепетную тему, ведь сказать об этом просто некому. Кто б ему поверил? Даже Мэй не восприняла бы его всерьез и просто обеспокоено заворковала, что с таким аппетитом от его пресса не останется и следа. — У меня ускоренный метаболизм. — И? — Да, гений понимает, к чему ведет этот ребенок. Конечно, он видел видео, как этот хрупкий мальчик погнул фонарный столб. Чтобы иметь такие силища, нужно есть как Капитан Америка, а ест он, на минуточку, как все мстители вместе взятые. — И я ем за четверых, — заканчивает мысль Питер. — Я не хотел докучать тёте новыми проблемами! Она и так безумно устает на работе. Если бы я сказал ей о подобном, то она бы устроилась еще на одну. Мне ведь её жалко… — Но при этом ты решил нарушать закон? Не круто, парень, не круто. — Качает головой мужчина. — Вы расскажете все полиции и меня посадят в тюрьму? — Парнишка шмыгает носом. Он делает небольшой шаг назад. Как будто в любую секунду готов урвать отсюда. — Нет, не волнуйся. Я сделаю кое-что лучше… Не то, чтобы у меня тут благотворительная организация и все такое, но я вижу в тебе потенциал. Не знаю, как у тебя с мозгами, да и герой уровня Капитана Америка из тебя не выйдет, но что-то вылепить будет можно. — Задумчивым голосом размышляет Старк. Он наступает, то есть, подходит ближе к перепуганному пацану, но не настолько, чтобы тот почувствовал опасность и слинял. Этого ему не хватало — гоняться за испуганным ребенком по дворам! — Что Вы хотите этим сказать… — Ясно. С мозгами у тебя, все же, туго. — Делает умозаключение миллиардер. — Я хочу сказать этим то, что ты принят на… своеобразное обучение геройству. Знаешь, не так много супер-сильных чудо-мальчиков по городу гуляет, чтобы упускать возможность закадрить их в тусовку мстителей. Уж лучше так, чем ты вырастешь злодеем и попытаешься захватить мир. Это должна была быть шутка, но по лицу, пусть и под маской, Тони понимает, что она не совсем удалась. Юноша все еще напуган и не совсем верит происходящему, как и Старку. — Да ладно тебе. Я же не какой-то дядя, заманивающий тебя в темный переулок конфеткой. Я Тони Старк — Железный Человек, и я предлагаю тебе работу со мстителями! — Конечно, о работе со мстителями говорить еще рано. Он слишком молод и неопытен, чтобы работать хоть с кем-то из них. — Хорошо, давай другим языком. Ты сможешь есть столько, сколько тебе нужно. Больше тебе не придется воровать. Подобное привлекает Паркера больше, чем все выше сказанное. Он не хотел быть героем, да и не хочет, правда, видимо придется. — Взамен скажи, как тебя зовут, мальчик. — А Вы скажете, как здесь оказались. — Нагло ставит условие подросток. Все же, дети пошли такие настырные. — Ах, как запел. Наглец. Хорошо. Но сначала имя. — Тони не хочет поддаваться на эти манипуляции, показывать парнише, что тот может вертеть им, и ему это сойдет с рук, то есть, ему уступят. Хотя, наверное, он еще успеет «поучить» его уму разуму. — Питер Паркер, — где-то там, глубоко в его голове мелькает, что не стоит так просто открываться… незнакомцу. Пусть тот и Старк, его кумир, его идол. Это может быть чревато последствиями. — Я направлялся домой, и ПЯТНИЦА затрезвонила, что неподалеку ограбление. Мне сказали, что какой-то пацан в пижаме украл у них три пачки чипсов, упаковку сока и две шоколадки, а затем смылся. — Зато честно. По гению правда видно — он прошел через огонь, причем, в прямом смысле. Местами броня покоцана, где-то поцарапана. На щеке неглубокий шрам, под глазом фингал. — Что ж, Питер Паркер, можешь возвращаться домой. Я свяжусь с тобой. Слышится тот же щелчок, и недостающий элемент закрывает лицо. Железный Человек прощается. Конечно, Питер понимает, что вряд ли с ним кто-то свяжется. Как? Конечно, это был Тони Старк, он найдет способ, как это сделать… но захочет ли? Зачем ему какой-то малолетка? Юноша наблюдает за тем, как супергерой удаляется ввысь, улетая куда-то туда, в центр, где живут только такие же, как он — богатые, успешные и известные люди. Ему, замаршке из Куинса, можно даже не мечтать попасть туда. Мужчины больше не видно. Даже точкой. Подросток натягивает на себя маску и уходит с места преступления, подхватив остатки еды. В этот раз он не отдает её никому, оставляет все себе, потому что завтра он не намерен выходить «на охоту».