Задание, которое нас связало

Единственное, что могло отвлечь мастера — это появление нового соперника. Но как только она вышла из укрытия, мимо, с ужасающей скоростью, пролетел ворон, заставляя всех мужчин обратить внимание на гостью. Это не было никому на руку, потому что пока Лексус разрубал тень, а темный нанес ему серьезный удар в спину и растворился в пространстве. Манон в тот же момент кинула кинжал, который летел в сторону врага и, который пропал вместе с мастером. Девушка уже бежала в сторону раненого Громовержца. Он лежал на земле, а рядом потихоньку образовывалась лужа из его крови. Добежав, она упала на колени рядом с парнем и начала проверять его жизненные показатели, сердце билось медленно, дыхания почти не было. — Это ж как они тебя вымотали, что ты еле жив, — шептала Манон, а на глаза наворачивались слезы от увиденных ран и состояния мага. — Маня, держи одной рукой вещи, а второй мою руку, — так же тихо прошептал раненый. — Если ты нас перенесешь, то тебе станет только хуже! — возразила она. Лексус прикрыл глаза, и из последних сил взял строптивую за руку, стараясь перенести их в Магнолию. В ушах заложило, сердце пропустило пару ударов. Девушка открыла глаза и увидела, что они перенеслись в какой-то лес. Неподалеку был луг с множеством заснеженных растений, вокруг самих волшебников возвышались огромные деревья с массивными, выступающими из-под земли, корнями. Было темно из-за того что ветви тех непонятных деревьев закрывали почти все небо. На самой земле был мох, который отсутствовал только на маленьких участках, даже корни были полностью покрыты им. Манон резко вспомнила, что нужно подлечить Лексуса. Она снова проверила его состояние, оно было чуть хуже, чем после удара. Вдобавок, он был без сознания. Волшебница начала быстро вытаскивать все, что было у нее в дорожном мешке, в поисках аптечки. Конечно, она не была подготовлена к таким серьезным повреждениям, но там хранилось много чего полезного для различных ситуаций. Манон достала пару баночек антисептика, несколько мотков ваты и бинтов, и какую-то мазь для заживления ран. Девушка оглянулась в поиске проточной воды и увидела как на дальней части того луга протекала маленькая речка не задетая льдом. Она быстро побежала к ней, нельзя терять время. Вернувшись, волшебница перевернула Лексуса на живот, осмотрела рану, та была глубокой, но не такой, чтоб нанести повреждения органам. Промыв и обработав рану, Манон поняла, что нужно несколько швов, обеззаразив иглу и прозрачные нитки, которые были для шитья, но выбора не было, она сделала несколько стежков. Вновь обработав раны антисептиком, Манон намазала ту мазь для заживления, положила на всю рану вату толстым слоем и замотала всю свою работу бинтом, для поддержания швов и ваты. Девушка провела ладонью по лбу, вытирая с него пот, и начала разбивать лагерь. Когда она закончила, было настолько темно, что протянув руку, волшебница не видела пальцев. «И как я в такой темноте-то палатку поставила?», спросила она сама себя. «Нужно включить фонарики и проверить раны Лексуса», поставила себе цели Манон. Быстро подготовив освещение, шатенка начала осматривать, промывать и мазать маленькие раны. Через несколько часов после этого Манон заметила, что у Лексуса началась лихорадка. Она снова побежала за водой к речке, набрав ее, девушка поставила воду нагреваться, а сама ушла менять повязки и промывать основную рану. Через пятнадцать минут Манон закончила перевязку и побежала проверять воду, которая только закипела. «Надо ее немного остудить, обтереть Лексуса, и положить ему на голову компресс», просчитывала свои будущие шаги волшебница. Лихорадка прошла только на четвертый день, и девушка ждала пробуждения ее пациента. Солнце только-только показалось из-за горизонта, но это было не заметно. Манон поняла, что наступило утро только по небу, которое немного изменило цвет. Несмотря на то, что только светало, было очень тепло, особенно для начала марта. Проверив мага, девушка решила искупаться, а потом снова искать что-нибудь на пропитание и какие-нибудь лечебные травы для компрессов и промазывания бинтов. Переодевшись в палатке в короткие леггинсы и какую-то безразмерную футболку, Манон двинулась к той речке. А пока девушка отсутствовала в лагере, Лексус пришел в себя. «Чё так темно?», первая полусонная мысль, пролетевшая в голове у блондина. Разлепив глаза Лексус понял, что лежит в какой-то палатке, его торс полностью перебинтован, а спина отдает тупой, тянущей болью. С тихим шипением Дреяр поднялся и вышел из палатки, держась за левый бок. Оглядывая территорию вокруг, взгляд остановился на девушке, которая вынырнула из реки как русалка. Она так и не заметила, что пациент пришел в сознание, и продолжила свои водные процедуры. Подойдя ближе к воде, Лексус присел на корточки и сказал: — Не простудишься, так купаться? От неожиданности Манон вздрогнула и быстро повернулась всем телом на голос парня. Оглядев его полу скептическим, полу беспокойным взглядом она ответила: — Я не для того четыре дня лечила тебя, чтобы сейчас твоя рана разошлась и закровила, а ты снова свалился с лихорадкой. — Разговор был не об этом, — отвел взгляд Лексус. — А меня это не трогает. Живо в палатку! Раны промывать буду, — ворчала девушка, выбираясь из воды и подхватывая волшебника за руку. — Ничего со мной не будет, не парься, — спокойно отозвался парень, рассматривая непонятную обстановку, — и вообще, мы где? — А это у тебя надо спрашивать. Ты нас перенес черт знает куда, — все еще ворчала девушка. — Обычно я не могу перенестись в место мне незнакомое, но видимо система дала сбой, — чуть дернул плечами Дреяр. На его ответ Манон лишь хмыкнула. До палатки они дошли молча. В той же тишине они залезли в укрытие и Манон начала разматывать все бинты. К огромному счастью рана не раскрылась, и по виду раны можно было сказать, что швы можно было снимать. — Лексус, швы болят? Тянут или еще что-нибудь подобное? — Какие швы? Это меня до такой степени ранил тот мудила?! — Так, успокоился и сказал: болят или нет! — прикрикнула Манон. — Нормально все. Снимать, что ли хочешь? Не рановато ли? — спросил он, смотря на девушку через плечо. — Думаю нормально, раз не болит и не кровоточит. Тем более ты волшебник, регенерация лучше, чем у людей, — уверила его шатенка, смотря прямо в его голубые глаза. Тот доверчиво кивнул и перевернулся на живот, разрешая девушке делать все что нужно. — Будет немного больно, извини, — предупредила Манон. — Я знаю, действуй, — отозвался Громовержец. Помыв и продезинфицировав руки во второй раз, Манон промыла швы и рану, достала пинцет и маникюрные ножницы из косметички и продезинфицировав их отрезала один стежок, зацепила конец нитки пинцетом и аккуратно потянула. Достав нитку полностью, девушка вновь обработала и забинтовала рану. Лексус все это время тихо лежал, он даже практически не почувствовал как вытягивали нить. Девушка похлопала громовержца по плечу, в знак того что он молодец и все закончилось. — Мы останемся здесь еще на пару дней. Только потом пойдем, — сказала Манон. Лексус не стал возражать и уже хотел завалиться на спину, как его резко схватили за предплечье и потянули в сторону. — Тебе бы на животе полежать, — предупредила волшебница, — а я пойду, приготовлю что-нибудь. Сказав это, девушка уже собиралась вылезти наружу, но парню не очень понравилась эта идея. — Ну, да, на улицу в мокрой одежде. Манон и забыла, что она не переоделась, после купания, осмотрев себя, та ответила. — Да и так сойдет, скоро высохнет. — Ну, да, ну, да. Давай переодевайся, — все же настаивал Лексус. — А ты заботливее, чем кажешься, — повернулась на него собеседница. На ее слова парень лишь пожал плечами и лег на живот, повернув голову в противоположную от девушки сторону. Манон достала теплую толстовку и спортивные штаны и спокойно переоделась, надеясь на честность волшебника. Примерно через полчаса, уже раскладывая приготовленную еду по дорожным тарелкам, подул легкий ветерок, который трепал полусухие шоколадные волосы. Но для девушки это было не обычное дуновение ветерка, это было похоже на знак, знак какой-то опасности. Манон подняла голову и увидела, что там, вдали, на которую позволяла увидеть темнота леса, будто кто-то пробежал. Это и напугало, и насторожило девушку, но дальше вглядываться вглубь леса, она не решилась. Не подав вида, волшебница отдала тарелку Лексусу, а сама, под каким-то непонятным предлогом, вышла из открытой палатки и отправилась в сторону того места, где было шевеление. «Надо обезопасить эту территорию. Лексусу пока не стоит ввязываться в бои и вообще как-то напрягаться» Тихо и быстро передвигаясь по лесу, девушка выглядывала все подозрительные движения. Слева послышался треск ветки, Манон резко на него повернулась, но никого не было, опустив взгляд на землю, она увидела свой кинжал, который исчез с той Тенью. Он был полностью окровавлен. Девушка, подозревая, что оружие — приманка, не стала подходить и тем более поднимать его, хотя это дало бы ей возможность видеть след хозяина крови. Она начала озираться по сторонам и как назло все в округе молчало, не было слышно ни шевеления ветвей, с которыми часто играл ветерок, ни пения птиц, что сейчас как будто следили за каждым движением Манон. Тихо. На фоне этой тишины, было отчетливо слышно тихое дыхание девушки и вот, то чего она ждала: неверный шаг врага, еле заметный, но сделанный за спиной волшебницы, слишком близко для того, чтобы отчетливо его почувствовать. Она моментально призвала серебряный кинжал, удобный для ближнего боя, и в тот же момент направила его в сторону шума. Там никого не было, но Манон понимала, Он здесь, враг следит за ней, за ее движениями и ритмом дыхания. Стало холодно, будто на вершине горы, но это лишь из-за напряженного ожидания действий врага. — Боишься, что девушке проиграешь? — крикнула куда-то в тишину волшебница. — Жаль убивать такую красавицу. Манон выдохнула, а по коже пробежал, будто личный тайфун, и вызвал мурашки. Этот голос был ей не знаком, было даже непонятно на каком он расстоянии, в какую сторону бить или хотя бы куда уклоняться. Этот бас был как звон колоколов, доносился сверху и на далекое расстояние. — С чего ты решил, что ты сможешь это сделать, — волшебница пыталась сделать голос более уверенным, но все равно фраза была сказана с хрипотцой напряженности. — Такие шоколадные волосы, глазки цвета грозового моря, пухлые губки, неплохая фигурка, была бы ты еще несколько ниже… — проигнорировав слова соперницы, мечтательно тянул голос. Когда он говорил, девушке казалось, что обладатель этого голоса ее трогает, только с помощью легких порывов ветра. — Описываешь меня, будто писатель, — хмыкнула Манон и развернулась, туда, где по ее расчетам стоял этот недоманьяк. — Ради такой девушки, можно стать и писателем, но, — за его словами Манон не заметила того, как он оказался за ее спиной и нанес сильный удар, благо не оружием, — только после твоей смерти. Его не было видно, лишь его легкая тень выдавала, что мужчина решил обойти вокруг девушки. Можно лишь догадываться, что он хотел сделать или, как и куда смотрел. Но почему-то Манон казалось, что, избрав своей жертвой, он издевался над ней. Шатенка полусидела на земле, вытягивая кинжал в сторону тени. Случайно ее взгляд зацепил, что что-то как будто капнуло. Это была кровь. «Нож был в крови! Он ранен! У меня должно получится», воодушевилась она. Но, не успев сфокусировать зрение после секундной мысли, она пропустила еще несколько выпадов с его стороны. Сначала был удар, скорее всего ногой, в правое плечо, что опрокинуло девушку по инерции в противоположную сторону. Скорее всего, от такого удара будет сильный ушиб. Следующий удар, был больше похож на желание сломать ногу, придавив ее. Но Он слишком боялся, что ему тоже может достаться, поэтому быстро отходил, хотя это не отменило силы и точности ударов. «Черт, нечестно! Хотя чего стоило ожидать? Что этот чувак покажет себя и самолично скажет: «Эй, девчонка, убей меня!». Нет. Надо задеть ту каплю крови! Или пустить новую», окончательно решила Манон, все также следя за тенью на мхе. Как только она попыталась привстать, ее тут же пригвоздили к земле ударом в грудь. Было больно, но выбора особо не было. Вторая попытка была чуть лучше, ведь увернувшись, волшебница привстала. Резкая, раздирающая боль в ноге, в тот же миг пригвоздила ее к земле, не дав возможности придвинуться к цели. «Все-таки сломал гад!», шикнула шатенка. Глубоко вдохнув, превозмогая боль, Манон прыгнула в сторону той капли. Тень не успел помешать ей. Задев каплю Манон моментально увидела, кому эта кровь принадлежит и где он находится. Повернувшись, девушка увидела Его. Это был Кровавый Барон, его так называли из-за его жертв, найденных полностью обескровленными и с огромными разрезами на теле. С виду ему было около сорока лет, сиреневые волосы до колен, бордовый камзол с белым воротом, на котором что-то висит, черные облегающие брюки, массивные ботинки и зло, плещущееся на дне его кровавых зрачков, но тщательно скрытое за надменностью. Манон рассмотрела ту висящую безделушку на камзоле внимательнее и поняла: «Это же тот артефакт, который мне нужен!» Она моментально призвала лук и стрелы и начала целиться в эту брошь, но Барон быстро понял, куда целиться противница и побежал резко и по непонятной траектории. Выстрелить не получится. Волшебница заметила, что враг движется в ее сторону и успела отскочить от него в последний момент. — Так это ты, девчонка, что охотится за смертным богомолом! — толи удивился, толи посмеялся Барон. — Ну, я, — вставая на ноги, твердо произнесла Манон. Теперь ей нечего бояться, она видит своего врага, и ничто не сможет этому помешать. Ветер пропал, стало гораздо теплее. — Да, ребятки говорили о девчушке, которая может отследить любого, если заденет его вещь или то к чему он касался. А я гадал, зачем же тебе моя кровушка-то понадобилась, — его оценивающий взгляд пронзал волшебницу насквозь, а интонация голоса, говорила о том, что он лишь смеется над ее способностью. — А кинжалы из какого кармана достаешь? — с насмешкой в лице спросил мастер. — А все-то тебе расскажи, — ехидно ответила Манон, скрещивая руки на груди. На ее дерзость выражение лица мастера кардинально поменялось на такое, которое говорит, даже кричит «Ну берегись, малявка!». Манон поняла намерения мужчины и призвала еще один такой же, как в правой руке, тонкий, длинный и, самое главное, прочный клинок. Девушка приготовилась к нападению, но враг знал о главной слабости — ноге. Именно туда он попытался пнуть в первую очередь, но его намерение было слишком понятным, поэтому за секунду до этого Манон замахнулась больной ногой на его корпус, атака прошла удачно, но середину большой берцовой кости пронзила острая боль. Снова глубоко вдохнув, девушка устремилась ударить в левое плечо, пока темный был на земле. Она успела до того как он переведет дыхание. «Его бок. Я туда ведь просто ударила… Туда прилетел клинок!» Еще несколько ударов клинками, он почти повержен. Но Манон видит его секундную ухмылку и отлетает в дерево в пяти метрах от нее. Его раны затянулись. Кроме самой первой. «Четыре дня, а она так и не затянулась. Нужно менять оружие!», не успела додумать шатенка, как в нее прилетел шар тьмы, пронизанной молниями. — Ааааааааа! Крик, больше похожий на визг, был слышен по всему лесу, даже птицы разлетелись. — Ммм, — стон боли, «надо встать», слезы катились по щекам, она не могла пошевелиться от слова совсем. «Надо, призвать ночной клинок, надо встать! Нужно возвращаться к палатке», повторяла про себя Манон и начала немного привставать. — О, еще не все? Ха, а ты интересная, — сказал Кровавый, присаживаясь на корточки рядом с девушкой. Она часто дышала, пытаясь сдвинуться дальше, но не могла. Видя все ее попытки, мастер лишь начал заливисто смеяться. Он протянул руку к ее волосам и взял длинную прядь, от чего Манон скривилась и пыталась уйти от его грязных рук. А маг продолжал накручивать шоколадную прядку на свои пальцы, а потом резко дернул вниз, и голова Манон по инерции упала на землю, очень больно ударяясь об нее. Шатенка снова промычала от боли, а после услышала еще более сильный смех со стороны мужчины. Но он прекратился, когда его спину прошиб сильный электрический разряд. Кровавый Барон обернулся так, что Манон лежа на земле, могла видеть ее спасителя. Она немного выдохнула, а мужик присел прямо на землю возле ее бедра. — Тебя подозрительно долго не было, а твой отмазон про: «я пошла, поищу растений для мази» звучал так, будто ты хотела спасти мир, но боялась сдохнуть по пути. Лексус стоял якобы расслаблено, но молнии, громко потрескивающие на его руках, выдавали то, что парень был зол. — А тебе в прошлый раз мало что ли досталось, а? — обратился он к темному мастеру. — Ну, видимо мало, раз ты видишь меня вновь, — как ни в чем не бывало, пожал плечами Барон, — вообще я хотел с тобой разобраться. Только искал долго. Не думал, что девчонка вычислит меня быстрее и попытается вас защитить, — уже вставая, добавил он. Лексус посмотрел на Манон и снова на мастера темной гильдии. Тот уже начал движение в сторону Громовержца для атаки, но был гораздо медленнее мага молний, поэтому пострадал. Его вновь пробил ужасающий разряд молнии. — Лекс, он не умрет, пока на нем брошь! Сломай ее, — крикнула шатенка вдогонку к молнии. Кровавый посмотрел на нее со всей злобой мира и дернулся в ее сторону, но того прижали ко мху лицом. Да, не смотря на мягкость мха, на левой щеке точно будет синяк. Блондин сорвал богомола и откинул в сторону Манон. — Эта хрень мешала мне выполнить задание? — спросил парень, садясь Барону на спину. Девушка собрала все силы в кулак и, привстав, дотянулась до броши, осмотрела ее и кивнула парню в ответ, одновременно ломая брошь. «Слишком легко сломалась, хм», подумала она. И именно в этот момент Барон исчез прямо из-под Лексуса, став тенью, чем вызвал небольшое удивление со стороны громовержца. — Он не сможет стать нашей тенью, следи за цветом и прогибом мха! — дала подсказку Манон. Лексус кивнул и стал вглядываться в землю. Манон же, собрав всю свою силу, призвала ночной клинок, который ранил врага ранее, и поднялась на ноги, придерживаясь за ствол дерева оглядывая территорию. — Вижу его. Девушка прицелилась и кинула в спину убегающего волшебника оружие. Цель достигнута. Теперь оба задания молодых людей были выполнены. Манон нашла магический артефакт, а Лексус истребил темную гильдию, которая мешала жизни людей. — Ох, — облегченно выдохнула девушка, оседая на землю. — Слабоват он без побрякушки. Сильно ранена? — спросил парень, когда вернулся от трупа. — Жить буду, но не смогу куда-либо дойти, он мне ногу сломал, — ответила Манон, смотря на Дреяра снизу вверх. Он никак не отреагировал, просто поднял волшебницу на руки и пошел в сторону палатки. — Ты что из ума выжил?! Я ж тяжелая! У тебя рана на спине! Еще и в драку ввязался, — начала возмущаться она. — Если ты еще ерзать начнешь, точно брошу, и в сторону палатки сама поползешь, — отрезал все протесты парень. После такого заявления девушка молча уткнулась раздраженному магу в грудь. «Тепло», подумала она. «Кажется, система сломалась. Да, неее, скорее планета разрушится», сомневался маг молний.