Задание, которое нас связало

Какие-то четыре дня в поезде, полдня в повозке и вот дочь графа Алфедена стояла перед огромным особняком, который можно было назвать дворцом. Как только Манон ступила на первую ступеньку лестницы, к ней в тот же миг подбежала служанка. «Вот откуда они так резко появляются?», немного изумившись, подумала девушка. — Госпожа, у вас нет вещей? — Нет. Ты новенькая? — Я работаю на вашу семью уже три года. Давайте я вас провожу в ваши покои, — начала лепетать служанка. — Ну, проводи, — с усмешкой отозвалась госпожа. — Вас будут ожидать в столовой для обеденной трапезы через час. За это время мы с Луизой приведем вас в порядок, — уже в доме оповестила служанка. — Скажи хоть, как тебя зовут, — полу приказала Манон. — Этьен, — поклонилась девушка. Манон лишь кивнула, идя за Этьен по отлично выученным коридорам. «Да уж, пять лет прошло, а так ничего и не изменилось», оценила обстановку волшебница. На втором этаже, поворачивая уже пятый раз, девушка вдруг услышала, как за спиной топают чьи-то ножки. — Тетушка! — раздался тройной крик на пол особняка. Манон в тот же момент развернулась и присела, чтобы маленькие племянники упали к ней в объятья. — Абелина, Олив, Лазар, как давно мы не виделись! — радостно и тепло щебетала девушка, обнимая и целуя детей. Они же наперебой начали что-то говорить, про то, что сбежали от нянек, про то, что мамы плохо себя вели и про то, что они очень скучали по Манон. Из-за поворота вышел пятнадцатилетний Корентин, который, увидев сестру, так же как и племянники побежал и повис на ней в объятьях. — Корентин, ну что ты, братик, — начала успокаивать его сестра. — Без тебя дома так холодно… — Неправда! Мама и Ренард тебя любят не меньше меня, да еще и племянники. — Нет, они тебя не смогут заменить. Останься, не бросай нас с мамой! — просил подросток. — Прости, что бросила вас всех тогда, — тихо прошептала Манон и все дети просто повисли на ней. — Нечего сопли разводить! — крикнула Жаклин, подошедшая с другой стороны коридора. Манон встала и дети либо спрятались за ней, либо схватили за руки. — И тебе привет, сестра, — холодно отозвалась Манон. — Да-да, привет, — раздраженно отмахнулась старшая, — Абелина, Лазар, идемте, вам не стоит прогуливать занятия. — Не думаю что что-то произойдет если ребятки пропустят одно занятие, — твердо отрезала приказ старшей волшебница, — и к тому же скоро обед. Жаклин итак раздраженная, разозлилась еще больше. Она подошла к младшей сестре настолько близко, что даже если руку захочешь вытянуть, то она поднимется только наполовину. Дети лишь сильнее вжались в шатенку. — Не тебе, девчонке, которая сбежала, говорить, что лучше для моих детей! — чуть шипя шептала Жаклин. — Мы же родные люди так почему же ты продолжаешь меня ненавидеть? Я же говорила, что то, что произошло — было случайностью! — начала Манон. Жаклин потупила взгляд в стену за спиной сестры, но ничего не ответила. Манон сжимала в ладонях детские ручки и смотрела на сестру. Жаклин как будто отмерла и отошла от младшей сестры. Со стороны, откуда прибежали дети, шла высокая шатенка с голубыми глазами в красивом платье бежевого цвета, а ее животик немного выпирал, Манон была ее полной копией, в отличие от сестер, которые были полностью в отца. Жаклин и Акселл были черноволосы, кареглазы, пышногруды, и характер точно был отцовский. — Матушка, — выдохнула Манон и чуть ли не ринулась обнимать ее, но вспомнила, что в коридоре не только они. Все поклонились или присели в реверансе, приветствуя мать семейства. — Вы слишком взрослы, чтобы не знать, что при детях не ругаются. Жаклин, посмотри, как они трясутся, — упрекала Нинон, идя прямо к ее детям. — Прошу извинить, — скрипнув зубами, проговорила черноволосая и сразу ушла в ту сторону, откуда пришла, забрав своих детей. Все выдохнули, серьезное лицо матушки пропало и она мягко отправила детей с Этьен в детскую. Дождавшись, когда все скроются за поворотом, она крепко обняла свою младшую дочь, а та ответила на объятья. Разомкнув объятья, Нинон молча повела дочь в ее комнату. Только в комнате она начала говорить: — Манон, отец нашел тебе мужа, он из соседней страны, — эти слова разрезали воздух, будто нож разрезал мясо. — Я не согласна! — возмутилась Манон. — Никто не согласен, милая, но отца уже не отговорить. Это наш компаньон, он ровесник отца… — она еле сдерживала слезы. — Мама! Какие пятьдесят шесть?! Ни у одной из сестер нет таких старых мужей! Мне же только двадцать два! — Мне ли не знать, сколько лет моим детям! — прикрикнула мать. — Прости… — поникла Манон. Нинон лишь выдохнула и обняла дочь, которая была ужасно расстроена. — Зачем я приехала? — шептала та, — надо было остаться в гильдии. Женщина поглаживала дочку по волосам и сказала: — Он тебя все равно вытащил бы. — Знаю, мам, я… В дверь постучали и сразу в комнату вошли две служанки, которые принесли наряд и украшения для младшей госпожи. — Извините, но мы должны подготовить госпожу к трапезе, — прощебетала одна из них. — Позже договорим, милая, — сказала мама и поцеловала Манон в лоб. Та лишь выдохнула и проводила ее взглядом. — Госпожа, мы можем начинать? — спросила, видимо, Луиза. Юная госпожа лишь кивнула и встала в середину комнаты на пьедестал перед зеркалом. За оставшееся время Манон переодели в пышное платье небесно-голубого цвета, волосы уложили в непонятную шишку на затылке, надели украшения: жемчужные серьги, ожерелье и повязку в форме ободка. В сопровождении все тех же служанок, девушку отвели в трапезную, где собрались все члены семьи. Во главе стола сидел черноволосый, статный мужчина в костюме, а в противоположном краю стола сидела Нинон. По Его правую руку, сидел мужчина лет двадцати семи, он был черноволос как отец и голубоглаз как мать, он нес в себе силу и стать обоих родителей, это был Ренард, за ним сидел Корентин, а после него сидел Лазар. По левую руку сидела Жаклин, а за ней Акселл и свободное место. Место, где должна сидеть Манон. После Манон сидели Абелин и Олив. Все подняли взгляды на пришедшую. — Приветствую свою младшую дочь, — встал отец. Манон молча сделала реверанс и села на свое место. — Жаклин, Акселл, так, когда вы говорили, приедут ваши мужья? — вновь поинтересовался Алфеден. Дочери беспокойно переглянулись, но Жаклин взяла себя в руки и ответила отцу: — Мы не знаем, они уехали для завершения сделки, надеемся, что к свадьбе нашего любимого брата они вернутся. Отец кивнул, довольный ответом. — Им стоит отправить скорое письмо, потому что свадьба Манон будет раньше свадьбы Ренарда. Стршие дочери задумались на словах о свадьбе, Абелин под столом взяла тетушку за руку для поддержки, потому что она напряглась на слова своего отца. Манон мягко улыбнулась племяннице и погладила ее в ответ. Отец семейства махнул слугам рукой и на стол перед людьми поставили тарелки с блюдами. Все принялись есть, лишь Манон не подняла со стола приборы, кусок в горло не лез. Это заметили спустя пару минут. Отец грозно на нее посмотрел и приказал: — Манон, ешь! — Не буду, — твердо ответила Манон. — Я сказал, Ешь! Тебе еще детей рожать. При том в скором времени, видя нашу родословную. Манон оглядела всех присутствующих и сказала: — Да, я рада, что матушка очень плодовита и подарила вашему роду столько наследников и разменных монет. Мужчина с треском положил приборы на стол так, что все присутствующие вздрогнули, особенно дети. — Не пугай детей! — прикрикнула Нинон, а после спокойнее добавила, — дорогой муж, давайте вы спор отложите хотя бы до кабинета. Манон, а ты поешь. Сегодня блюда подбирала я. Девушка сколь угодно готова была враждовать с отцом, но маму она послушала. Остаток обеда прошел в гробовой тишине, которую разрезали лишь звуки столовых приборов. Когда глава семьи встал из-за стола, все быстро встали за ним, провожая. — Ты, как закончишь, поднимешься в кабинет, — строго произнес он для Манон и вышел из столовой. Через двадцать минут девушка уже стояла в огромном светлом кабинете. Множество книжных полок, второй ярус тоже ломился от книг, еще там было пару диванов. На первом же ярусе, помимо стеллажей, стоял огромный отцовский стол и три кресла: один для отца и два для гостей. Отец стоял, облокотившись на стол, и укоризненно смотрел на дочь. Та, в свою очередь, сверлила мужчину гневным взглядом. — Ну, и что ты начинаешь? — зло начал отец, — почему мне из дворца пришли документы о том, что тебя отправили в отставку? Не думаю, что ни с того, ни с сего ты разонравилась принцессе, с которой вы общаетесь с ее трех лет! — Да, меня отправили в отставку по моей просьбе… — хотела продолжить объяснение Манон, но отец ее перебил. — Я не договорил! — взбесился он, — говорить будешь, когда я позволю! У нас был уговор. Если ты уходишь со службы, значит, я ищу тебе мужа. Я нашел. Ты завтра же отправляешься в его имение, — волшебница хотела возразить, но отец жестом заткнул ее и продолжил, — свадьба пройдет в Фиоре, через неделю. Тебе очень повезло, что часть своих земель я продал ему. Там он сейчас и находится, в ожидании тебя. — Это несправедливо! Ему пятьдесят шесть! Он твой одногодка, почему так жестоко? Я ему в дочери гожусь, а не в жены! — начала возмущаться Манон, сильно жестикулируя руками. — Да, ты права у него три сына, от трех разных жен. Довольна? — осадил ее новыми фактами граф. Слезы невольно покатились по щекам девушки. — За что ты так со мной? — За твою своевольность! Ты не имела право вступать в гильдию, как и уходить со службы без моего разрешения. — Я не выйду за него, потому что я буду принадлежать другому! — в сердцах выкрикнула Манон. — Это интересно кому? — издевался отец. После его слов в кабинете повисла тишина, девушка не знала, что сказать отцу и не знала, как его переубедить. Они стояли, смотря друг на друга, и стало слышно, что в коридоре происходит какой-то переполох. Дверь с тяжелым грохотом падает на пол, а в проеме стоит молодой блондин, опоясанный потрескивающими молниями. Отец и дочь как один повернулись на звуки. — Мне, — твердо и немного зло сказал маг. — Лек… сус… — запинаясь, шокированно прошептала девушка. — Он самый, — сказал Лексус, подходя ближе к девушке, — тебя, прям, одну оставить нельзя то в лапы маньяка попадаешь, то к бешеному отцу добровольно едешь. — Я бы попросил, — возмутился, отошедший от шока граф. — Так просите, только на «Вы» и шепотом, — огрызнулся парень. — Ты как тут оказался? — спросила его Манон, смотря прямо в глаза. — Шел-шел, вижу дом красивый, да и думаю «зайду на огонек», — якобы пошутил Громовержец. — Смешно, — поаплодировала волшебница, — а теперь правду, пожалуйста. — Давай не здесь, — отмахнулся парень и повернулся в графу, — я вас, конечно, не устрою. Я не граф и не принц на белом коне, но она вступила в нашу гильдию, — указал рукой на Манон Лексус, — а значит она член семьи, которого надо защищать. После его слов в комнате раздались аплодисменты. Это были Нинон и Ренард, ругающиеся вмиг повернулись на пришедших. — Прекратим этот ор на весь особняк, — сказала женщина, — Муж мой, в этот раз я встану на сторону ребенка, я против этого брака. — Я полностью поддерживаю матушку, вы не правы, отец. Вы также не имели права решать за кого выйдут Жаклин и Акселл. Вы не любите дочерей, а используете их как пешек, — высказался Ренард. Манон кивнула, но это было видно только матушке и брату, поскольку Лексус загородил ее собой. Отец раскраснелся от злости и хотел было возразить, но вот только сейчас ему говорили абсолютную правду, поэтому он сказал: — Испокон веков девушки в нашем роду выходили замуж только за тех, кого выбирал отец. Жаклин и Акселл исполнили свою роль, теперь пришла твоя очередь. Я не отступлюсь. — Времена изменились, отец, — в комнату вошла Жаклин, — пора менять традиции нашей семьи. Нинон подошла к старшей дочери и приобняла ее за спину в знак поддержки и мягко улыбнулась. Манон и Ренард были в шоке от такой Жаклин. — Мы с Акселл вышли замуж по твоей прихоти, и нам еще повезло с тем, что мужья хорошо к нам относятся, но отдавать Манон за старика — уже слишком. Граф Алфеден устало потер виски, отошел к окну и отвернулся от всех. — Я даю тебе полгода Манон, по истечении срока ты вернёшься и выйдешь замуж за Аристократа, — почти неслышно проговорил мужчина, делая акцент на последнем слове. Матушка на это кивнула и, уже обращаясь к детям, предложила: — Давайте сходим выпить чая, вас, молодой человек, это тоже касается, — посмотрела она на гостя. Все как один пошли за матерью семейства. После нее шел Ренард и Жаклин, а в хвосте этой процессии плелись Лексус и Манон, которая держалась за его руку. Так они прошли весь третий этаж, Лексус шел и все рассматривал: «Как музей», думал он. Они спустились на второй этаж и через два коридора оказались возле… детской. — Мам, зачем мы пришли в детскую? — спросила Манон в непонимании. Нинон загадочно улыбнулась и зашла туда одна. Лексус незаметно напрягся, на что Манон лишь беззлобно усмехнулась. — Чего улыбаешься? — Ты детей боишься? — Нет, просто они иногда бесят. Знаешь такие, которые вечно орут, что им что-то надо, — пояснил парень и демонстративно поежился. — Тогда бояться нечего, единственное из-за чего те дети могут орать, стоит перед тобой, — улыбнулась девушка, намекая на себя. — Тогда их надо бояться сильнее чем тех, которые на улице. Тех пройти можно, а здесь не отвертишься, — все шутил Громовержец. На его слова Манон немного смутилась, а брат, смотря за этим диалогом, делал выводы, что именно такому мужчине можно доверить младшую сестру. — Мы ведь так и не познакомились, — начал брат, подходя к магу, — меня зовут Ренард, — протянул он руку Лексу. — Да, — отвлекся парень от созерцания милой девушки, — Меня зовут Лексус. — Очень приятно, — улыбнулся Ренард, а Громовержец подумал, что улыбка у Мани и у этого парня похожа. Нинон открыла дверь и пригласила всех войти в комнату. Вперед, конечно же, пропустили Манон, на что дети радостно отреагировали. Следом зашли Жаклин и парни, женщина закрыла за ними дверь и обернулась. — Так, отец, конечно, сказал, но сделает как всегда, — заговорчески тихо говорила она, — и полугода не пройдет, как он пришлет за тобой, не представляю, что нам всем нужно будет сделать, чтобы отговорить его. Женщина посмотрела на Лексуса и Манон, которую еще обнимали племянники. — Вам стоит уехать прямо сейчас, — посоветовала Нинон. — Нееет, бабуль, ну давайте оставим тетушку дома, — заканючила Олив. Манон поцеловала малышей и встала, но Олив и Лазар не хотели отпускать ее руки. — Вас привезут ко мне в гости, не переживайте, — успокаивала племянников Манон, ласковым голосом, — слушайтесь родителей и бабушку. Она все-таки вытащила руки из захвата и подошла к Лексусу, который смотрел на все это каким-то странным взглядом толи умиления, толи раздражения. — Я перенесу нас в Магнолию, так сойдет? — Да, уходите, до встречи, — попрощалась Нинон, обнимающая внуков. Ренард напоследок сказал: — Жду вас на мою свадьбу. Пара кивнула и сразу растворилась в нескольких молниях.