В трахе

Он был в тебе... Был в тебе по самые уши в последние минуты жизни. И он останется в тебе навсегда... Моя милая сучка.

***

Пасмурный рассвет давит на виски тоскливой тяжестью. Как там обычно пишут обычные люди в обычных рассказах — «этот день был такой же обычный, как все обычные дни в моей жизни...» Они забывают, что в этой жизни нет ничего обычного. Стоит открыть глаза, как в этот день, после дурацкой бессонной ночи в беготне, по грязи и под дождём. Ещё один день в ирландской глубинке, никто и не заметит перемен в виде двоих пропавших без вести ребят. Никаких фестивалей здесь и в помине не бывает. Кому только в голову придёт такое? Дичь! А разве наказание не последует сразу за преступной беспечностью? Душные серые края неба в клочки рвут горизонт, далёкий и непостижимый. Сырость проникает даже в салон, обволакивая зябким, напитанным влагой воздухом, как подушками с хлороформом. Бессонная ночь с игрой в эти кровавые кошки-мышки в беспроглядной глуши, где может нормально ориентироваться только местный, добивает окончательно. В висках болезненно скребёт пульс, изнутри выскребая содержимое черепной коробки. Люси и не надеется. Ей уже откровенно всё равно куда она едет. Дорожная пыль разбухла в хлюпающую жижу, голову кружили стресс, кровь и запахи размякшей земли в букете луговых трав. Особая прелесть грубого тлена, который может так нежно забраться в тебя и пристроить свои ножки в тепле. Люси мечтала побывать в Ирландии. Первый раз куда-то выбраться из четырёх стен Ливерпульской квартиры. Кажется, мечты и вправду сбываются... у некоторых из нас. Впереди она видит Макса. Который уже раз за долгие, мучительно нескончаемые сутки. Судьба, не иначе! Макс ждёт на дороге, как если бы ждал только её, как если бы только этим он и занимался, сам не отдавал себя больше ни единому занятию и увлечению, ни сну, ни перерывам на еду и отдых, как если бы только в этом заключался смысл его жизни. Торжественно и безысходно ждал...