хуляйнога

- О-о-о-о, - Геральт вытащил из коробки какой-то диск в обложке, замотанный в черный мусорный мешок и для верности накрепко залепленный изолентой, - Смотри, че откопал: реликвия. Дедовских времен, Сталина помнит! Или это Сталин ее... того-этого... - Это что вообще такое? – Лютик повертел нечто в руках, ковырнул изоленту и отдал обратно, опасаясь, что эта штука может оказаться секретным советским оружием для убийства неверных. Вообще, они должны были разобрать кладовку Геральтовых родителей, но на половине пути это превратилось в рассматривание всякой смешной непонятной фигни.       Лютика больше всего поразила мясорубка, которая была похожа на пыточную машинку. Потом Геральт раскопал нечто, похожее на фен, громкоговоритель и инопланетный радар сразу, на поверку оказавшийся микрофоном. Юлиан не был бы собой, если бы не попробовал туда спеть, а потом оглушительно расчихался из-за поднявшейся пыли. Потом он достал из коробки что-то устрашающее. - Слушай, если ты скажешь, что это бормашина, то я сто раз пожалею, что вышел за тебя замуж, - Лютик взвесил это на ладони и направил на Геральта, как револьвер. - Во-первых, это, вообще-то, ручная дрель, а во-вторых, ты никуда еще не выходил, - он отобрал это жуткое изобретение советских инженеров и попытался повернуть ручку, - Заржавела, блин. Надо ее нашим соседям сбоку подарить, пусть себе что-нибудь просверлят. - Не надо, у меня от такого близкого соседства кошмары будут, - поморщился Лютик и зашвырнул дрель в коробку со всяким хламом, стоявшую поближе к выходу. Так была хоть какая-то надежда, что весь этот мусор однажды доберется до свалки.       В общем, они страдали фигней вместо того, чтобы убираться. - Это – великая вещь, - Геральт отколупал изоленту и развернул мусорный целлофан, - Не понимаю, правда, что она тут забыла, видимо, папа заначил, а потом как-то не до этого было. Посмотри на этот дизайн!       На обложке очень страшная Красная Шапочка, одетая так, что все аниматоры поплакали бы от смеха, держала в руке корзинку, набитую разнообразными резиновыми изделиями, неумело прифотошопленными вместо пирожков. Сзади ее обнимал небритый мужик в серых семейках, изображавший, видимо, Волка. Лютик посмотрел на этот эротический шедевр и затрясся от смеха. - Че ржешь, твои делали, между прочим, - Геральт перевернул обложку и ткнул в малопонятную латиницу, - Вот, пани Кшыстына – это, видимо, Красная Шапочка. А Волка зовут... - Хва-ахаха-а-атит, - простонал Лютик, - Только не говори, что мы будем это смотреть. - Между прочим, я по этому диску жизни учился. Спер у отца лет в десять, дождался, пока никого дома не будет и...       Это было невероятно рискованным предприятием, в процессе которого Геральт несколько раз едва не свалился со шкафа, где у самого края, надежно спрятанная за коробками и банками с солеными огурцами, лежал тот самый диск, накрепко завернутый в оберточную бумагу. О его существовании Геральт узнал случайно, когда шарился в поисках новогодних подарков, а нашел то, что могло стать его билетом во взрослую жизнь. Конечно, такому опыту завидовали бы все мальчишки во дворе.       Диск был аккуратно извлечен и вставлен, и после нескольких секунд заставки, на экране началась полная вакханалия. Слегка одетая пани Кшыстына, пискляво выкрикивая что-то на незнакомом, но очень похожем на русский, языке, бродила среди картонных деревьев, напоминавших больше декорации ТЮЗа, чем хоть какой-нибудь лес. Впрочем, картон – это же бывшие деревья? Корзинка с пирожками у Шапочки-Кшыстыны была заботливо прикрыта белой тканью, видимо, чтобы не шокировать зрителя раньше времени.       Из кустов с противоположной стороны, пошатываясь, вышел Серый Волк в майке-алкоголичке, семейках и с такой щетиной, что можно было принять и за шерсть, если очень сильно постараться. Увидев это безобразие, Шапочка пронзительно закричала и попыталась натянуть юбку, которая начиналась и заканчивалась на талии, хотя бы в район тазовых костей. - А цо то есть? – ухмыляясь, спросил Волк и приоткрыл ткань, скрывающую содержимое корзинки. Кшыстына кокетливо (наверное, ей так казалось) хихикнула. Увидев то, что должно было заменять пирожки, Волк так сильно перекосился лицом, что его смело можно было записывать в книгу рекордов.       Впрочем, Геральт терпеливо ждал основного действа, потому что смотреть на полуодетую Шапочку было хоть и интересно, но все-таки уже не ново. Волк, еще немного поглумившись над пирожками (и это она несла своей бабушке?!), стал делать Кшыстыне разного рода предложения, на которые она отвечала писклявым, но четким отказом. Собственно, это было единственное понятное слово. Как вдруг...       В дверь позвонили.       Диск был вытащен, сунут в оберточную бумагу и заброшен на шкаф с такой скоростью, что Усэйн Болт бы никуда уже не побежал никогда в жизни, а лег бы и помер от зависти. - И представляешь, это был почтальон! Правда, после этого я решил, что с меня познаний вполне хватит. Зато хвастаться можно было. - И ты хвастался? – Лютик, помедлив, все-таки сунул диск в рюкзак, - Впрочем, с тебя станется. Хочешь, я тебе этот шедевр синхронно переведу? - Уже боюсь, - фыркнул Геральт и стащил с полки очередную коробку. Как бы то ни было, а уборка все еще требовалась.