Каждый твой вздох

Когда Питер был ребенком, он иногда ходил с тетей Мэй на работу в больнице. Она была медсестрой и часто брала дополнительные смены, в то время как дядя Бен, когда еще был жив, преподавал английский в общественном колледже, что также сказывалось на его свободном времени. Логично, что Питер большую часть дня в итоге оставался без взрослых. Тетя Мэй не хотела нанимать няню, потому что понимала, что Питеру нужен рядом близкий человек. Поэтому она просто брала его с собой на работу. Питер почти все детство провел, находясь возле тети во время обходов в больнице, поэтому он привык к резкому запаху дезинфицирующих средств, поддерживающих чистоту и идеальную белизну, которая есть в большинстве больниц. Он также привык видеть, как больным становится лучше или хуже. Наблюдение за больными мужчинами, женщинами и детьми очень повлияло на Питера. Но вместо того, чтобы подтолкнуть его помочь им, потратить больше десяти лет в колледже и стать доктором, все произошло с точностью до наоборот. Он оттягивал любую медицинскую помощь, ну, не считая приема обычных лекарств от простуды и гриппа. И он пообещал себе, что никогда не станет врачом, медбратом или еще кем-то, кто имеет что-то общее с медициной. Похоже, что удача была на стороне Питера, потому что вместо этого он помогал людям, став Человеком-Пауком. Но сейчас Питер стоял напротив медицинского кресла, в котором лежал Тони Старк – полуголый, потный, тяжело дышащий, с дуговым реактором в груди, от которого зависит его жизнь. – Представь, что это кардиостимулятор, – выдохнул Тони, слова давались ему с трудом. Питер неуверенно прикусил губу и недоверчиво посмотрел на своего наставника и по совместительству парня. – Окей, его установить в миллион раз сложнее, но, милый, мне нужно, чтобы ты поменял их. Мои инженерные руки слишком большие и неуклюжие, чтобы засунуть их в такую ​​маленькую дырочку, – сказал ему Тони, слабо ухмыляясь, и Питер осознал, насколько его слова были двусмысленны. Он недовольно покачал головой и вздохнул. – Тони, почему ты не можешь просто нанять кого-то? – спросил его Питер. – Я имею в виду того, кто имеет медицинское образование, связанное с кардиологией? – объяснил он свои слова. Он, конечно, понимал, почему Тони так скрупулезно относился к дуговому реактору, особенно после того, как мужчина рассказал, что его пытались убить, достав механизм, но все же Тони мог найти специалистов, гораздо более способных удалить и заменить реактор, чем Питер! – Питер, солнышко, свет моей жизни, мой гениальный протеже, мой очаровательный маленький паучок, скажем, гипотетически я мог бы нанять кого-то, но сейчас, прямо сейчас, мне нужно, чтобы ты поменял реактор, иначе я, гипотетически, не смогу нанять кого-нибудь для этого в будущем, – сказал он и добавил: – Кроме того, твои маленькие и изящные ручки будут сейчас очень полезны, – сказал ему Тони, и злость на него была единственной вещью, которая не позволила Питеру покраснеть от ласково сказанных слов. – Ладно, ладно, говори мне, что делать, – сказал Питер, глубоко вдыхая, пытаясь мысленно подготовиться к тому, что Тони потребует от него. – Отлично, – слабо сказал мужчина; они тратили драгоценное время на разговоры, и Питер просто хотел покончить со всем этим. – Смотри, нужно, чтобы ты вынул этот реактор, засунул руку внутрь и аккуратно отсоединил провод. Я могу на секунду отключиться, но не переживай, просто подсоедини провод нового реактора и вставь его внутрь до щелчка, – рассказал Тони, и Питер кивнул. Все казалось просто, но он нервничал от самой мысли, что жизнь Тони зависит от него. – Хорошо… я должен просто сделать это или ты хочешь, чтобы я считал до трех? – спросил Питер. – Было бы хорошо, просто отлично, если бы ты уже начал – я кажется чувствую, как шрапнель пробирается в мое сердце, чтобы убить меня, – сказал шутя Тони, и Питер немедленно приступил к работе. Тонкие пальцы Питера обхватили старый реактор, он надавил на него, повернул влево и вытащил. Затем, цитируя: маленькими и изящными руками Питер полез в отверстие в груди Тони, чтобы отсоединить нужный провод. – Мне нравится, что ты делаешь, сладкий, твои руки созданы для этого, – сказал Тони еще тише, чем раньше. – Не делай эту ситуацию еще более странной, Тони, – пробормотал Питер, взяв новый реактор и осторожно подключил новый провод к груди Тони. Тот застонал, и Питер с ужасом кинулся к нему. Он все испортил? Он случайно убил Тони? Он был слишком молодым, чтобы стать вдовцом. Ну, или как это там называется, когда кто-то встречается с кем-то и один из пары умирает? – У меня больше не будет возможности сказать это… – начал было Тони, но потерял сознание. Питер застыл на секунду, его сердце громко стучало в груди. Тони было больно, а Питер совсем не помогал ему своими дерьмовыми попытками засунуть реактор обратно. Питер наклонился и быстро втолкнул новый реактор обратно, осторожно подключая провод и молясь, чтобы он случайно не сделал себя вдовцом. Питер увидел, как Тони глубоко вздохнул и открыл глаза. Он закашлялся, и после того, как он полностью пришел в себя, Питер обнял его за шею, аккуратно, конечно, и поблагодарил богов, что с Тони все в порядке. – Прости, прости меня, если я причинил тебе боль, я просто хотел помочь тебе... Я бесполезен, когда дело доходит до медицинских манипуляций, – прошептал он в обнаженное плечо Тони, и тот обнял его за талию. – Питер, – слабо сказал Тони, и Питер сосредоточил все свое внимание на мужчине, втайне наслаждаясь ощущением голой груди Тони против него. – Ты не сделал мне больно – по крайней мере, намеренно, мне всегда больно, когда я заменяю их, независимо от того, кто помогает, – объяснил он успокаивающим голосом. – Ты хорошо справился, дорогой, я так горжусь тобой, – сказал он ласково, и Питер крепче обнял его. – Что ты хотел сказать? – наконец сумел сказать он. – До того, как ты отключился? – спросил он Тони, отстраняясь. – Ничего, – быстро сказал мужчина, явно пытаясь уклониться от ответа на вопрос. – Пожалуйста, скажи, – выдохнул Питер. – Ты собирался произнести какую-то напыщенную речь, словно королева драмы, – он хмыкнул, и Тони закатил глаза. Питер выжидающе скрестил руки на груди, и Тони сдался. У Питера всегда был способ заставить Тони делать что-то, что он хотел. – Я собирался сказать тебе, что я люблю тебя, но момент уже был разрушен, – заявил Тони. – Ты что, хотел признаться мне в любви, находясь на грани смерти?! – воскликнул Питер, игриво ударив Тони по плечу. Тони засмеялся, поймал Питера за руки и притянул подростка ближе. Он нахмурился, выжидательно смотря на Тони. – Ты сам сказал, сладкий, я королева драмы, – сказал он, притягивая Питера ближе и быстро целуя его в губы. Питер надулся, когда Тони отстранился, а затем сам притянул его для очередного поцелуя. – Я тоже люблю тебя, придурок, – сказал ему Питер, отстраняясь, и глаза Тони загорелись от радости. – Ага, – согласился он и поцеловал Питера еще раз.