I don't care

Zero.       Ты был полоской света из такой далёкой двери свободы в моей кромешной душевной тьме, больше напоминающей подвал, и пустоте, а я словно в кондалах, не могу вновь приоткрыть ту дверь, из которой ты появился и в которую ушёл, плотно закрыв, кажется, на тысячу и один замок. One.       Слёзы неумолимо текут по моим щекам, оставляя чёрные, словно акварельные, полосы из-за подводки и теней. Ты только что ушёл, кинув пару слов о том, что не можешь понять себя до конца, но понимаешь, что не любишь меня больше. Это удар, сломавший мои рёбра, Фрэнки, никакая дружба не заменит того, что между нами было, для меня, по крайней мере, точно. Two       Как мило, я опять безответно влюблён. Опять. Наверное, такой человек, как я, не заслуживает счастья, не заслуживает в кого-то полюбить всем сердцем и быть любимым в ответ. Чтобы не было этой ноющей боли, напоминающей о пустоте в области грудной клетки. А эта пустота растёт с каждым разом и будет расти, пока я буду видеть твою улыбку и криво, натянуто, улыбаться в ответ, а ты даже не заметишь этой фальши. Впрочем, чего было ожидать? Я действительно ужасен и неинтересен, для тебя — особенно, ведь так? Я сам себе противен, так что понимаю тебя. Three.       Я сижу на краю ванной, а в руках новое лезвие. Может просто совершить те два судьбоносных движения и больше не чувствовать этой пустоты внутри? Я ничерта не чувствую, Фрэнки. Руки дрожат, а я всё ясно вижу, слёзы пропали три дня назад. Вот так просто я встал с кровати после очередной бессонной ночи и понял, что слёз нет даже тогда, когда рядом ты, а улыбка расцветает нежной розой на твоём лице. Представляешь, как хорошо? Хах, это действительно было бы прекрасно, если бы они не были моим единственным антидепрессантом сейчас. Я слишком долго и много думаю здесь, так что когда я начинаю полосить по, кажется, ещё более побледневшей руке в области запястья, врывается Майки. В его глазах я тогда успел разглядеть ужас и страх. Но ведь если бы меня не стало, он понял бы, как легко жить без такого братца, как я. Он отбирает лезвие и кладёт его на тумбу рядом, а меня аккуратно и в то же время быстро, словно боясь за то, что прямо сейчас пропаду, рассыплюсь на песчинки прямо в его тёплых ладонях, ведёт на кухню, где обрабатывает несколько глубоких порезов, которые, к моему тогдашнему сожалению не задели вену. Four.       Я бесшумно сижу на диване в гостиной, смотря в пустоту и вновь погружаясь в глубокие, словно Марианская впадина, мысли. Они медленно подбирают остатки внутри. Два месяца уже прошло, как мы остались «друзьями», по твоему мнению. А мне больше не больно, Фрэнки, всё равно. Настолько стало на всё плевать, ты и представить не можешь, но ведь…

…чувство пустоты хуже боли, Фрэнки.

Мои раздумья прерывает любимый всей душой брат, но даже к нему сейчас я не испытываю ничего. Просто как факт знаю, что люблю его, но не ощущаю этого.

Знаешь, как страшно?

—Джи, ты не ел ничего уже неделю, так и здоровье угробить можно — Майки аккуратно присаживается на край клетчатого дивана и практически невесомо кладёт руку на моё плечо, словно боясь стать причиной ещё больших переживаний. Но не волнуйся, не станешь. —Мне уже плевать на всё, Майки — выпаливаю я без разбору то, что вертелось на кончике языка уже слишком долгое время, наконец, осознавая собственную проблему. Five. Я никогда не забуду те прекрасные мгновения, что ты подарил мне, они останутся в моей памяти навсегда, словно татуировки на твоём прекрасном теле. Они всегда будут со мной. Сил двигаться дальше больше нет, но почему-то я начинаю пытаться с одной-единственной фразой. Она помогает свыкнуться окончательно, помогает, правда, только косвенно и порой я сам себя ей закапываю, но это лучше, чем ничего. I don't care, Franky.