Bloom

Чимин вихрем заносится в библиотеку спустя двадцать минут после назначенного времени. — Извините, — говорит он, опускаясь на свободное место рядом с Сокджином и с грохотом бросая книги на стол. — Разговаривали с преподом по поводу экзамена. Ой, кстати, вы уже видели новый магазин, который открылся у нас на кампусе? Чонгук скептически ведет бровью и перестает рисовать каракули на полях тетради. Он в любом случае не будет ничего делать из того, ради чего они собрались, так что с легкостью переключает внимание на Чимина. — Нет? — Прикол в том, что это не просто магазин, а цветочный, мать его, магазин. — Издеваешься? — моргает Чонгук с непроницаемым выражением лица. — Я серьезно. — И зачем студентам понадобился цветочный магазин на территории универа? — Не знаю, но он прикольно выглядит, — Чимин трясет блокнот, пока оттуда не выпадает лист с оценками. — Ты видел, хен? — Ага, — нахмурившись, бормочет Сокджин незаинтересованным голосом, постукивая ручкой по тетради. — Заметил сразу, как только открылся. — Хочу глянуть, — твердо произносит Чонгук, поднимаясь на ноги. — Должно же быть адекватное объяснение тому, что его решили открыть в таком месте. Может, они там выращивают марихуану или еще какую подобную дичь. Чимин громко смеется, вставая следом, но Сокджин, схватив его за рукав кофты, тянет обратно. — Нет… Просто… — вздыхает он, делая недовольный взгляд, — тебе пора взяться за учебу. И тебе, Чонгук. Закатив глаза, Чимин демонстративно разглаживает помятый оценочный лист. — Да, мамочка. Чонгук мрачнеет, но все-таки послушно садится за стол. — По крайней мере, давайте сходим туда после? — Да обычный стремный магазинчик, — выжимает из себя Сокджин, но оправданием это язык не повернется назвать. — Да, поэтому, возможно, они продают травку. — Что в свою очередь означает, что это место небезопасное, и тебе стоит держаться от него подальше. — Да, но… Травка... Сокджин никак не реагирует, нацепив маску невозмутимости, в то время как Чимин, не отсвечивающий до этого, прыскает со смеху. Чонгук растягивает губы в широкой невинной улыбке.

***

Чонгук не знает, что им движет, когда все-таки решает зайти в этот чертов магазин (пошли слухи, что травку там не продают), но стоит ему переступить порог, как он тут же окунается во всю прелесть растительного мира. Лицо искажает недовольная гримаса, однако он смело двигается вглубь помещения, лавируя между различных растений и цветов, то втягивая шею, то уклоняясь от веток с огромными листьями. Останавливается он только у внушительных размеров прилавка, за которым на высоком табурете сидит молодой парень: одна нога болтается в воздухе, а вторая согнута в колене, голой пяткой прижимаясь к сиденью. Его Чонгук заприметил еще сквозь стеклянную дверь. Цветы, тянущиеся к нему с разных сторон, обрамляют аркой из бархатных лепестков и гладких листьев. Он упирается локтем в колено, устроив подбородок на руке, и смотрит на Чонгука так, словно ждал его прихода. Чонгук кладет обе руки на прилавок. Шершавый лист задевает щеку, и он отмахивается от него. — Эм… Парень вопросительно выгибает одну бровь. — Привет. «Умно, — думает Чонгук, — очень умно». Ответом ему служит лишь вскинутая вторая бровь. — Мне нравится твой магазин, — признается Чонгук и затем хмурится: — Хотя до сих пор не понимаю, зачем открывать что-то подобное на территории университета… С улыбкой на губах парень молча отводит взгляд. Ну, по крайней мере, Чонгук заставил улыбнуться его, не так ли? — Я… Вроде как уже видел тебя в кампусе, — зачем-то произносит он. Слова вырываются так быстро, будто это ничем не прикрытый подкат. Но это ни в коем случае не подкат. Он… Вообще-то, он не уверен в том, что делает, и зачем пришел сюда. Впрочем, какая разница? Почему бы просто не продолжить плыть по течению? — Да, определенно это был ты, потому что… Потому что ты работаешь здесь, — Чонгук переводит дыхание, замечая, что напротив снова дергают бровью, и ищет глазами бейдж с именем, но все безрезультатно. — Ну… Приятно познакомиться. В воздухе повисает неловкая тишина. Смиренно выждав непродолжительную паузу, Чонгук открывает рот: — Я Ч… — и резко запинается, поймав на себе пронизывающий взгляд. Молчаливый незнакомец словно удивлен, что кто-то решил назвать ему свое имя. Чонгук сводит брови на переносице. — Ты довольно-таки неразговорчивый, да? В ответ тот елозит на табурете, устраиваясь удобнее, и, поняв, что никто больше не пытается представиться, пожимает плечом, сильнее прижимая ладонь к щеке. — Круто… — Чонгук кусает зубами нижнюю губу, после чего пару раз ударяет руками по гладкой поверхности прилавка. — Что ж… Если честно, то не знаю, что забыл тут, но рад был встрече. Думаю, на этом моменте вынужден оставить тебя в покое. Чонгуку дарят вежливую улыбку, и он, развернувшись на пятках, морщит лицо, потому что ебать тебя в ухо, Чонгук, на кой ты вообще сюда приперся? Он уже берется за дверную ручку, когда за спиной раздается голос гораздо глубже, чем можно ожидать от человека с сахарно-розовыми волосами, да еще и работающего в цветочной лавке. — Пожалуйста, приходи снова. Чонгук оглядывается. Даже на расстоянии видно, как парень бережно перебирает лепестки какого-то цветка, внимательно осматривая их с каждой стороны. Оторвавшись от растения, он кидает мимолетный взгляд на Чонгука, улыбается, слегка кивая головой, и возвращается к роскошному бутону. Смущение накрывает Чонгука с головой, и он покидает магазин.

***

Тем же вечером Юнги, Хосок и Намджун задерживаются в звукозаписывающей студии, поэтому Чонгук с Чимином решают наведаться к Сокджину на ужин.  — Я сегодня заходил в тот самый магазин, — между делом говорит Чонгук, оставляя ложку в тарелке с рисом. Сидящий напротив него Сокджин застывает. Удивленно приподнятые брови Чимина виднеются за ободком бокала, из которого тот пьет воду. Сглотнув жидкость, он вытирает рукой губы и уточняет:  — В тот, что открылся у нас на кампусе? — Да. — И что там внутри? — Джунгли. Но довольно уютные. Парень, который работает там… — Чонгук неопределенно ведет плечами и морщит лоб. — Он показался мне своеобразным.  — Ты познакомился с Тэхеном? — внезапно спрашивает Сокджин. — С кем? — непонимающе моргает Чонгук. — У него розовые волосы? — Да! — Чонгук кивает. — Это он. — А чего ты так решил зайти туда? Купил что-нибудь? — интересуется Чимин. С набитым ртом Чонгук лишь хмыкает, активно работая челюстями. — Нет. Понятия не имею, зачем вообще туда пошел. Наверное, просто захотелось. Я пытался представиться, но… — Ты ведь не сказал ему свое полное имя? — резко перебивает его Сокджин. — Что? — Чонгук хмурится и проглатывает оставшийся рис. — Нет, хен. Он странно посмотрел на меня, когда я только собирался сделать это. Сокджин медленно кивает и, отодвинув еду в сторону, сжимает руки с такой силой, что белеют костяшки пальцев. — Говоришь, не знаешь, почему зашел туда? — Нет, я просто… Просто зашел. Хер знает. А какое это имеет значение? — Чонгук перекидывается взглядом с Чимином, на что тот недоуменно разводит руками. — В чем дело? — Ни в чем, — бормочет Сокджин, опуская глаза и массируя заднюю часть шеи. — Хотя у меня есть кое-что для тебя. Но ты всегда должен будешь носить эту вещь с собой. Пообещай мне. — Обещаю..? Сокджин встает и идет к небольшой чаше, где они с Намджуном хранят ключи, снимает брелок со своего набора ключей и бросает Чонгуку. Ловко поймав маленькую вещицу, Чонгук вертит ее в руках. Гладкий четырехлистный клевер. — Эм… Спасибо, хен. Чимин наклоняется через стол, чтобы тоже посмотреть и вынести вердикт. — Они вроде как приносят удачу, да? — Да, — подтверждает Сокджин. — Прикрепи к телефону или еще куда-нибудь. Но, Чонгук-а, всегда носи его с собой, хорошо? И хотя Чонгук не совсем понимает причины такого странного поведения, он знает, что Сокджин не будет беспокоиться по пустякам, поэтому просто в очередной раз соглашается. — Конечно, хен. Без проблем, — он тут же цепляет брелок на чехол от телефона и улыбается. — Спасибо! Сокджин натянуто улыбается в ответ.

***

Спустя два дня Чонгук каким-то неведомым ему образом снова оказывается в магазине. У них отменили пару, и нужно же было где-то убить время, правильно? Как и в прошлый раз, он не без труда пробирается к прилавку, а Тэхен, как и в прошлый раз, восседает на табурете, смотря на Чонгука так, будто ждал.  — Хэй, — произносит Чонгук. — Тэхен, верно? Тот даже ухом не ведет — лишь кивает один раз. — Знаешь, я как бы в курсе, что у тебя есть язык, все дела, — усмехается Чонгук. — Если только это не одно из тысячи твоих растений сказало мне прийти сюда снова. Ухмылка медленно расцветает на лице Тэхена, и он пожимает одним плечом. Тяжелый вдох слетает с губ Чонгука. — Ну ладно, хорошо, — сдается он, кидая телефон на прилавок. — Между прочим, я решительно настроен заставить тебя сказать… Договорить ему не дает короткий смешок. — Так ты знаком с Сокджином, я прав? Чонгук хлопает ресницами, переваривая вопрос. — Что? — трясет он головой. — С Ким Сокджином? — Тебе не стоит с такой легкостью раскидываться полными именами, — упрекает его Тэхен. А Чонгук… Чонгук не совсем понимает, о чем идет речь, поэтому просто никак не реагирует на это заявление. — Ага, мы знакомы. А что? Тэхен кивком указывает на телефон Чонгука, точнее, на четырехлистный клевер, который дал ему Сокджин. — Это? — Чонгук берет телефон, вращая в руках. — Как ты узнал, что он от него? Тэхен пропускает вопрос мимо ушей. — Передай ему, что я ценю его заботу и старания, — он улыбается так широко, что улыбка больше напоминает оскал. — Это очень похвально. — Ладно… — неуверенно отвечает Чонгук, слегка мрачнея. — Откуда ты знаешь Сокджина? Однако Тэхен снова дергает плечом, и Чонгук раздосадовано вздыхает. — И на этом сегодняшний наш диалог заканчивается, не так ли? Мягко улыбнувшись, Тэхен притягивает оба колена к груди, пытаясь удержать равновесие и не упасть со стула. Он прижимается подбородком к выпирающей коленной чашечке, и улыбка на его губах становится чуть шире.  — Хорошо, думаю, пришло время оставить тебя наедине с твоей загадочностью. Было приятно познакомиться, Тэхен. Ну или по крайней мере просто поговорить с тобой, — Чонгук быстро собирается, и, как тогда, идет к выходу. Однако сегодня дверь почти отрезает сказанное Тэхеном «Пожалуйста, приходи снова». Чонгук наблюдает за ним сквозь стекло. Тэхен, не переставая улыбаться, смотрит в ответ. — Серьезно? Тэхен делает невинное лицо, а Чонгук — каменное. Этот негодник…

***

Первое, что движет Чонгуком, когда он наведывается в магазин в пятый раз, это боевой настрой на полноценный разговор. Хватит с него отдельных фраз, кинутых между делом и не по теме. Ему нужен самый настоящий разговор. Внутри Тэхен оформляет букет цветов: упаковывает в бежевую крафтовую бумагу, сверху обтягивает прозрачной пленкой, а после перевязывает лентой цвета ночного неба, в то время как Чонгук, приблизившись к прилавку, скидывает на него тетради. Никак не отреагировав, Тэхен скрепляет все аккуратным бантиком. Стоит ли говорить, что он совсем не удивлен приходу Чонгука? — Ну что ж, — начинает Чонгук и достает из тетради лист, разглаживая углы, — я нашел это у друга, который ходит на курсы литературного мастерства. Это описание персонажа. Я подумал, что если мне удастся получить от тебя ответы на самые основные вопросы, то так я буду знать, о чем с тобой говорить. Как тебе идея? Тэхен, изогнув губы в забавной улыбке, ожидаемо пожимает плечами. Он берет рядом лежащую открытку и тонкий маркер, начиная писать пожелания, не забывая в нужных местах подкручивать буквы. — Хорошо, поехали: полное имя? — Я ведь уже предупреждал тебя, Чонгук, — Тэхен поднимает на него скучающий взгляд. — Люди не должны разбрасываться полными именами. На мгновение Чонгук задерживает дыхание. В его глазах читается детская обида, которую Тэхен прекрасно видит, но продолжает оставаться равнодушным. Поэтому, с шумом выдохнув из легких весь воздух, Чонгук зачеркивает вопрос. — Ух ты. Отличное начало. Просто прекрасное. Следующий вопрос: сколько тебе лет? Тэхен задумывается на несколько секунд, прежде чем ответить: — Если по вашим стандартам, то двадцать с чем-то. Я родился в тысяча девятьсот девяносто пятом вроде бы. Теперь очередь Чонгука зависнуть, потому что «И как это понимать?», но в конце концов он просто записывает ответ. — Хорошо, хен. С чистой душой могу сказать, что приятно познакомиться, Тэхен-хен. Тэхен удивленно бегает глазами по его лицу. — Взаимно, Чонгук-и. Чонгук, подаваясь чужому очарованию, расплывается в широкой улыбке: — Видишь, все не так уж и сложно. Мне понадобилось всего лишь пять визитов, чтобы узнать хоть что-то о тебе. — Это называется прогресс, Чонгук-а, — издевается Тэхен и проталкивает удлиненный кусочек проволоки в букет, после прикрепляя к ней записку. — Ой, ну зато так у тебя есть возможность побольше поговорить, — в ответ поддевает Чонгук и сразу переходит к третьему вопросу. — Место рождения? — Ты никогда не слышал о таком. — Ты и твои чертовы загадочные ответы… — недовольно тянет сквозь зубы Чонгук. — Так и быть. Текущее место жительства? В подробностях. Тут так написано. Понял, хен? В под-роб-нос-тях. Заботливо убрав готовый букет в сторону, Тэхен ставит локоть на прилавок, укладывая подбородок сверху на руку, и пару раз моргает, не сводя глаз с Чонгука. — Так это проще простого, Гук-и. Здесь. — Нет, хен. Ответ «в Сеуле» не принимается. — Я и не имею в виду в Сеуле, — произносит Тэхен снисходительным тоном. — Тут сказано «В подробностях». Хен, это значит, что нужно уточнить. У-точ-нить, — по слогам и растягивая гласные, говорит Чонгук.  — Живу здесь. Вот прямо в этом месте, — Тэхен закатывает глаза. — Подожди, — нахмурившись, Чонгук наклоняет голову в бок, — ты живешь в магазине? — А еще владею им, — Тэхен равнодушно приподнимает плечо. — Так это твой магазин? Офигеть, — потрясено кивает Чонгук. — Смотри, сколько я уже узнал, хен! — Перестань издеваться надо мной, — фыркает Тэхен. — Что дальше? Выпрямив спину, Чонгук делает вид, будто шокирован происходящим. — Прости? Мне не показалось? Ты не только отвечаешь, но еще и сам задаешь вопросы? Решил, наконец, проявить активность? — А ты, смотрю, очень дерзкий, да? Смех Чонгука заполняет комнату.  — Нет, конечно нет, извини. Но ты должен признать, это потрясающе, — он смотрит на следующий вопрос. — Так. Внешние данные. Ну, с этим все предельно ясно. Хотя должен спросить: почему розовый? В смысле, это круто, и тебе очень идет, но почему именно этот цвет? Добрая улыбка трогает уголки губ Тэхена, и он, взяв букет, протягивает его Чонгуку. — Это тебе. — Ох… — Чонгук обхватывает цветы двумя руками и начинает вертеть, детально рассматривая с разных сторон. — Спаси… — Никогда не благодари меня, Чонгук-а, — перебивает Тэхен предупреждающим тоном. — Ни за что. Никогда. — Ничего себе, оказывается, ты у нас еще и бескорыстный? — с сарказмом спрашивает Чонгук, в противовес нежно прикасаясь к лепесткам. Такие бархатистые и мягкие. Тэхен не отвечает, лишь выпячивает верхнюю губу, и в этом движении Чонгук видит отчетливый знак, что на сегодня разговор закончен. — Ладно, хен, сегодня отлично провели время. Мне понравился наш разговор, и, надеюсь, тебе тоже, — Чонгук вручает Тэхену букет, пока собирает вещи, а спустя минуту забирает его обратно с нахальной улыбкой. — Продолжим опрос в другой раз. Уже на улице Чонгук удивляется отсутствию такого привычного «Пожалуйста, приходи снова» и только по пути к метро вспоминает об открытке, которую написал Тэхен. Заглянув в букет, он перебирает каждый цветок, пока не находит искомое, и, когда вытаскивает картонку на свет, взрывается смехом. — Какой же ты идиот, хен, — проговаривает он, бегая глазами по идеальному почерку, и с улыбкой возвращает карточку на место. Достает обратно, перечитывает и еще громче смеется. «Пожалуйста, приходи снова».

***

Еще три последующих встречи они руководствуются планом анкеты, но в конечном итоге их разговоры начинают развиваться, наполняясь смыслом и различными темами. И уже вскоре Чонгук проводит в магазине каждую свободную минуту. Тэхен же никогда не удивляется его визитам, наоборот, выглядит так, словно только и делает, что сидит в постоянном ожидании, даже если все происходит спонтанно и не по договоренности. Чонгук в конце концов замечает за собой, что хочет, чтобы Тэхен ждал его всегда. Чужой смех слишком заразительный, и даже если улыбка Тэхена иногда напоминает плотоядную, а саркастический тон почти превосходит подъебы Юнги, такие привычные изгибы губ и пожатия плечом заставляют возвращаться снова и снова. Иногда ему достаточно просто наблюдать за Тэхеном, молча следя за тем, как тот неслышно ступает между рядов с цветами и растениями, сверкая розовой макушкой и темными, блестящими глазами, которые он время от времени поднимает на него. Чонгук уже давно привык, что Тэхен может внезапно исчезнуть за зелеными завесами, а потом волшебным образом появиться среди цветущих экзотических цветов. Но бывают дни, когда сам Тэхен, сидя за прилавком и болтая одной ногой в воздухе, рассматривает приближающегося к нему Чонгука, раскачиваясь вперед-назад. — Чонгук-и, — ласково встречает он его в такие моменты. — Хен. Периодически Чонгук все так же приносит распечатанные, найденные на просторах интернета вопросы, а Тэхен на это заливисто смеется, чем вызывает желание навсегда запечатлеть эти эмоции. Или еще лучше — закрыть магазин и не выпускать из него Тэхена, проводя с ним все время. В дни, когда Чонгук засиживается допоздна, и в студенческом городке загораются фонари, Тэхен провожает его до двери, обхватывая запястье на прощанье и желая доброй ночи. — Будь осторожнее по пути домой, Чонгук-а. — Обязательно, — отвечает тот, любуясь лицом Тэхена в лучах уходящего солнца. — Возвращайся как можно скорее. Не прекращая улыбаться, Чонгук сжимает чужие пальцы и уходит.

***

Чимин ловит Чонгука по дороге домой. Он перекрывает ему путь, воинственно сложив руки на груди. Брови у него нахмурены, а грудь тяжело вздымается. Чонгук медленно выгибает бровь и вынимает из ушей наушники. — Ты в порядке? — указывает он рукой на друга. — Похож на злую кошку. Но чтобы ты знал, это совсем не страшно, хен. Чимин сдувается аки воздушный шарик и бросает на него грозный взгляд. — Отвали. Львы тоже кошки. И вряд ли про них ты скажешь «совсем не страшно». Я иду с тобой. — Идешь со мной куда? Потому что я собираюсь домой, — Чонгук пожимает плечами. — Хотя если хочешь, то можешь идти. Юнги не ходил на пары сегодня, так что он тоже дома. — Да, но ты ведь идешь не прямо домой? Чонгук окидывает его невозмутимым взглядом. Он устал, лекция была смертельно скучной, и еще у него целая гора заданий, которые нужно успеть сделать до следующей недели. Он понятия не имеет, на что намекает Чимин, и совершенно не горит желанием гадать. — Ладно, неважно. Можешь идти, можешь не идти. Мне все равно, — он вставляет наушники обратно и увеличивает громкость музыки. Чимин в самом деле продолжает идти рядом, на что Чонгук закатывает глаза, но ничего не говорит. Когда он толкает дверь в магазин Тэхена, замечая хитрую улыбку на лице друга, все сразу встает по местам. Он захлопывает дверь, оставаясь снаружи, и выдергивает наушники. — Серьезно? — спрашивает он. — Хочешь зайти в магазин с цветами? — Юнги сказал, что ты каждый день наведываешься сюда после занятий, — отвечает Чимин и отодвигает Чонгука в сторону, освобождая проход. — Поэтому я захотел посмотреть, что здесь такого. — Мог бы сделать это и без меня, — невнятно бормочет Чонгук, заходя в помещение следом. Уже хорошо ориентирующийся в знакомом месте, он проходит мимо растений и Чимина, челюсть которого чуть ли не падает от увиденного, и направляется прямиком к прилавку. Но Тэхена там нет. Чонгук зовет его по имени, за что получает от Чимина. — Господи, блин, да я чуть Богу душу не отдал! Чонгук же, заприметив Тэхена, пробирается к нему поближе. Тот буквально тонет под покровом листьев, веток и распустившихся бутонов. Лишь пряди розовых волос где-то торчат, и блестят темные глаза. Когда Тэхен оглядывается на них, Чонгук невольно думает (как и в любое другое время), что тот выглядит слишком загадочно, затерявшись в своем собственном цветочном царстве. — Привет, — произносит первым Чонгук. Тэхен не обращает на него внимания, вместо этого устремив глаза на Чимина. Есть что-то странное в его взгляде... Чонгук уже достаточно времени провел в этом месте, чтобы запросто заметить нечто подобное. — Привет, меня зовут… Лицо Тэхена принимает ошарашенное выражение, прямо как в тот раз, когда Чонгук тоже попытался назвать имя. Чимин хлопает ресницами, переводя взгляд на Чонгука, и тот едва заметно кивает ему головой. Чимин умный. Он прекрасно помнит историю про первую встречу Чонгука с загадочным флористом, а еще заодно припоминает и предупреждения Сокджина — не говорить полное имя. — Чимин. Мне просто было интересно, почему Чонгук все время здесь зависает, — улыбается он милой, приятной улыбкой. — У тебя тут классно. Тэхен, презрительно скривив уголок рта, упрямо молчит, и Чонгук стреляет в него резким взглядом, ведь в самые первые попытки заговорить ему пришлось испытать то же самое. — Давай обойдемся без твоих вот этих игр, хен, — сухо произносит Чонгук. — Чимин, это Тэхен. Тэхен, это Чимин. Тэхен наклоняет голову, а затем, резво крутанувшись на пятках, скрывается за зеленой вуалью растений. По раздающимся шагам Чонгук уже точно знает, что он направляется к прилавку. — Короче, я делаю вывод, что знакомство с новыми людьми явно не его сильная сторона, — шепчет Чимин между делом, пока Чонгук тащит его в нужную сторону. — Можно и так сказать, — усмехается Чонгук. — Но как только ты узнаешь его получше, твое мнение о нем кардинально изменится. И отнюдь не в плохую сторону. — Я уже понял это. Чонгук недоумевающе округляет глаза, и Чимин спешит пояснить: — Ну, потому что я сомневаюсь, что ты ходишь сюда за букетами. Чонгук отталкивает друга от себя.

***

Следующий час Чонгук вытягивает ответы из Тэхена, пока наконец все трое не расслабляются, довольно легко находя общие темы для разговора. Время пролетает почти незаметно, и уже вечером, покидая магазин, Чонгук напоследок оглядывается. Уставившись в пустоту, Тэхен медленно наматывает на шею широкую обсидиановую ленту, играясь с ее концами. Чимин замечает это и громко хмыкает. Чонгук в спешке захлопывает дверь и несильно пинает друга по лодыжке. На всякий случай.

***

— Ну че, стоило оно того? Чонгук почти выбивает дверь, закрывая ее и поворачиваясь к говорившему лицом. Бля, конечно, они же уже все в курсе. — Да, — вторит ему Хосок, — удалось получить ответы? С улыбкой во все лицо Чимин твердой походкой шурует к дивану и плюхается между двумя парнями. — Магазин охеренный. Но да, Чонгука манит туда определенно не разнообразный ассортимент цветов. — Манит? — вполголоса переспрашивает Чонгук, стаскивая второй ботинок и мягко ступая на пол. — Меня никто не «манит», — он опускается на ковер и, заметив выражения лиц присутствующих с заметной грубостью спрашивает: — Что? Я не могу просто дружить с парнем, который работает там? — Я не говорил такого, — усмехается Юнги. — Нам всем было любопытно, что же такого привлекательного есть в этом месте. У всех были разные предположения, но… — Но теперь мы поняли, — не дает ему закончить Хосок. — Наш малыш взрослеет. Чонгук чувствует, как моментально краснеют уши, и проклинает тело за такую реакцию, потому что это лишь заставляет друзей еще больше дразнить его. Он закатывает глаза и пытается сменить тему, вспоминая про вечеринку, на которую они все приглашены в предстоящие выходные. — Мы должны позвать Тэхена с нами, — внезапно заявляет Чимин. — Тэхена? — переспрашивает Хосок. — Парнишку из цветочной лавки, — отвечает Юнги, уже прежде слыша это имя от Чонгука, а после пожимает плечами. — Ну, а почему бы и нет? Чонгук моргает, думая, пожалеет ли он об этом позже, но в итоге соглашается. Лучше знать заранее, чем потом внезапно эта новость обрушится на него, как гром среди ясного неба. Ведь зная своих друзей, они и без его ведома могут выкинуть нечто подобное. А владея информацией, которая теперь им известна, они точно не упустят подвернувшейся возможности. — Да, хорошо, я спрошу у него завтра после занятий.

***

Тэхен выглядит растерянно и немного забавно, когда на следующий день получает приглашение. — Я не совсем понимаю, — отмирает он в конечном счете, возвращая внимание к вазе, которую наполняет цветами. — А что тебе непонятно? — морщит лоб Чонгук. — Все просто. В эти выходные намечается вечеринка… — В эти выходные намечается вечеринка. — Да, и мы хотим, чтобы ты пошел с нами. — Кто «мы»? — Тэхен заканчивает с оформлением и достает открытку для подписи. — Я, Чимин и еще пара моих друзей, — Чонгук выпускает воздух из легких. — Давай, хен. Пошли. Будет весело. Тэхен изящно ломает бровь, смотрит скептически, но в итоге смягчается. — Хорошо. Хорошо, я пойду. Чонгук широко улыбается, воодушевленно хлопая в ладоши. — Супер.

***

Чонгук успевает выпить несколько бутылок пива к тому моменту, как появляется Тэхен. Он тут же забывает про группу ребят, с которыми стоял до этого, и пробирается сквозь толпу к новоприбывшему, сразу обхватывая за запястье, чтобы не потерять. Наклонив голову, Тэхен причудливо вытягивает губы — то самое выражение, от которого у Чонгука постоянно скручиваются внутренности. — Я знаю этот взгляд, — произносит Чонгук, утаскивая Тэхена за собой. — И лучше бы тебе не играть сегодня в молчанку, хен. — В какую такую молчанку? — невинным голосом спрашивает Тэхен и забирает у него бутылку с пивом, прикладываясь ртом к горлышку. В следующую секунду его лицо освещает фиолетовая вспышка, и Чонгук замирает. Всегда ли у Тэхена были такие заостренные черты лица? Остальных они находят на диване за одним из столиков. Те выкрикивают имя Чонгука, а Чимин, завидев Тэхена, откидывается назад и радостно улыбается. — Это тот самый парниша из цветочного магазина! — громко извещает он собравшихся, и все тут же принимаются приветствовать Тэхена, который ошалело бегает глазами от одного к другому. — «Парниша из цветочного магазина»? — с сомнением переспрашивает Тэхен, придвигаясь ближе к Чонгуку, чтобы тот его расслышал. Однако, прежде чем ответ успевает прозвучать, он судорожно втягивает воздух. — Сокджин здесь. Нахмурившись, Чонгук разворачивает Тэхена лицом к себе. — Да, он наш друг. И всегда на всех сборищах с нами. А что не так? — Тебе стоит спросить у него, — отвечает Тэхен, взглядом блуждая по присутствующим и намеренно избегая смотреть в глаза Чонгуку. — Я пока осмотрюсь тут. — Подожди! Тэхен… — но того уже и след простывает: он скрывается в толпе с такой же легкостью, с какой теряется в цветущих зарослях на работе. — Чонгук, все в норме? — спрашивает Намджун. — Да, хен, — отвечает Чонгук, все еще хмурясь, и переводит глаза на Сокджина. Выражение лица друга мягкое, но уголки рта натянуты как струны. — Что происходит? С вами двумя? Сокджин делает вид, будто удивлен вопросу: — Ты обо мне с Тэхеном? — улыбается он обезоруживающе. — Мы в порядке, Чонгук-а. Однако в разрез ответу его глаза исследуют толпу, и Чонгук ни капли не сомневается, что Сокджин пытается найти Тэхена. Он смотрит на Намджуна в надежде, что хотя бы у него имеются ответы, но тот только беспомощно жмет плечами. Чонгук вздыхает и уходит на поиски Тэхена. Просто заебись.

***

Он находит его, прислонившегося к стене и со скрещенными на груди руками, в какой-то комнате. Несколько верхних пуговиц на рубашке расстегнуты, из-за чего ткань собирается на плечах. С едва скрываемым раздражением Тэхен смотрит на хозяина вечеринки, который льнет ближе, пальцами сжимая его локоть, и обводит взглядом чужие конечности так, словно готов сжечь их в это же мгновение. Его брови взлетают, губы кривятся в знакомом Чонгуку жесте, а сам Тэхен дергает плечами. Чонгук прячет ухмылку за выпивкой, продолжая наблюдать издалека. Нет, он вмешается, если понадобится, но смотреть на то, как Тэхен водит нахала за нос, кажется гораздо веселее. Тэхен дотрагивается до внутренней стороны чужого запястья и наклоняется, чтобы что-то прошептать. Чонгук выгибает бровь, а затем хмурит ее же, когда замечает знакомые резкие очертания, странным образом проступившие на лице Тэхена, однако, как и прежде, буквально через секунду все сменяется легкой усмешкой и цепким взглядом. Есть в этом что-то отталкивающее, но, похоже, Тэхен лишь получает удовольствие. — Чонгук-и! — он все-таки обнаруживает присутствие Чонгука, отчего его лицо светлеет. С грацией кошки Тэхен выскальзывает из чужой хватки и, вторгнувшись в пространство Чонгука, крепко впивается руками в его рубашку. Пальцы у него дрожат от адреналина, а улыбка какая-то слишком широкая, слишком неестественная. Вот теперь Чонгук начинает волноваться. — У тебя такие интересные знакомые. — Я его не знаю, — тихо говорит Чонгук, склонив голову. Тэхен снова забирает у него стакан с алкоголем, на что он, усмехнувшись, предлагает: — Хочешь, отведу тебя к святой чаше с алкашкой? — И побыстрее.

***

Только глубокой ночью Сокджину удалось незаметно утащить Тэхена за собой. До этого он лишь наблюдал за происходящим: за прикосновениями, которыми Тэхен между делом одаривал хозяина дома, за плескающимся азартом в глазах, когда Тэхен подмечал каждый шаг парня, за тихими перешептываниями. Что бы зачинщик вечеринки ни сделал, выведя этим Тэхена из себя, ничем хорошим это бы не закончилось. Сокджин был уверен. Все началось с потерянного телефона, неожиданно пролитого алкоголя, проигрыша в бирпонге, закручиваясь все дальше и дальше. — Что бы ты там ни задумал, прекрати сейчас же, — глухо предупреждает Сокджин. Выключенный свет в коридоре скрывает их от лишних глаз. Тэхен, конечно, не идиот, но назло воспринимает приказ буквально, тут же переставая пить из стакана. — Как скажете, господин. — Тэхен, — предостерегающе тянет Сокджин. — Ты же сам сказал мне прекратить, — чуть ли не мурлыкает тот. — Скажи мне, что ты не имеешь никакого отношения к тому, что здесь творится сегодня, — Тэхен молчит, склонив голову к плечу, поэтому Сокджин, сдерживая триумфальную улыбку, продолжает: — Все еще не научился врать? — В процессе, — зубоскалит Тэхен в ответ. Им приходится оторваться друг от друга, когда кто-то выходит из ванной. — Пообещай, что бросишь эту затею. Тэхен медленно растягивает губы в хищной улыбке, после неодобрительно цокая языком. — Ты слишком дерзкий и слишком быстрый. — Обещай, что не будешь вмешивать в это Чонгука. Сокджин поражается, как быстро разглаживается чужое лицо, приобретая виноватое выражение. — Ты же знаешь, что я не могу. — Можешь. Просто не делай этого. Тэхен, пообещай мне. Поджав губы, Тэхен отрицательно мотает головой: — Я не могу обещать тебе. Не могу… — Тэхен. — Хен, — умоляет тот, и Сокджин моргает, не до конца уверенный, правильно ли расслышал. Когда это Тэхен в последний раз называл его так? — Хен, пожалуйста, я… В квартире резко гаснет свет, и перестает играть музыка. Сокджин дергает Тэхена за локоть и тащит за собой. Теснясь вокруг установленного музыкального оборудования, которое принадлежит одному из приятелей хозяина дома, народ начинает доставать телефоны для освещения. — Черт, — ругается сам хозяин. — Должно быть, пробки выбило. — Чувак, думаю, твой ноутбук перегорел из-за этого, — говорит его приятель. Владелец дома отрывается от осмотра блока питания и невесело отзывается: — Издеваешься? У меня нет денег на новый. — Прости, друг. Слыша это, Сокджин практически встряхивает Тэхена. — Ты сказал, что прекратишь. — Ты попросил слишком поздно, — произносит тот, выглядя слишком довольным ситуацией. — И я ничего тебе не обещал, помнишь? — Исправь все, — цедит Сокджин, сжав челюсти. — Расслабься, — закатывает Тэхен глаза. — С его компьютером все будет в порядке. Ты же в курсе, что мне так же везет, как и не везет? — Что он сделал, что настолько тебя разозлил? Ты не стал бы делать подобное ради веселья… — Он не должен прикасаться к тому, что ему не принадлежит, — шипит Тэхен. Вау, Сокджин уже было и забыл, как могут заостряться зубы у этого красавчика, когда он не контролирует эмоции. — Ты ведь здесь не ради развлечений, не так ли? — более мягким голосом спрашивает Сокджин и замечает, как Намджун двигается сквозь толпу в их сторону. Значит, Чонгук с остальными тоже где-то поблизости. — Его заманило? — Всех всегда заманивает, — выплевывает Тэхен, грубо потирая собственное запястье, пока зрачки расползаются по радужке. — В следующий раз просто скажи мне, чтобы нам не приходилось проходить через одно и то же каждый раз, — произносит Сокджин, укладывая руку на плечо Тэхена в подбадривающем жесте, и ворошит волосы на его затылке. — Вот дерьмо, а ведь Чонгук бы с радостью сломал нос кому угодно, стоило тебе попросить его об этом... Ты сам как? В порядке? Тэхен отмалчивается, пожимая плечами. — Их всегда заманивает, хен. Всегда, — все еще широко раскрытые глаза прикованы к Чонгуку, и даже в темноте Сокджин чувствует чужой страх. Тэхен сбрасывает ненужные руки с себя, а в следующую секунду к ним присоединяются остальные. Сокджин рассеянно кивает Намджуну и мельком смотрит на Чонгука, чей взгляд устремлен на Тэхена. — Пообещай, что не будешь втягивать Чонгука. — Я не могу пообещать тебе этого. Сокджин наблюдает за Чонгуком и сильно прикусывает губу. Конечно Тэхен не может ему обещать, потому что уже чересчур поздно.

***

Незаметно подкрадывается сессия, после которой наступают заслуженные выходные, пролетающие так же незаметно. Большую часть дней Чонгук проводит в цветочном магазине, приходя туда и усаживаясь напротив Тэхена, который не изменяет позе на длинном табурете. Чонгук узнает, что Тэхен невероятный сладкоежка, и теперь каждый раз забегает в кафе и супермаркеты, чтобы прикупить ему что-нибудь из сладостей. Погода ночью становится холоднее, а в расписании на новый семестр по средам окно и остальные стоящие пары допоздна, что дико раздражает Чонгука, однако он все равно пытается найти в этом максимум выгоды и отсиживается у Тэхена. У него в магазине всегда тепло и светло, и хотя Чонгук мало что знает о цветах, он абсолютно уверен в том, что многие из них уже, должно быть, отцвели. На улице неприятно моросит дождь. Чонгук стряхивает капли с одежды, жалея, что забыл взять зонт, и закрывает за собой дверь. Пальто отправляется на вешалку, рюкзак — на тумбу у порога, а он идет на поиски Тэхена. Тот появляется из-за левого угла, выныривая из-под раскинувшихся растений, с нежно оглаживающей его щеку лианой. Тэхен что-то доказывает кому-то по телефону и при этом выглядит каким-то чересчур утомленным. — Чонгук-и, — двигает он одними губами, наклоняя голову и окидывая Чонгука усталым, но ласковым взглядом, — прости. Чонгук отмахивается рукой. — Все нормально? — спрашивает негромко он и, когда Тэхен благодарно кивает, улыбается. — Не торопись. Я подожду. Тэхен дарит ему еще одну мимолетную улыбку и исчезает в густой зелени. Переступив с пятки на пятку, Чонгук решает впервые за все время осознанно побродить по магазину. Взглядом пробегается по окружающим его цветам с растениями, в который раз отмечая, что изнутри интерьер помещения выглядит намного больше, чем кажется снаружи — не говоря уже о том, что Тэхен живет здесь. К слову, посмотреть на чужую комнату хочется больше всего. Чонгук недолго колеблется, а потом думает: к черту. Вряд ли Тэхен будет против, но если понадобится, Чонгук купит его любимые леденцы в качестве извинений. На первом же повороте Чонгук находит некое подобие кладовой, внешний вид которой совсем не удивляет. Она скрыта в правом, самом дальнем углу магазина и оказывается заполненной тем, чем и ожидал Чонгук. Но внимание привлекает соседняя дверь. Обуреваемый сомнениями, Чонгук мнется перед входом, но потом все же заходит внутрь. Открывшаяся взору кухня маленькая и аккуратная, и Чонгук не сдерживает улыбки, заметив множество цветочных горшков. Он быстро заглядывает в один из шкафов и беззлобно закатывает глаза. Удивительно, как у Тэхена еще нет диабета от такого количества сладкого. Большой интерес у Чонгука вызывает спальня, хотя он и не знает почему. Он на негнущихся ногах подходит к кровати и опускается на нее, с приоткрытым ртом осматриваясь вокруг. Рядом заставлен цветами комод, а к настолько мягким хлопковым простыням Чонгук никогда до этого не прикасался. Стены опутывают тонкие стебли, небольшими бутонами украшая потолок. Чонгук не сдерживается и вдыхает полной грудью. Он уверен, в Сеуле такого свежего воздуха не найти нигде. На контрасте голова начинает кружиться, а тело наполняет эйфория. — Чонгук? — Тэхен в дверном проеме появляется слишком неожиданно. Чонгук дергается, но секундой позже растягивает губы в виноватой улыбке. — Эй, хен, что случилось? — Я звал тебя целую вечность, — говорит Тэхен, пальцами обхватывает запястье Чонгука и ведет его к двери. — Пошли, тебе не стоило заходить сюда. Да и вообще, уже поздно. Тебе пора домой, а то Юнги начнет волноваться. — Прошло лишь пять минут, хен, — смеется Чонгук. — Расслабься. Но когда Тэхен вытаскивает его обратно в магазин, Чонгук видит, что на улице уже темно, и за окном приветливо горят фонари. И дождь больше не идет. — Скорее всего, ты заснул, — нервно произносит Тэхен, из-за чего Чонгук сводит брови на переносице. — Уже почти полночь, Гук-и. Чонгук трясет головой. Мысли проясняются, а чувство эйфории начинает ускользать сквозь пальцы. — Да, — бормочет он, пока Тэхен помогает ему надеть пальто и накинуть рюкзак на плечи, — похоже на то. — Завтра увидимся? — интересуется Тэхен, подталкивая Чонгука к двери. — Да, — рассеянно кивает тот. Неужели на улице реально ночь? Но он уверен, что не засыпал. Как и в том, что пробыл там всего лишь пять минут… — До завтра, хен. Уже отойдя от магазина, Чонгуу оглядывается, чтобы помахать Тэхену, который в ответ улыбается, слишком фальшиво и натянуто, и тоже машет рукой.

***

Чонгук никак не ожидает, что его заставят пойти на вечеринку по случаю Хэллоуина, и уж тем более не ожидает, что из всех людей это сделает Юнги. Сначала они собираются у кого-то дома. Ему в руки суют бумажный стаканчик с алкоголем, а кучка хихикающих девушек обмазывают его ненастоящей кровью, вороша волосы таким образом, словно до этого он простоял у зеркала полдня, чтобы уложить их в получившуюся прическу. Собравшиеся гости смеются, наблюдая за попытками Юнги избежать такой же участи, но в итоге тот все равно оказывается обмазан кровью, липким и слегка пьяным. Чонгук раздраженным движением прикасается к лицу. И что они, блять, использовали, чтобы выдать это за кровь? — На вкус как шоколад, — заявляет Хосок с пальцем во рту. — Это ведь шоколад? Жаль, что Тэхен не здесь. Чонгук уверен, что он бы обчистил все тарелки с шоколадными сладостями. Как будто прочитав его мысли, Чимин хватает Чонгука за руку. — Где Тэ? — Не успел сказать. — Тогда напиши ему, идиот. Позови сюда. Все равно с ним намного веселее, чем с тобой. Нацепив на лицо маску безразличия, Чонгук предпочитает ничего не отвечать. Он уже жалеет, что познакомил этих двоих. Иногда, когда он приходит к Тэхену, то Хосок или Чимин уже болтаются там. Но хуже всего, если они заявляются вдвоем. Чонгуку удается придумать некое подобие приглашения, но его отвлекают, предлагая выпить залпом несколько рюмок с текилой, после которых ночь обретает новые краски. Кому-то в голову приходит грандиозная мысль, что им необходимо проветриться, и вскоре они оказываются на Хондэ, лавируя между зомби, вампирами, огромного количества другой нечисти и девчонок, переодетых в Харли Квин. Оказывается, Намджун знаком с ди-джеем в одном ночном клубе, а это значит, что бесплатный вход в заведение обеспечен. На запястья им надевают клубные ленты, а затем провожают к свободному столику. Чонгук быстро теряется в водовороте музыки, ярких огней и море алкоголя. В какой-то момент они с Юнги увиливают в туалет, чтобы смыть с лиц шоколадную кровь, а потом Хосок и Чимин утаскивают его обратно на танцпол. В голове пусто, и Чонгук отпускает себя, наслаждаясь происходящим. Совсем скоро всего становится слишком много. Чонгук отцепляет от себя чьи-то пальцы, прощается с друзьями и сбегает. Споткнувшись на тротуаре, он жадно вдыхает свежий воздух и осматривается, в уме прикидывая свое местоположение Улица вокруг сотрясается от громких басов и светится разноцветными огнями. Четыре утра. Большинство заведений уже начинают закрываться. Чонгук знает, что ему стоит пойти домой, но вместо этого… Вместо этого он, резко развернувшись, уверенным шагом идет в другое место.

***

Чонгук останавливается уже в учебном городке, напротив цветочного магазина, и ни разу не удивляется тому, что в окнах до сих пор горит свет. Сюрпризом даже не становится незапертая дверь, которая открывается, как по волшебству. Только он переступает порог, окунаясь в теплоту, как тут же слышит защелкивающийся сзади замок. Но он безумно пьян, и уже слишком поздно, поэтому не заостряет на этом внимание. Отмахиваясь от надоедливых цветов и листьев, Чонгук проходит глубже, зная, что Тэхен где-то здесь, останавливается в самом центре магазина и только хочет позвать, как… — Чонгук? Он разворачивается кругом. Тэхен стоит прямо за ним. Настолько близко, что ему не нужно полностью вытягивать руки, чтобы удержать пьяно покачивающегося Чонгука. — Хен, — моргает Чонгук. — Привет. Тэхен вскидывает брови и сжимает его плечи. — Ты пьян. — Очень, — кивает Чонгук. — Тебе не стоит быть здесь. — Сегодня Хэллоуин. Тэхен строит непонятную гримасу: — Вот именно! Еще одна причина, почему тебя не должно быть тут, — он оглядывается через плечо. — Дверь была закрыта. Как ты… — Просто толкнул? Выругавшись, Тэхен поворачивает голову обратно. — Нужно отвести тебя домой. — Хен, — разочаровано стонет Чонгук и извивается в чужих руках в попытке выбраться. — Чонгук-а, — со смешком произносит Тэхен, — слушай своего хена. — Но ты хочешь, чтобы я ушел, — чуть ли не скулит Чонгук, по-детски цепляясь за рубашку. Тэхен устремляет на него пристальный взгляд. — Это не то, что я сказал, — голос, в отличие от потемневших глаз, звучит спокойно. Что-то в Чонгуке успокаивается после услышанного. Он смотрит на Тэхена, потерянного в пучине своего цветущего царства, обладающего мягкими волосами и красивым лицом, а затем невесомо скользит рукой по его челюсти, кончиками пальцев оглаживая острые скулы. Чонгук хочет Тэхена, а оттого сильнее сжимает пальцы на тонкой талии и притягивает к себе для поцелуя. — Чонгук… — Хен… — Ты… Ты пьян, — шепотом говорит Тэхен. — И? — фыркает Чонгук, нежно оттягивая его нижнюю губу. — Что с того, хен? Тэхен вздрагивает и льнет к Чонгуку, руками ведя по крепким плечам, а после оборачивая их вокруг шеи. Пальцы закручивают кончики волос, из-за чего опьяненное сознание Чонгука кружится вместе с ними, но потом Тэхен опаляет судорожным вздохом его губы, и Чонгук вжимает хрупкое тело в собственное, углубляя поцелуй. За считанные секунды в помещении становится невыносимо жарко. Чонгук пытается уделить все внимание доверчиво жмущемуся к нему телу, хватаясь за каждый сантиметр. И все это, абсолютно все, Тэхен позволяет ему. Чонгук ведет их на узкую дорожку, чувствуя, как цветы с листьями цепляются за волосы и одежду. Растения правы — от одежды пора избавиться. Чонгук начинает с рубашки Тэхена, затем принимается за свою. К этому моменту он уже подводит Тэхена к прилавку и прижимает его к нему. Одну руку Чонгук впутывает в бледно-розовые волосы, другую опускает на пах. Тэхен покрывается мурашками, вздрагивая от каждого прикосновения, и выглядит так великолепно, так красиво и так правильно в этом положении, особенно когда выдыхает имя Чонгука в перерывах между сладкими поцелуями. Чонгук приподнимает его, усаживая на прилавок. В следующее мгновение раздается звук битого стекла, однако пьяный разум уверяет Чонгука, что он в состоянии заплатить за испорченную вазу позже. Он оставляет горячие мокрые поцелуи на груди Тэхена, пока пальцы развязывают шнурки на его домашних штанах. Сглотнув вязкую слюну, Чонгук аккуратно стягивает ткань с мягких бедер, влажными губами прокладывая дорожку из поцелуев вниз по ноге. Тэхен с силой тянет его за волосы, и Чонгук не сдерживает нервного смешка. — Гук, Чонгук, Чонгук-и, — задыхаясь, зовет Тэхен. — Иди сюда, Чонгук, давай. Поднимайся. Чонгук выполняет просьбу, сразу же припадая к чужому рту, приоткрытому в приглашающем жесте. — Хочу тебя прямо сейчас, — хрипло говорит он в поцелуй и, наклонив голову, припадает к шее Тэхена, мягко кусая кадык. Тот шипит и принимается жестче массировать кожу на его голове. — На прилавке? Не-неудобно, — запинается Тэхен, стоит Чонгуку начать медленно поглаживать его возбуждение. — Ты… Ты уже разбил… Разбил одну… Черт. Чонгук снова смеется и целует Тэхена. — Тогда на полу? — Ага, да, пол, вот блять, да хоть где, — Тэхен обхватывает его лицо ладонями, прикусывая за язык. — Только быстрее. Чонгук самодовольно улыбается и большими пальцами давит на тазобедренные косточки Тэхена. — Как пожелаете, мой господин.

***

На следующее утро Чонгука накрывает жуткое похмелье вперемешку с растерянностью. Он лежит на усыпанном множеством подушек полу с огромным белым одеялом, скомканным в ногах. Перевернувшись на живот, он опускает подбородок на сложенные руки и только тогда замечает раскиданную повсюду одежду. Свою одежду. Чонгук глубоко вздыхает и тотчас же морщится — голова идет кругом. Утренний солнечный свет нежно проникает в окна, отражаясь в гладких листьях и лаская лепестки огромных бутонов. Благодаря игре солнца помещение приобретает чарующий, граничащий с потусторонним вид. Целую минуту Чонгуку приходится убеждать замутненный разум, что он всего-навсего в цветочном магазине, а не в джунглях, в которых вполне мог очутиться прошлой ночью по пьяни. — Паршиво выглядишь, — раздается сонный смех слева. Чонгук поворачивает голову и оглядывает Тэхена, который цветет и пахнет, в отличие от него самого. — Доброе утро, хен, — улыбается он. Тэхен трет глаза и улыбается сквозь пальцы. — Утро, Гук-и. Как голова? — Бывало и лучше, — признается Чонгук и снова окидывает взглядом магазин. Его рубашка валяется не так далеко, поэтому если он чуточку потянется — она у него в руках. Чонгук переводит глаза на Тэхена. — Вчера я что-то разбил, да? Тот с прикрытыми глазами зарывается обратно под одеяла и кивает, чуть приподнимая веки и сверкая темными зрачками. — Вазу, — не глядя, указывает он в сторону, а Чонгук, проследив за чужим пальцем, видит осколки и морщится. — Прости, хен. Пришли мне номер карты, я переведу тебе деньги. — Не глупи, Чонгук-и, — произносит Тэхен. — Все в порядке. — Извини за вчерашнее, — снова принимается за старое Чонгук. — Я был слегка пьян. Тэхен фыркает в ответ и закрывает глаза рукой: — Да неужели? — Замолчи, — пихает его Чонгук, а после прикасается к забытой на полу рубашке, пытаясь хоть что-нибудь сделать со складками. — Мне, наверное, пора. Скорее всего, остальные голову ломают над тем, где я. Тэхен кивает, и Чонгук спешно одевается. Уже перед самым уходом он просит дать ему хотя бы веник, чтобы убрать осколки, но Тэхен говорит оставить все, как есть. — Тогда до встречи, хен. Все еще держа руку на глазах, тот кивает: — Увидимся, Гук-и. Чонгук тянется к двери, но в последний момент останавливается. — Эй, хен, насчет вчерашнего вечера… Однако Тэхен только ухмыляется и жестом отмахивается от его слов. Чонгук улыбается самому себе, прощается в последний раз и исчезает в наступившем утре.

***

Прошлой ночью Хосок с Чимином остались у них в квартире, поэтому попытки незаметно прокрасться обратно в комнату с треском проваливаются, встречаясь с жестокой смесью из улюлюканий и свиста. — Да, да, да, — раздраженно произносит Чонгук, с размаху опускаясь на диван рядом с Хосоком. Юнги с Чимином стоят у окна, впитывая тепло утреннего солнца. — Заткнитесь уже. Хосок смеется, закидывая руку ему на плечи: — Ай, малыш Чонгук-и, ты становишься мужчиной. — Отвали, хен, — стонет Чонгук и скидывает руку друга. — Ну и с кем ты переспал? — скалясь, интересуется Чимин. — Да, Чонгук, — Юнги водит пальцем по краю стакана с кофе, — расскажи нам. В чьей кровати ты провел ночь? — Скорее это был пол, — бубнит Чонгук, а затем вздыхает: — Мы переспали с Тэхеном. Чимина пробивает нервный, безудержный смех. — Что? — возмущенно переспрашивает Хосок, возвращая руку Чонгуку на плечи. — Парнишка из цветочного магазина? Да не может этого быть! Чонгук молча кивает. — Наконец-то, — тихо бормочет Юнги. — И что это значит? — ворчит Чонгук. — Только то, что я сказал. — Отличная работа, — торжествующе улыбается Хосок. — Погодь, погодь, притормози, — продолжает смеяться Чимин. — Хочешь сказать, ты позорно сбежал? Из цветочного магазина? И бежал через весь кампус? Чонгук громко стонет, съезжая вниз по спинке дивана. — Да… На этот раз смеются уже все. Чонгук вздыхает и, прислонив голову к подлокотнику, наблюдает за развернувшимся безобразием.

***

Чонгук приходит к Тэхену спустя два дня, после последней пары. Тот по обычаю придерживает рукой подборок, локтем вдавливаясь в гладкий прилавок, и забавно изгибает губы, наблюдая за идущим к нему Чонгуком. — Что? — с опаской спрашивает последний, бросая сумку к ногам. — Что это за взгляд? Тэхен безмолвно пожимает плечами, и Чонгук стонет в голос. — Мне казалось, мы уже перестали играть в эти игры, хен. — Не так давно сюда заявились Чимин с Хосоком, гоготали как идиоты и беспрерывно подшучивали с намеками на что-то. Думаю, они пытались тебя высмеять? Но это было не в плохом контексте, — улыбка Тэхена широкой линией расползается по лицу. Чонгук скулит от досады, ударяясь лбом о прилавок. — Прости, хен, — слышится задушенное бормотание. — Они все знают о той ночи. Тэхен опускает ладонь ему на голову, пропуская волосы сквозь пальцы, и тихо посмеивается. — Все в порядке, Чонгук-и. Им удалось развлечь меня. Чонгук приподнимает голову, чтобы позже прижаться щекой к прохладной поверхности, и смотрит на Тэхена. — Точно? Если хочешь, я скажу им отъебаться от тебя. То есть я все равно скажу им отъебаться, но могу сделать это очень и очень настойчиво. Так что все зависит от тебя. Сильнее засмеявшись, Тэхен нежно очерчивает пальцем его щеку. — Все в норме, — он глазами пробегается по лицу Чонгука. — Кроме того, той ночью было весело. Какая разница, кто знает о ней? Тэхен наклоняется вперед, пальцами впиваясь в прилавок по обе стороны от Чонгука. Глаза застилает темная пленка. — Да, — вторит Чонгук, неотрывно следя за каждым движением так близко расположившегося парня, — какая разница?

***

Через несколько дней, в пятницу вечером, Чонгук снова напивается и берет Тэхена на чертовом прилавке. Только, в отличие от предыдущего раза, этот тягучий, словно мед, и выбивающий землю из-под ног. Тэхен пытается продлить время, в котором они утопают друг в друге, медленно целует под цветущей аркой и, запустив руку в шевелюру Чонгука, кончиком языка щекочет его нёбо. А потом каким-то образом они оказываются лежащими на полу за прилавком. Грудные клетки обоих ходят ходуном, а глаза устремлены в потолок. Повсюду валяется одежда: на самом прилавке, на табурете, на полу. — Представь, если кто-нибудь сейчас войдет, — вдруг с наигранным ужасом в голосе произносит Чонгук, не уверенный в том, что Тэхен вообще когда-либо закрывает дверь на замок. Тэхен усмехается и садится, смотря на него через плечо. — Представь, если это будут Хосок с Чимином. — О, Боже, — еще сильнее ужасается Чонгук. Тэхен заливается смехом и идет за подушками с одеялом.

***

Чонгук по очереди обдумывает все имеющиеся у него варианты: либо отсидеть до конца лекции и умереть со скуки, либо забить на лекцию и, возможно, пропустить что-то важное, но зато провести время с Тэхеном. Второй вариант кажется куда более привлекательным, поэтому очень скоро он находит себя у двери в магазин. На самом входе Чонгук застывает и хмуро сводит брови: что-то не так с цветами. Он медленно обводит взглядом магазин, пытаясь понять, что могло его озадачить. Ощущение, будто все растения смотрят куда-то вовнутрь, в самый центр. — Странно, — бормочет Чонгук, отгоняя непрошеные мысли, и проходит дальше. Когда в поле видимости появляется прилавок, Чонгук чуть ли не хрипит от смеха. Тэхен держит голову над пустой тарелкой под забавным углом, глазами уставившись в белый фарфор, на котором, судя по крошкам и обертке, раньше был торт. — Не могу поверить, что ты не оставил мне ни кусочка, — дразнит Чонгук, но по мере приближения дыхание в груди начинает спирать. Что-то точно не так. — Хен? Не получив ответа и во второй раз, Чонгук быстрыми шагами обходит прилавок, осторожно касается чужой спины и наклоняется ближе, чтобы лучше увидеть лицо. Тэхен будто под кайфом: зрачки расширены, а взгляд расфокусирован. — Хен? — Чонгук трясет его за плечо. — Эй, хен, что с тобой? Тэхен мертвецки бледный, слишком податливый, и при каждом толчке качается из стороны в сторону, как тряпичная кукла. Чонгук убирает волосы с его лица и пальцами дотрагивается до невозможно холодного лба. — Тэхен? Что тут произошло? Чонгук замечает скомканный в руке клочок бумаги и выхватывает его. Сердце бьется как у загнанной лошади, потому что нет, этого не может быть, но что, если… Что, если это прощальное письмо? Что, если Тэхен принял что-то? Сделал что-то? Что, если… Однако почерк не принадлежит Тэхену, а на бумаге всего лишь три слова: «Больше никаких фокусов». Это не помогает. Чонгук сильнее хмурится, комкает несчастный лист и откидывает в сторону. Прижав Тэхена к груди, он усаживает его в нормальное положение и мягко приподнимает рукой подбородок. — Хен? Хен, эй, Тэхен, ты меня слышишь? Тэхен вяло морщится, запрокидывая голову назад и открывая вид на слегка посеревшую шею. Чонгук быстро опускает руку ему между лопаток и бьет по щеке, пытаясь получить хоть какую-то реакцию. — Тэхен? — у него в жилах стынет кровь. — Тэхен, эй! Тэхен! Давай, сосредоточься! Нахмурившись, Чонгук хватает тарелку, принюхиваясь к ней, и резко отдергивает голову обратно. Железо..? Тэхен неожиданно вытягивается в струну, возвращая к себе все внимание, и в следующую секунду заходится в припадке. Его глаза закатываются вверх, оставляя видным лишь белок, а в уголке рта собирается струйка пены, стекая по подбородку. Громко выругавшись, Чонгук стягивает Тэхена с табурета и аккуратно укладывает на пол. — Что они тебе дали? — требовательно спрашивает он. — Тэхен! Чонгук перекатывает его на бок и проталкивает пальцы глубоко в рот, пытаясь вызвать рвотный рефлекс. Стоит подумать о том, что это передозировка от наркотиков, и Чонгук с большей силой давит на основание языка, молясь, чтобы сработало. «Выходи же, — про себя думает Чонгук, — просто съебывай из его организма. Сейчас же». Тэхена выгибает и рвет прямо на пол, пока Чонгук следит за тем, чтобы он не подавился. Приступ прекращается, но Чонгук снова провоцирует рвоту, успокаивающими движениями поглаживая Тэхена по голове. — Эй, хен, тише, — шепчет Чонгук, тыльной стороной ладони проводя по горячей щеке. По ощущениям кожа напоминает кипяток. — Все хорошо. Теперь ты в полном порядке. Просто дыши. У Тэхена трясутся руки, когда он хватается за Чонгука в попытке нормально сесть. Он тяжело дышит ртом и вытирает губы запястьем, глядя на собственную рвоту, растекающуюся по полу. — Чонгук-а? — смотрит Тэхен покрасневшими от слез глазами. — Да, хен, — отвечает Чонгук, смахивая прилипшие волосы с его лица. — Что… Что… Чонгук поднимает руку, чтобы подцепить пару крошек с тарелки, и протягивает их Тэхену. — Кажется, это наркотики. Или у тебя сильная аллергия на… — он не успевает договорить, потому что Тэхен отшатывается от него, как от огня. — Не надо, — с придыханием произносит он. — Не подноси их ко мне, пожалуйста. Чонгук смотрит на него широко распахнутыми глазами. — Хен… Тэхен сглатывает и еще раз вытирает рот, переходя на щеки, а затем и к глазам. Он едва держит равновесие, но даже так уверенно цепляется за края прилавка и поднимается. — Тебе пора, Чонгук-а… — Что? — Чонгук подскакивает на ноги. — Хен. Ты… Тебе нужно в больницу. Промыть желудок или еще что-нибудь, я не знаю. Или купить какое-нибудь лекарство от аллергии? — он качает головой. — Пахло железом, Тэ. Возможно… Это отравление металлом. — Я в порядке, — говорит Тэхен, трясущимися пальцами комкая одежду. — Все хорошо, Чонгук, но тебе пора уходить. — Хен… — Пожалуйста. Чонгук захлопывает рот с едва слышным щелчком зубов, еще раз осматривая Тэхена с головы до ног. Тот белый как полотно и слегка шатается. Уйти — последняя вещь, которую хочет сделать Чонгук, но Тэхен просит оставить его одного, и он должен уважать это решение. — Хорошо, хен, — тихо соглашается Чонгук, собирая вещи и закидывая на плечи рюкзак. Он хочет помочь, хочет крепко обнять Тэхена, прижать к себе, поцеловать липкую кожу, пока не уйдет из тела дрожь. Но Тэхен выглядит слишком напуганным. — Хорошо. Я позвоню тебе позже, договорились? Тэхен нетерпеливо кивает. — И завтра залечу проверить, все ли с тобой в порядке. Лучше тебе не умирать этой ночью, — предупреждает Чонгук, вроде как шутя, а вроде… — Знаешь, может, мне просто стоит остаться? Убедиться, что… — Иди, Чонгук, — продолжает стоять на своем Тэхен, но в голосе проскальзывают веселые нотки, и это немного успокаивает Чонгука. — Со мной все будет хорошо. Спасибо, — добавляет он шепотом. Чонгук моментально кивает, прощается и уходит. Остановившись неподалеку от магазина, он долго изучает крошки на пальцах, хмуря время от времени брови. Приблизив их к носу, Чонгук растирает вещество пальцами. Неужели это и правда металлические опилки? — Какого хрена? — он оборачивается и сквозь стеклянную дверь видит, как Тэхен с помощью линейки боязно отталкивает тарелку от себя. Чонгук хочет вернуться, спорит сам с собой, но затем тяжело вздыхает и идет в сторону дома. Если что-нибудь случится, то Тэхен позвонит. (Однако он все равно звонит Сокджину и просит его на всякий случай проверить Тэхена).

***

На следующий день Чонгук приходит в магазин перед занятиями и совсем не ожидает увидеть там о чем-то громко спорящих Сокджина с Тэхеном. Однако заметив его, они прекращают перепалку. Слишком быстро, чтобы Чонгук понял причину, но не настолько быстро, чтобы не вызвать подозрений. — Все нормально…? — осторожно интересуется он, закрывая дверь. — Хен? — это адресовано Тэхену, который до сих бледный после вчерашнего инцидента. Тэхен убирает руку с переносицы и хриплым голосом отзывается: — Да, Гук-а, все в порядке. Ты же сам попросил Сокджина зайти и проверить мое состояние. Чонгук колеблется, прежде чем ответить: — Да. Надеюсь… В этом нет ничего страшного? Ты выглядел реально не очень, хен, — чуть ли не на шепот переходит он, терзая нижнюю губу зубами. Тэхен кивает с закрытыми глазами, а потом принимается массажировать виски. — Все нормально, Чонгук-и, — голос у него почти сипит. Чонгук осмеливается взглянуть на Сокджина, лицо которого слишком напряжено, а глаза направлены куда-то за спину Тэхену. К черту, решает Чонгук. Ему нужно прикоснуться к Тэхену, обхватить за запястье, убедиться в нормальной температуре тела и почувствовать пульс. Он быстро подходит к Тэхену, ворошит волосы, сдвигая их со лба, и со всех сторон рассматривает цвет лица. — Ты уверен, что с тобой все хорошо, хен? — шепотом. — Напугал меня, — от злости на самого себя Чонгук с силой сжимает челюсти. — Я должен был остаться. Не слушать тебя, а тащить в больницу. Ресницы Тэхена трепещут, и он, хмыкнув, наклоняется вперед, лбом утыкаясь в шею Чонгука. Исходящее тепло от тела расслабляет. Под ласковыми поглаживаниями тревога, мучившая последние дни, начинает отступать, сменяясь дикой усталостью и сонливостью. — Ты вообще спал? — спрашивает Сокджин резче, чем следовало бы. — Я только встал с постели вообще-то. Чонгук с Сокджином обмениваются взглядами, потому что внешний вид Тэхена говорит об обратном. — А ты знаешь… — Мне кажется, я уже ответил, — перебивает его Тэхен, отходя от Чонгука, вскидывает подбородок и, пожав плечом, смотрит насмешливым взглядом. — Мне нужно подготовить магазин. У меня на сегодня три больших заказа. Прошу прощения. Чонгук наблюдает, как Тэхен скрывается из виду, и таращится на Сокджина. — Хен… Тот закатывает глаза. — Бля, Тэхен-а… — Пожалуйста, приходите снова. Чонгук моргает, а Сокджин замирает с открытым ртом, выдавливая из себя смешок. — Вот засранец, — он бросает хмурый взгляд на Чонгука — в последнее время Сокджин часто так делает. Он не выглядел расслабленным с тех пор, как открылся цветочный магазин. — Ты все еще носишь с собой брелок, который я тебе подарил? — Да, хен, конечно, — Чонгук приподнимает вещицу в доказательство своих слов и после недолгой заминки продолжает: — Когда Тэхен увидел его, то попросил передать тебе, что это была хорошая попытка или что-то в этом роде. Лицо Сокджина темнеет, но он никак не комментирует это. — Тебе стоит поторопиться. Иначе опоздаешь. — Я не пойду, — Чонгук отрицательно качает головой. — Чонгук… — Хен, я останусь с ним, — тихо говорит Чонгук. — По крайней мере до конца первой пары. Мне не следовало оставлять его вчера. Ему было так хуево, и он не спал целую ночь, хотя и не признает этого, — он передергивает плечами. — Хер знает. Поэтому сейчас я хочу побыть с ним. Помогу разобраться с магазином или еще чем-нибудь, если нужно. Отправлю его отдохнуть, а потом пойду на занятия, договорились? Сокджин всматривается в него, а потом, потерев переносицу, идет к двери. — Как хочешь. Просто будь осторожен, хорошо? — Конечно, хен, — согласно кивает Чонгук, хотя и не совсем понимает, что все это значит, а после секундного молчания на всякий случай добавляет: — Обещаю.

***

— Чонгук-и, ты все еще здесь? Оторвав голову от прилавка, Чонгук трет глаза. Он пытался почитать учебник, но с каждым предложением его все больше клонило в сон. Почти всю ночь он ворочался, комкая простыни руками и постоянно заглядывая в телефон на случай, если бы он понадобился Тэхену. — Да, — Чонгук бросает взгляд на босые ноги, которыми Тэхен ступает прямо по прохладному полу. Цветы склоняются над ним, бесшумно приветствуя, но Чонгук уже давно привык к творящимся здесь странностям. — Мне правда жаль, что вчера все так вышло. Остановившись напротив, Тэхен опускает голову. Пальцы на его ногах подгибаются, и он так сильно прижимает ступни друг к другу, что складывается впечатление, будто у него одна нога. Тэхен вдруг смеется, и Чонгук счастлив снова увидеть знакомый румянец на его щеках. — За что именно ты извиняешься? — Мне все равно, насколько сильно ты хотел остаться один, — говорит Чонгук. — Я не должен был оставлять тебя. — Ты сделал то, что я попросил. — Да нахуй это. Тэхен вопросительно выгибает бровь и, приблизившись, раздвигает коленом ноги, устраиваясь между ними. Он подушечками пальцев щекочет подбородок Чонгука, а после неожиданно щелкает в висок. Нахмурившись, Чонгук недовольно дует губы. — Ты паникуешь на пустом месте. — На пустом месте? Хен, ты… — На пустом, — серьезным тоном обрывает его Тэхен, приближая к нему лицо. — Все уже улажено. — Тебе угрожали, хен, — вспоминает Чонгук про записку. — Ты звонил в полицию? Тэхен фыркает, за что тут же получает негодующий взгляд. — Не вижу ничего смешного. — Ты прав, — соглашается Тэхен. — Это несмешно. Но все хорошо, Чонгук. — Почему ты продолжаешь говорить одно и то же? Кто-то пытался причинить тебе боль, а ты просто… Оказывается, даже если целоваться с открытыми глазами, губы Тэхена все такие же мягкие и ощущаются все так же по родному. Чонгук на автомате скользит пальцами под рубашку, дразня обтянутые кожей ребра. Заметив пристальный взгляд, Тэхен смеется в поцелуй и произносит невероятно искренним голосом: — Я благодарен тебе за то, что ты сделал. — Ты поблагодарил меня прошлой ночью, — напоминает Чонгук, отмечая чужое рваное дыхание и дрожь в собственных руках. Он опускает ладонь Тэхену на поясницу, отчего тот моментально напрягается. — А сам всегда повторяешь никогда не благодарить тебя. — Потому что ты не должен этого делать. — Но почему тогда ты продолжаешь это делать? — Думаю, ты, спасший мою жизнь, заслуживаешь этого. — Так все-таки это было что-то вроде покушения, — вздыхает Чонгук, почти соприкасаясь губами с губами Тэхена. — Не выворачивай мои слова, Чонгук-а, — в голосе прослеживается нотка издевки, но Чонгук все еще передергивается от воспоминаний об оставленной записке. — Или я буду бить тебя каждый раз. И это… — Тэхен чмокает Чонгука в уголок рта, — будет… — еще один поцелуй в шею, — не очень приятно. Чонгук резко втягивает воздух, когда Тэхен засасывает чувствительную кожу, оставляя на ней след. — Хен! — громко стонет он и прикладывает руку к пощипывающему месту. — Если остальные увидят, то засмеют меня. — Клево. — Клево? — Чонгук задыхается возмущением, взглядом буравя Тэхена, который точно так же смотрит в ответ и выглядит при этом максимально довольным жизнью. — В следующий раз давай в менее заметном месте. Что-то меняется в лице Тэхена, и он, облизнув губы, выдыхает: — Да что ты? Чонгуку знаком этот взгляд. Он чувствует пробегающие по телу мурашки, когда Тэхен снова подходит к нему, без предупреждения залезая руками под футболку и сжимая бедра. — Да, — Чонгук откидывает голову назад, позволяя оставлять мокрые поцелуи по всей шее, а потом сам впутывает руку в волосы Тэхена и, притянув к себе, целует в рот. Они отчаянно поддаются желанию, не обращая внимания на ниточки слюны, которые соединяют их губы, стоит им оторваться друг от друга. Тэхен ласкает длинными пальцами кожу Чонгука, а потом тянет вверх футболку, помогая выбраться из нее. — Тебе нужно в университет, — тяжело дышит он и, когда Чонгук обхватывает его за ягодицы, закатывает глаза от удовольствия. — Твой блядский магазин все еще открыт, — смеется Чонгук, одной рукой держа Тэхена, а второй смахивая все с прилавка. — Никто не зайдет, — уверяет его Тэхен, после чего следует звук чего-то бьющегося. — Эй! Чонгук-а! Снова? Серьезно? — Я заплачу, — обещает Чонгук и кривится, когда видит осколки разбитой вазы. В качестве доказательства он извиняюще целует Тэхена в щеку. — Обещаю. Внезапно Тэхен сжимает его челюсть, вынуждая посмотреть в потемневшие глаза. — Тебе нужно перестать раздавать обещания направо и налево с такой легкостью. — Слишком много правил, хен, — Чонгук лижет его в припухшие губы. — Ни обещаний, ни благодарностей, ни имен. Тэхен дьявольски ухмыляется и стягивает Чонгука со стула. — Ты просто не представляешь, с кем имеешь дело, Чонгук-а. Вызов в глазах Тэхена очевиден, и Чонгук отзеркаливет его ухмылку, хищно обнажая белые зубы. — Говоришь, никто не зайдет? — Никто. — Отлично, — Чонгук возвращает руки на талию Тэхена, усаживает на прилавок и заставляет распадаться на кусочки от прикосновений. А то, как Тэхен продолжает нашептывать его имя, все, что сейчас ему нужно. (Так что если он проведет с ним весь день и всю ночь, настаивая на том, что ему жизненно необходимо слышать это снова, и снова, и снова, никто ведь не будет его винить?)

***

От: Чимина Чувак, Сокджин в курсе, что ты не пришел на пары сегодня, и он очень злится. Тебе лучше позвонить ему, ну или хотя бы написать.

Кому: Чимину Я был с Тэхеном. Позвоню ему завтра.

От: Чимина Класс, теперь он еще больше разозлился. Удачи, Гук. Было приятно иметь такого друга, как ты.

Кому: Чимину Блять, и в кого ты такой любитель устраивать драму?

От: Чимина Увидимся на твоих похоронах.

Кому: Чимину ЗАКАНЧИВАЙ

***

Следующее утро Чонгук встречает возмущенным стоном. Кто-то яростно продолжает стучаться в дверь, видимо, пытаясь выбить ее к чертям. — Чонгук? Чон Чонгук, я знаю, что ты там! Открой эту ебаную дверь, или пеняй на себя. Чонгук перекатывается на живот, отталкиваясь от пола, и фокусирует взгляд. — Сокджин-хен? — он осматривается, пытаясь собрать мозги в кучу. Одеяло натянуто до обнаженной талии, над головой колышатся пальмовые листья и цветы. — Проснулся? Чонгук поднимает глаза на Тэхена, у которого в руках две кружки. — Утро, хен. Там Сокджин-хен… — Знаю, — тихо отвечает тот, вручая ему одну из кружек, а после идет к двери и впускает Сокджина. Намджун тоже с ним. — Где он? — почти рычит Сокджин, отталкивая Тэхена. — Я знаю, что он здесь. Что ты… Отставив кружку, Чонгук подскакивает на ноги и залезает в штаны, спотыкаясь о раскиданные подушки. — Господи, хен, да здесь я, — он натягивает футболку на тело и выходит на солнечный свет. — Случился пожар? Но Сокджин, несмотря на все его требования, даже не удостаивает Чонгука вниманием. — Это закончится прямо сейчас, — с расстановкой произносит он, испепеляя Тэхена взглядом. — С ним. Ты оставишь его в покое, свалишь не только из кампуса, но и из этой ебучей страны. — Хен, — Чонгук встает между ними, заслоняя Тэхена и вытягивая вперед ладонь в успокаивающем жесте. — В чем, твою мать, проблема? — брови собираются на переносице, а злость постепенно начинает туманить разум. — Это потому, что я сплю с ним? Сокджин дергает головой, вскидывая бровь: — Что? Нет… — Знаешь, я сам могу решить, с кем мне спать и где. — Чонгук, — Намджун стреляет в него холодным взглядом. — Хочешь послушать его гневную тираду, хен? — огрызается Чонгук и сужает глаза, смотря на Сокджина. — Слушай, я понимаю, что вы с Тэхеном далеко не лучшие друзья, но оставь мне право самому выбирать. И внезапно Сокджин взрывается и выпаливает: — Он не человек! — его голос понижается. — Он, блять, не человек, Чонгук! Чонгук выпрямляет спину, ошарашено моргая, и заливается смехом. — Вау, хен, — с отвращением говорит он, — просто признай, что он тебе не нравится и все. — Он мне не нравится, Чонгук. Чонгук переводит взгляд на Намджуна, ожидая, когда тот соизволит прекратить это шоу и успокоит своего бешеного парня, но вместо этого натыкается на серьезное выражение лица и скрещенные на груди руки. Становится очевидно, что он полностью поддерживает Сокджина. — Спроси у него сам, — настаивает Сокджин. — Спроси Тэхена. Он не умеет врать. Чонгук переключает внимание на Тэхена. Он не уверен, в какой из моментов успел обхватить рукой его запястье, но даже сейчас чужой пульс слишком спокойный. Тэхен смотрит так же, как и Намджун. Словно в ожидании последующих действий. — Хен? — еле слышно зовет Чонгук. — Тэ… Тэхен отводит глаза и не спешит отрицать. В груди Чонгука натягивается струна. — Я не… — он сглатывает, переходя на шепот, — не понимаю. — Где они? — внезапно раздается требовательный голос Сокджина. — Они ведь тоже тут, — он быстрым шагом направляется вглубь магазина, яростно разрывая на своем пути листья и срывая распустившиеся бутоны. — Какого хуя ты делаешь, хен? — вмиг приходит в себя Чонгук. — Прекрати! Хен, хен! Тэхен оттаскивает его, лишая возможности остановить Сокджина, а когда Чонгук смотрит на него, то просто качает головой. — Намджун, — умоляет Чонгук. — Намджун-хен, пожалуйста. Он же все разрушит к чертовой матери! Намджун беспомощно поджимает губы. Он и сам не может объяснить происходящее, однако, как и Тэхен, просто машет головой. Чонгук слышит, как Сокджин делает судорожный не то вдох, не то всхлип, а Тэхен роняет кружку, которая тут же разлетается на осколки. Он выглядит бледно, на лице слишком явно отпечатывается страх. — Нет, — с мольбой в голосе хрипит он. — Нет, Сокджин, прошу… — дрожь в голосе усиливается, и Тэхен делает шаг назад, обхватывая себя за плечи. — Не надо. — Тэхен, — Чонгук протягивает к нему руку. Чуть дальше, тяжело дыша, стоит Сокджин, а перед ним — красный, усыпанный белыми вкраплениями гриб. Он переводит взгляд влево и разводит листья папоротника, являя еще один такой же гриб. А потом еще один. — Я так и знал. Я, блять, был уверен в этом, — смеется он, лохмача волосы, и, как и все остальное, просто берет и выдергивает их. — Нет… — Тэхен трясется всем телом, наблюдая за тем, как Сокджин уничтожает один за другим растущие в магазине грибы. Чонгук чувствует странную тяжесть на плечах, но не знает, как помочь. — Убирайся, — вдруг кричит Тэхен жестким, диким голосом. — Убирайся! Что-то зловещее и неестественное проносится по магазину, закручиваясь у лодыжек и развевая волосы. Уцелевшие растения резко сворачивают лепестки вовнутрь, при этом стремясь навстречу к Тэхену, который неожиданно для всех обнажает заостренные зубы и сверкает глазами. Сокджин спешно подходит к Намджуну и бросает: — С радостью. Чонгук чувствует, как чужие пальцы смыкаются на его запястье, вынуждая сдвинуться с места. — Нет, — слабо просит он, пытаясь освободиться от хватки, но ноги отказываются функционировать, а голова идет кругом. Да он даже не уверен, в состоянии ли сейчас дышать. Кто-то помогает ему надеть ботинки, а затем накидывает на плечи куртку. — Хен, — зовет Чонгук. — Тэхен, пожалуйста, я не… Я не… Но Тэхен неотрывно смотрит под ноги и на цветы, которые уже никак не спасти. — Просто уходи, Чонгук, — тихо говорит он. — Тэхен… А потом Намджун с Сокджином выводят его из магазина. Даже несмотря на ярко светящее зимнее солнце, Чонгука знатно трясет от холода. Не помогают и куртка с шарфом, в которые ранее укутали друзья. Тэхен скрывается за занавесом зелени. Остается видна лишь бледно-розовая макушка. Вскоре исчезает и она.

***

— Магазин это и есть его дом, ты ведь знаешь? Намджун с Сокджином притащили его к ним домой, и теперь Чонгук статуей сидит за их обеденным столом. Сокджин садится напротив и обхватывает руками голову. Выглядит он немного шокированным, как будто сам не осознает то, что натворил. Чонгуку, откровенно говоря, плевать, потому что Сокджин… — Он живет прямо там. Это его дом. Родное место, — сглатывает слюну Чонгук, — которое ты взял и испортил. — он медленно поднимает взгляд, чтобы посмотреть на устроившегося рядом Намджуна. — И ты ничего не сделал, чтобы остановить его, — Чонгук опускает плечи, снова уставившись на поверхность стола. — Как и я. — Чонгук… — вяло зовет Сокджин. — Не хочу ничего слышать, — резко перебивает Чонгук раздраженным тоном. Злость бурлит прямо под кожей, а слезы щиплют уголки глаз. — Нет, Чонгук, — аккуратно вступает в разговор Намджун, — выслушай его. Ты должен знать. — Ты сказал, что он не человек. Как это понимать? — у Чонгука надламывается голос, намокают ресницы, и он сжимает кулаки так сильно, что ногти вонзаются в кожу. — Неужели разрушить все в магазине было недостаточно для унижения? — Все не так, — слабо возражает Сокджин, потирая глаза. — Да, он не человек. И я… Я вообще не хотел, чтобы все закончилось таким образом. Я просто пытался защитить тебя, что ли… Чонгука пробирает на смех. — От Тэхена? — он не верит своим ушам. — По-моему, это ты у нас слегка бешеный. — Чонгук, — строго произносит Намджун. — Нет уж, хен. Я говорю правду. Он же, блять, с катушек съехал. Это ты опасен, хен, ты, а не Тэхен, — Чонгук глубоко вдыхает, чтобы успокоиться. — Ну, давай, продолжай. Если он не человек, то кто тогда?  — Ты знаешь, что я прав, — отчаянно настаивает Сокджин на своем. — Ты прекрасно знаешь это! Чонгук отводит взгляд и тихо говорит: — Просто ответь на вопрос. — Фейри, — выплевывает Сокджин, — честной народ. Или фея, если хочешь. Я не знаю правильного термина. — Хен, у него рост почти два метра и отсутствуют крылья. — У него есть сверхъестественные способности, магия, он… — Он опасен? — Не знаю, — вздыхает Сокджин. — Вроде нет. Не он, по крайней мере. Его народ — да. Но не Тэхен, — признает он все-таки. — Не то чтобы я знаю или видел… Те грибы, Чонгук. Это они тебя завлекали. Они все время находились там. Знаю, ты думаешь, что вы с Тэхеном сильно сблизились, ведь он сам по себе довольно привлекательный, что постоянно вызывает одни проблемы. Тэхен прекрасно это осознает. Даже взять ту же вечеринку, на которую ты его пригласил… Ты ведь видел, что к нему приставал хозяин дома? А помнишь, что происходило дальше? И если бы я тогда не попросил Тэхена остановиться, то у парня все становилось бы только хуже. А кольцо… Чонгук воспроизводит отрывки вечеринки, вспоминая, как набирал обороты вечер, пока внезапно не вырубило свет, погрузив дом в темноту и секундное молчание. — Хочешь сказать, что в этом виноват Тэ? — Он не умеет лгать, — продолжает Сокджин. — Никто из них не умеет. И наблюдать за их попытками сказать неправду то еще удовольствие. Но они и тут нашли выход. Они коварны и очень умны, всегда тщательно и аккуратно подбирают что сказать. И каждый раз будут ловить тебя на каких-нибудь необдуманных словах, если не будешь осторожен. А если вдруг ты когда-нибудь задолжаешь им, то окажешься в сраной ловушке практически до смерти. Чонгук отрицательно мотает головой. — Они опасны, Чонгук-а, — чуть ли не взмаливается Сокджин. — Ты должен мне поверить. Пожалуйста. Я бы не стал ради шутки выдумывать такое. Никогда. — Но Тэхен неопасен, — низко повторяет Чонгук слова. — Нет… — пауза. — Он не… — Серьезно, Чонгук. Если ты просто вдумаешься в мои слова, проанализируешь все и разложишь по полочкам, то поймешь, что я говорю чистую правду. И Чонгук ненавидит себя, когда мысленно признает это. Что-то глубоко внутри него, что-то на подсознательном уровне, с первого дня кричало ему о том, что с Тэхеном что-то неладное. Было в нем что-то другое. — Мне пора, — Чонгук неожиданно для друзей поднимается на ноги. Его снова потряхивает. Намджун встает следом, беспокойно сдвигая брови и хмуря лоб. Прикинув состояние Чонгука, он кивает. — Хорошо. Тебя проводить? Чонгук горько усмехается и делает шаг в сторону входной двери. — Не думаю, что мне что-то понадобится от вас в ближайшее время. Спасибо.

***

По возвращении домой Чонгук не разговаривает с Юнги. Закрывшись в комнате, он лежит на кровати, до самой ночи блуждая взглядом по потолку. Хочется выкинуть слова Сокджина из головы, но не получается. Интуиция так и вопит, что все это не выдумка. Чонгук крепко зажмуривается и мысленно признает, что Сокджин прав.

***

Проходить мимо магазина Тэхена в перерывах между парами или по дороге домой входит в привычку. И Чонгук даже не думает избавляться от нее. С каждым разом магазин становится все унылее. Постоянно выключенный свет и никогда не меняющаяся табличка с надписью «Закрыто». Иногда Чонгук замечает Тэхена сквозь окна или стеклянную дверь. В первые несколько раз Тэхен, вооружившись веником, совком и щеткой, убирает оставленный Сокджином хаос. Однажды Чонгук даже видит там самого Сокджина, еле поспевающего за Тэхеном и пытающего заставить выслушать его. Видимо, это такая своеобразная попытка извиниться. В последующие разы Тэхен постоянно носится с цветочными горшками или цветами, с вазами или оформленными букетами, с подарочными упаковками или лентами. Пирамида из картонных коробок увеличивается, а количество растений и цветов в окнах уменьшается. То, что осталось от грибов, исчезает в последнюю очередь. Чонгук тайком наблюдает за Тэхеном. Стоя за прилавком, тот спокойным взглядом окидывает помещение, разворачивается и исчезает в глубине. На другой день Чонгук не обнаруживает ни Тэхена, ни цветочного магазина.

***

Вернувшись домой, Чонгук снова игнорирует Юнги, сразу же запираясь в комнате, и долго сидит на краю кровати, уставившись в пол. Пока он расставлял все точки над «и», пытаясь переварить открывшуюся правду и более подробно изучить все о фейри, Тэхен подписывал свои ебучие коробки для переезда. Чонгук скучает по розовым волосам и забавно изогнутым губам, по постоянно бесящим пожатиям плечами и по нежным лепесткам цветов, которые каждый раз, стоило войти внутрь, оглаживали его кожу. Теперь он знает. Знает абсолютно все, но ему так поебать. Чонгуку просто нужен Тэхен, фейри он там или еще кто-нибудь.

***

В пятницу они все собираются за ужином, который позже решают разбавить алкоголем. Большую часть вечера Чонгук не сводит глаз с Сокджина — тот выглядит уставшим, почти не разговаривает и все время жмется к боку Намджуна, с раздражающей точностью избегая его взгляда. И как же только это действует на нервы! Чонгук не хочет, чтобы все снова переросло в ссору. В этот раз он не сможет сдержать себя. Он просто знает, чего хочет, и знает, что у Сокджина должны быть на это ответы. Потому что если нет… Он не горит желанием потерять Тэхена вот так. Пусть Тэхен будет ненавидеть его, пусть скажет, что никогда не простит, но Чонгук не позволит всему закончиться на такой ноте. Не тогда, когда Тэхен думает, что это Чонгук ненавидит его и никогда не простит. Чимин быстро смекает, что что-то нечисто, поэтому, когда они уходят из ресторана и направляются в бар, он нагоняет Чонгука в два шага и мягко зовет: — Эй, Чонгук-и, — его губы складываются в грустную улыбку. — Ты в норме? Шаркая ботинками по земле, Чонгук пожимает плечами. — Конечно, хен. Все отлично. — Я видел, что магазин Тэхена закрылся. Юнги сказал, что ты давно про него не рассказывал. Вы расстались? Чонгук сжимает челюсти и, не сдержавшись, стреляет взглядом в затылок Сокджина. — Сокджин что-то вычудил? — хмурится в то же мгновение Чимин. — Я… — он замолкает. — Я знаю, что они с Тэхеном не особо ладили, но что бы ни сделал Сокджин… Он любит тебя, Чонгук. Мы все любим. Он бы не сделал ничего без веской на то причины, я уверен. Чонгук молча кивает, и Чимин придерживает для него дверь в бар. Да, Чимин прав, Сокджин уже пытался извиниться, но Чонгук в то время уж очень был занят изучением всей имеющейся информации о феях. Зато теперь он понимает беспокойство друга. С фейри всегда нужно вести себя осторожно и быть начеку, какими бы милейшими созданиями их ни преподносила культура. Ночь окончательно вступает в свои права, и с каждой минутой мужество Чонгука проявляется сильнее. В какой-то момент все разбегаются — кто-то за очередным коктейлем, кто-то в туалет, кто-то ответить на телефонный звонок, и Чонгук не дурак, чтобы упустить подвернувшийся шанс. — Хен, — обращается он к Сокджину, отправляя в сторону пиво. — Да, Чонгук? В чем дело? — вопросительно смотрит на него тот. — Ты ведь знаешь, где новый магазин Тэхена, не так ли? Сокджин медленно выдыхает через нос, окидывая Чонгука внимательным взглядом, и кивает. — Да. Знаю, — тихо отвечает он, тоже убирая напиток на стол и протягивая Чонгуку руку. — Дай мне телефон. Я вобью его геолокацию.

***

— Вы оба знаете, что мне очень жаль, — той же ночью шепчет Сокджин Чонгуку по дороге к метро. — Но мне нужно, чтобы вы также понимали, что я не хотел что-то портить. Я просто сильно испугался. — Тэхен никогда бы не причинил мне вред, хен, — говорит Чонгук. — Теперь это стало еще более очевидно. — Знаю, — признает Сокджин, не отрывая глаз от тротуара. — Всегда знал. Просто… — Ты был напуган, — Чонгук пожимает плечами, пряча руки в карманах. — Я понимаю, хен. Сокджин улыбается и протягивает руку, чтобы потрепать его по волосам. — Спасибо, Чонгук. Ты у нас славный малый.

***

Пока остальные отправляются домой, Чонгук едет к Тэхену. Его снова встречает включенная подсветка, и, как и в ту ночь в Хэллоуин, с легкостью поддается дверь. Только на этот раз, когда Чонгук слышит щелчок закрывающегося замка за спиной, он абсолютно уверен, что так оно и есть. — Ты сумасшедший, — бормочет Чонгук себе под нос, устремляясь внутрь магазина. Планировка почти такая же, как была до этого. Цветы склоняются и поворачиваются в знак приветствия. Чонгук осторожно разводит их в стороны и уверенным шагом идет к прилавку. Как и в первый раз, Тэхен, свесив одну ногу, сидит на высоком табурете, второй ногой упираясь в сиденье. Колено подпирает локоть руки, на которой покоится подбородок. Разница лишь в том, что на это раз Тэхен удивлен его визиту. — Чонгук-а, — неверяще шепчет он, снимая подбородок с руки и опуская ногу, позволяя ей болтаться в воздухе. — Зачем ты здесь? Сокджин в курсе? — Привет, хен, — здоровается Чонгук, кидая на прилавок ключи, бумажник и телефон. — Все в порядке, не волнуйся. Это Сокджин сказал мне, где тебя найти. — Зачем ты пришел? — посматривает на него с недоверием Тэхен. — Тебя снова зовет магазин? Я сказал ему больше не делать этого. — Зовет меня? — удивляется Чонгук. Тэхен пожимает плечом и обнимает себя руками. — Кольцо обладает специфической мелодией. Ты всегда слышал ее. Именно она привела тебя в магазин в первый раз. Ну, это кое-что объясняет. — Кольцо? Твое магическое кольцо? — Да… Оно. — Которое состоит из грибов, да? — спрашивает Чонгук. — Из красных с белыми крапинками? — Да, — кивает Тэхен, нахмурившись. — Откуда ты знаешь? Сокджин… — Да, он мне рассказал кое-что, — спешно отвечает Чонгук. — А потом я уже сам решил провести собственное исследование. Узнал много нового, представляешь? Как, например, об этом, — он достает четырехлистный клевер, тот самый, который подарил Сокджин, и выкладывает его на прилавок. — Это должно быть своеобразной защитой от тебя и твоих уловок, — дразнит Тэхена Чонгук, пододвигая к нему брелок. — И против кольца ведь тоже? Тэхен ничего не говорит, просто смотрит широкими, распахнутыми глазами, поднимает обратно ногу и притягивает ее к к груди. Проглотив собравшуюся слюну, Чонгук продолжает делиться тем, что успел изучить: — И я знаю, почему мне нельзя было заходить в твою спальню. Там время бежит так, как в твоем мире. Тебе каким-то образом удалось во всем магазине поменять ход времени, но не было необходимости делать то же самое с комнатой. Потому что никто не должен был туда заходить, да? Я ведь не заснул в тот раз, не так ли? Сначала Тэхен колеблется, но потом все же согласно качает головой. — И когда тебе стало плохо от того торта, это из-за того, что там была железная стружка. В лучшем случае вызывает сильную слабость, в худшем — смерть, верно? Было умно засунуть ее в сладкое. Во всем виновата твоя вечная любовь к сладостям и выпечке, — Чонгук наклоняет голову. — Ты никогда не позволял никому называть полностью имя, потому что после этого у вас как будто появляется власть над тем, кто это сделает. И ты никогда не позволял мне благодарить тебя, потому что если бы я это делал, то это означало, что я твой должник, а если учитывать твою сущность, это представляет некую угрозу. Тэхен не перебивает, впитывая все, как губка, и продолжает смотреть огромными глазами. — Ты ведь все это время защищал меня, я прав? Тэхен быстро отмирает, мнется, но в итоге кивает. Выражение лица Чонгука смягчается. — Ты не опасен, хен. Прикусив нижнюю губу зубами, Тэхен обводит клевер пальцем. — Сокджин знает это. Мой народ может причинить вред, если ты будешь неосмотрителен, но я точно нет. — Он сказал, что испугался. Опустив голову, Тэхен ведет плечами. — Он просто переживал, — левый уголок его рта грустно дергается. — Как и я. — Но за что именно, хен? Тэхен отвечает не сразу, а когда все же делает это, его голос звучит грубовато. — Что это магия фейри заставляла тебя возвращаться снова и снова, — он осмеливается мельком взглянуть на Чонгука, после чего тут же устремляет взгляд в сторону. — А не я. — Хен… — А потом Сокджин разрушил там все, и ты… — Перестал приходить, — шепотом заканчивает за него Чонгук. — Хен, я так сожалею, ты бы знал. Но если говорить начистоту, то мне действительно нужно было время, чтобы все переварить… И самому вникнуть. Губы Тэхена изгибаются. — Ну, ты действительно изучил все досконально, — он возвращает клевер обратно его владельцу. — Знаю, Чонгук-и. Я надеялся, что ты этим займешься, но я и подумать не мог… — Что я приду и кину этот сраный брелок тебе под нос. Тэхен наконец-то смотрит ему в глаза долгим взглядом, а затем слабо смеется. — Что ты придешь и кинешь этот сраный брелок мне под нос. Чонгук пожевывает губу, взвешивая что-то в голове. У него много вопросов — например, почему ему не рассказали, почему не доверились, — и им есть что обсудить, но все это может подождать. Он протягивает руку Тэхену и произносит: — Добрый вечер, меня зовут Чон Чонгук. Спасибо, что все это время заботился обо мне и защищал. Тэхен, сначала перепугавшийся, постепенно начинает понимать смысл сказанных слов и, застенчиво улыбнувшись, подает руку в ответ. — Здравствуй, Чон Чонгук. Я Ким Тэхен. Спасибо, что доверился мне. — И всегда буду, — Чонгук сжимает теплую ладонь и нехотя отпускает. — Тебя устраивает подобный расклад? Тэхен трясет в воздухе освободившейся рукой, опускает локоть на прилавке, а потом подается вперед и укладывает подбородок на ладонь. Его губы все так же забавно изгибаются, плечи изящно передергиваются. Сейчас, впервые за все время, Чонгук действительно замечает эти маленькие шалости, и насколько ему известно, это стопроцентное «да». Тэхена более чем просто устраивает подобный расклад.