Любовь безумца

      Это был обычный день, ничем не отличающийся от остальных. Оба парня справлялись со своей болью в одиночку. Ноен просто пялился в потолок, думая о том, за что он всё это заслужил? Просто лежал и изредка плакал, ведь рядом не было кое-какого мальчика, который бы успокоил и сказал, что Ноен его чудо.       Но он больше не успокоит и не скажет. Не скажет даже банального привет. У Ноена почти что началась депрессия. Его изрезанные вдоль и поперек запястья саднили, но он ничего не чувствовал.

Вместо тебя теперь пустота.

      Вдруг пришло уведомление. Юбэнкс давно не обращал внимания на них. Просто смотрел в потолок, словно ничего и не было. Но телефон снова раздражающе прозвенел. Он с каменным лицом взял его в руки и прочитал:

Бенджи:

Сегодня туса, идешь? :)

      Ноен же незамедлительно ответил.       Ноен Юбэнкс:       да       И всё. Короткое равнодушное «да».       Юноша еще долгое время лежал, не шелохнувшись, а затем просто встал, надел черную майку, такие же штаны, нацепил пару цепей и направился к дому Бенджи. Пришел, ни с кем не поздоровался, прошел к столу с напитками, взял две бутылки коньяка и направился в одну из комнат наверху. Единственный, с кем он хотел бы остаться — это одиночество. Ну и Пэйтон. Но его нет рядом. Поэтому остается одиночество.

Назови мое имя.

***

      Ноен не единственный, с кем произошли такие колоссальные изменения. Пэйтон тоже изменился. Не в лучшую сторону. Он стал скрытным, неулыбчивым, всё больше отмалчивался и иногда, когда спрашивали, что случилось, натягивал улыбку, говоря, что всё хорошо.

Всё было плохо.

      Чейз насмехался над ним, прикрываясь, что шутит; бил его, когда что-то было не так, как хотел. Жизнь Пэйтона превратилась еще более в сущий ад, чем была. Мурмайер втайне от Хадсона резал свои запястья. Не глубоко, но так, чтобы на мгновение забывать о нанесенных ударах. Он ощущал, как опустошен, но среди этой боли непроизвольно звал того, кого любил.

Ноен, спаси меня, я так больше не м…Всё хорошо.

***

      В какой-то день Чейз твердо заявил, что они идут на вечеринку к Бенджи. Пэйтон знал, что отказываться нет смысла, ведь тот вновь его ударит. Он молча собрался, и пара отправилась на тусовку. Мурмайер не знал, куда деться, куда скрыться от пронырливых глаз Чейза, но стоял рядом возле него. Чейз сразу же стал пить, отчего у парня по телу пробежали мурашки. Он боялся, что может сделать Чейз Хадсон.

***

      Неожиданно Чейз взял парня за руку и направился с ним в комнату на верхнем этаже. Пэйтон всё так же молчал. Он уже научился тому, чтобы не раздражать парня, лучше всего молчать. Хадсон затолкал парня в комнату и, закрыв дверь, пошло ухмыльнулся. На этот раз Мурмайера передернуло не на шутку. Он стал отодвигаться от надвигающегося юноши, а тот, наоборот, приближался. — Ну что же ты, малыш? Ты просто немного мне отплатишь за мою помощь, — слащаво протянул он, а Пэйтон наконец-то понял, что кроме ненависти и отвращения, ничего не испытывает. Он не сдержался и плюнул Чейзу в лицо. Затем сжал свой рот, осознав, что только натворил. — Ах ты мерзкий сучонок, — вытирая плевок, зло прошипел Хадсон. — Хочешь по-плохому — я тебя услышал.       Он резко подошел к трясущемуся парню, поднял руки над головой, сжав сильно запястья. Посмотрел на него, а затем стал грубо целовать губы, постепенно спускаясь вниз. Пэйтон брыкался, пытался отвернуться, но тот лишь сильнее впивался. Кинув парня на кровать, отчего Мурмайер больно ударился головой, совершенно не обращая внимания, Чейз стал нависать над ним. Затем начал снимать майку Пэйтона и свою, невольно любуясь темно-багровыми синяками и укусами. После его взгляд невольно переметнулся на запястья. — Это что такое? — рыкнул Хадсон. Пэйтон лишь молчал, весь трясясь и плача от безысходности и беспомощности. — Нравится доставлять самому себе боль? Тогда получай! — и тот со всей силы сжал запястья, отчего недавние порезы принялись очень сильно болеть. Чейз надавливал всё сильнее, а у парня, не выдержав, сквозь слезы вырвался надорванный крик: — Ноен!..