Любовь безумца

      Ноен, стараясь себя сдерживать, подошел к двери и, пока не открывая, спросил: — Кто там? — не то чтобы он не знал, кто там стоит, но ради приличия стоит спросить. — Блять, Ноен, не еби мозги и открывай эту ебанную дверь, пока я ее не расхуярил! Я же знаю, сука, что мой Пэйтон у тебя! — орал Хадсон. — Во-первых, завали свой ебальник. Во-вторых, с хуя ли Пэйтон твой?! Он тебе вещь, твоя собственность, игрушка, с которой можно поиграть, искалечить и выкинуть, когда надоест?! В-третьих, Пэйтон — мой! Запомни, блять, это на всю жизнь! Не смей и на километр к нему приближаться! — Иначе что? — послышалась недоверчивая кривая усмешка. — Тебе напомнить последствия прошлой ночи? — спросил Ноен, разминая кулаки. — Пожалуй, обойдусь, — парень плюнул с досады возле все еще запертой двери. — Забирай себе своего Пэйтона, он мне нахуй не сдался. — Чейз повозмущался и ушел, оставшись ни с чем. — Так-то, — прошептал злорадно себе под нос Юбэнкс, потирая руки, — ссыкло…

***

      Когда юноша сказал подняться наверх, Пэйтон так и сделал. Зайдя в комнату к Ноену, он разлегся на кровати и заметил на одеяле засохшую кровь. Тут его как кипятком ошпарили.       «Черт, ему же нужно обработать раны! Вот это я долбаеб…» — парень ударил себя ладонью по лбу и лег обратно на кровать. Он рассматривал причудливые узоры на потолке, ожидая, когда его позовет Ноен. Рассматривая его комнату, взгляд Мурмайера метался от тумбочки к тумбочке. Вдруг его взор остановился на чем-то белом, лежащем скомкано на полу.       «Что это?» — подумал он и заинтересованно подошел поближе.       Оказалось, что это был белый лист бумаги, скомканный очень сильно. На нем что-то было написано. Распознать было сложновато из-за шероховатостей, но более-менее было понятно. Кажется, это слова какой-то песни.       «Ноен пишет песни?» — подумал Пэйтон. Он распрямил лист и начал читать, после чего едва ли не расплакался… Ладно, расплакался…

И я на отходах бегу обнимать твои колени,       Плевать сколько прошло времени,       Я снова нанюханный рад за тебя с ним.       Я на отходах рвусь к твоей квартире.       Мы бы включили тупой сериал, ты бы сделал чай, положил бы свою голову на мою грудь,       И я бы гладил.       Ты самый близкий человек в этом мире       Я бы снова засыпал, а ты будил поцелуями,       Но теперь я вот грубый шлю тебя на хуй, хотя готов принять твои губы.       Ты меня растоптал и теперь называешь наркоманом.       А я бы разъебал его, выпив он хоть глоток чая с моей кружки,       Но в твоих глазах я больше не вижу, что ты видишь меня своим мужем,       И ты приготовишь, сука, мои любимые блины ему на ужин.       Это любовь или ебучие отходосы,       Это давит что-то внутри или просто так хорошо зашло по носу,       И в трезвом виде я так же скучаю,       И я бегу будить тебя звонком в дверь после ухода твоей мамы, ложиться, досыпать,       А потом ты приносил завтрак в постель, постоянно спрашивая «Какого мне лучше чая?»       А я любил фруктовый в треугольных пакетиках,       А теперь в пакетиках эйфоретики.       И я всё так же думаю, что ты загоняешься и ждёшь, что он не стал тебе родным.       А потом говорю «С ХУЯЛИ ТЫ ВЗЯЛ ЭТО, НОЕН, ЧТО ТЫ ВСЁ ЕЩЁ НУЖЕН ЕМУ,       ОН СЧАСТЛИВ С ДРУГИМ, ОСТАВЬ В ПОКОЕ ЕГО, СУКА».       И я, сука, жду вечера, блять, чтобы начать всё по новой.       И нам уже не стать прежними, ты вытащишь меня из притонов, но а смысл,       ведь боль начнётся по новой.       ВЕДЬ БОЛЬ, СУКА, НАЧНЁТСЯ ПО НОВОЙ.       В ЧЁМ СМЫСЛ, БЛЯТЬ?!       В ЧЁМ, НА ХУЙ, СМЫСЛ?! *

      Пэйтон словно через бумагу почувствовал всю боль, что была в душе у Ноена.

И этого человека он называл бездушным наркоманом?..