deep blue ocean

— Тебе нужно расслабиться, — улыбается секретарша прямо на ухо Тэхёну. — Я не в настроении сегодня. Прости. — У моего пуси что-то случилось? — она сжимает его плечи. — Мне кажется,  тебе нужно больше внимания уделять своим обязанностям. — О чём ты? — О том, что тебе нужно работать. — А что…если я не буду работать? Ты меня накажешь? Отшлёпаешь? — игриво подмигнула молодая девушка. — Если не будешь работать, я тебя уволю. Она обиженно хмыкнула и ушла, поправив свою причёску. А Тэхён остался сидеть в кожаном кресле в огромном кабинете, и всё пространство вокруг словно бы поглотило его. Мир вдруг стал каким-то чёрно-белым, невзрачным, тусклым. По утрам больше не будили солнечные лучи, а работа стала местом пытки. Чернила в ручке ужасно раздражали. Папки с бумагами бесили одним только наличием. Все офисные сотрудники вызывали рвотное чувство. Что это? Совесть? По дороге домой, проходя парковку, Тэхён смотрит на то место, где обычно стоял велосипед Хосока. Там пусто… Он садится в машину и едет в спортивный магазин. Долго ходит, выбирая… новый двухколёсный для Чона. Это не просто подарок, это намного важнее, это то, во что он должен вложить всю свою душу. Выбирает самый лучший, отвозит к Хосоку, ставит перед дверью, нажимает на кнопку звонка и уходит. Чон удивлён, кто может придти к нему так поздно вечером, открывает дверь и видит на пороге красивый новый велосипед. Такой, о котором он мог только мечтать. А на сидении лежит записка. Хосок заносит велосипед в прихожую, идёт на кухню и разворачивает записку. «Прости, что вчера так вышло. Я снова сделал тебе хуже. Обещаю, что больше никогда не вмешаюсь в твою жизнь. Этот велосипед…надеюсь, он искупит всё плохое, что я сделал тебе… Прости ещё раз». Солёная капля размывает последнюю строчку… *** — Реюк… Тебе не надоело заезжать за мной? — смеётся Хосок своему другу. — Нет. Мне не надоест всё, что связано с тобой, — парень лишь усмехается, наблюдая за немного неловкими движениями Чона. — Скажи честно… Мы — друзья? — Почему ты спрашиваешь? За окном пролетают фонари, что освещают улицы, словно светлячки. — Просто я вижу, что ты немного… в общем, ты относишься ко мне иначе. Не как к другу. — А как к кому? — Реюк на секунду отвлекается от дороги, чтобы взглянуть на лицо Чона. — Не как к другу…- повторил тот. — Ты прав. Реюк вдруг заезжает на обочину, останавливает машину, берёт Хосока за руку, заставляет посмотреть на себя. — Хосок, тебе со мной некомфортно? — Нет, что ты, — мотает головой Чон, — Ты хороший, но просто… — Ты хочешь определённости? — Да. — Ты мне нравишься. И я хочу с тобой встречаться. Хосок слегка вздрагивает. Он никогда не мог представить себя в отношениях с парнем, для него это было чем-то из ряда вон выходящим, а сейчас парень напротив него предлагает встречаться, держит за руку, дарит своё тепло. Чону не хватает этого. Давно не хватает. Ситуация с Тэхёном слишком измотала его, истощила морально, а Реюк сейчас словно спасительная таблетка. — Я не знаю…- говорит Чон, потупив взгляд. — Не торопись. Просто знай, что я к тебе испытываю. Когда решишься, я всегда рядом… Хосок, вероятно, был слишком глуп, но он не замечал ни усмешек, ни какой-то уверенности Реюка в том, что тот заполучит Чона любым способом. Доверился слепо. И они вновь целовались на прощание, а Хосок вновь был пьян и смеялся громко и звонко. А потом Чон один в квартире. «Люблю ли я его, или просто хочу забыться…». Он листает фотографии на ноутбуке, находит папку «старшая школа», и там они с… Кимом. Здесь они улыбаются вместе, лепят из глины на каком-то школьном фестивале, играют в игры на компьютере, дерутся подушками. Им нравилось снимать то, что происходит в их жизни. Видео под названием «Никому не смотреть». Это было очень смешно. Здесь парни готовят кушать, рассказывают рецепты и пачкают друг друга в муке. И вот Хосок делает начинку для булочек, а Тэхён подходит к нему и обнимает со спины. У Чона мурашки по коже от этих воспоминаний. Он  словно чувствует прикосновения Кима, прикрывает слегка глаза, когда Тэхён на видео касается носом его шеи. И Хосок впервые обращает внимание на то, как Тэ смотрит на него, следит за губами, когда Чон что-то объясняет, мягко гладит по животу, невзначай касается губами тонкой кожи на затылке. Это всё в той самой папке… папке «старшая школа». Файл-Удалить-Подтверждение-Да. *** — Ты в курсе, что завтра мы в командировку на два дня? — спрашивает у Хосока Доён. — О, какая командировка? — Начальство собирается открывать новый филиал в другом городе, поэтому от каждого отдела нужны представители, чтобы передать опыт новым работникам. — Какой опыт я могу передать? Я сам новичок. — Ты почти четыре недели тут уже работаешь. И отлично освоился. Схватываешь всё на лету. И, тем более… другие заняты в этот день. — Так вы просто спихнули это всё на новичка, — не сдерживает смеха Хосок. — Называй как хочешь. Меня вон тоже посылают, так что… придётся ехать. — Если надо, то…что ж. Дома Хосок подготовил всё, что необходимо для поездки. Написал Реюку, что будет отсутствовать два дня в городе, а наутро уехал на автобусе компании вместе с представителями разных отделов. Их заселили в отель, дали график проведения семинаров. Семинар, где должен был выступать Хосок, был на следующий день. Было время отдохнуть и расслабиться. А на первом этаже, в холле, закатили вечеринку, где обычно веселятся все постояльцы. И, чтобы развеять скуку, Хосок пошёл туда. Оказалось, что большая часть выступающих тоже была внизу. Они быстро познакомились, сидели за одним столом и выпивали. Танцы, громкая музыка, алкоголь — классика жанра во время подобного рода вечеринок. Хосок еле заставил себя подняться к себе на этаж. Он шатался, преодолевая шаг за шагом, пытался не упасть, держался за стену. — Реююююк! — крикнул он. Но в ответ ему тишина, — Реюк, я тут. Возьми меня! Реюююк! Я готов…ик!.. Я готов! Реюк… Ну же… Реюк, тут всё расплыв…ик! Реюююк! Одна из дверей, мимо которых он проходил, отворилась, и крепкая рука схватила его за рукав и затащила в тёмный номер. — Реюк, а вот и ты! — крикнул Хосок и обнял того, кто находился перед ним, — Я шёл… знаешь… этаж и потом другой. Много этажей. Выше и выше. Потом позвал тебя. И тут… ик! Ты меня слышишь? Но человек рядом без слов взял горе-пьяницу за руку и отвёл к кровати. — Реюкаааа, — протянул Чон, когда его повалили на большую кровать и стащили ботинки, — Что ты делаешь, мне щекотно… Хосока укрыли одеялом и потом кровать прогнулась под тяжестью ещё одного тела. — Реюк, ты устал, да? Почему не обнимаешь меня? Я же… ИК! Ой…- Хосок перекатился к лежавшему на другой стороне кровати и прижался к нему со спины, закинув одну ногу тому на бок, — Реюк, ты говорил, что влюблённые должны заниматься «этим». Ахххаха как будто я не знаю об этом. А ведь мы с тобой…влюблённые. И я пьяненький. Может быть…ик! воспользуешься мной? Я всё равно забуду всё наутро. Даже если мне будет больно, утром будет поздно об этом думать. Лежащий рядом с Хосоком скинул его ногу с себя, но Чон с ещё большей настойчивостью прижался к нему. — Реюк, знаешь, что я вчера смотрел? Нашёл на ноутбуке папку, которую создал ещё когда учился в школе. Там видео и фото… Я так скучаю по тому времени… Там, знаешь, мой друг был… Он…ик! Мы с ним были близки раньше. Не ревнуй только… Он просто друг…был…ик! Я его ненавижу, но почему-то вчера я плакал, когда вспоминал… а он ещё велосипед подарил… я на нём не езжу, а то он и этот сломает…- Хосок вдруг громко рассмеялся, и этот смех превратился в истерику и плач, -…представляешь, Реюка, он захотел откупиться от всего, что сделал со мной, велосипедом… велоси… ИК! Человек рядом с Хосоком повернулся к нему лицом, а Чон, почувствовал это, сократил расстояние между ними так, что они соприкоснулись лбами. — Я скоро совсем никогда его не увижу. До конца месяца осталось два дня. Значит, мне выдадут зарплату… и тогда я уеду из этого города, чтобы забыть о нём…ик! Чтобы он меня не нашёл…- голос Хосока перешёл на шёпот, — Если бы он узнал сейчас, что я тут, с тобой, как бы он на это отреагировал? Наверное, разозлился бы сильно… Он всегда злится. Я боюсь его. Он может раздавить меня одним своим взглядом. Знаешь, какие у него глаза? — ему никто не отвечал, — Нет, не злые. И не добрые. У него красивые глаза… Я всегда об этом думаю, когда он смотрит на меня, проявляя агрессию… Такие красивые глаза, что не могу не смотреть в них. И плакать хочется, и…ик! Ладошкой Хосок коснулся лица напротив, большим пальцем провёл легонько по векам. — Красивые, большие глаза, — указательным пальчиком прошёлся по спинке носа, — и профиль такой красивый, — обвёл подушечками линию губ. А потом просто придвинулся вперёд и коснулся губами губ человека в темноте. Это прикосновение было невесомым, невинным, смущённым. — Реюка… Правильно ли, что, когда целую тебя, чувствую вину перед другом? — вновь слегка касается губами щеки того, кто лежал рядом, — И я не могу не думать о нём, когда ты касаешься моих губ, — вновь поцелуй в губы, — Вот и сейчас, у меня чувство, будто передо мной он, а не ты, Реюк. И мне стыдно перед тобой, но я ничего не могу поделать. Только, пожалуйста, Реюк, не рассказывай ему, что мы целуемся, иначе он сломает мой велосипед… Тяжёлые ладони прошлись по талии Хосока и, обхватив его, прижали ближе. — Реюка… не говори ему… не рассказывай о нас… он не простит мне этого… Чон вдруг почувствовал, как чужие горячие губы коснулись его сухих. Хосок прикрыл глаза и сжал плечи человека в темноте. Мягкий язык оставил на губах Чона мокрый след, и он застонал в мраке ночи, позволяя углубить поцелуй. Незнакомец подмял парня под себя и дорожкой поцелуев спустился на шею Хосока. Он втягивал мягкую кожу, доставляя лёгкую ноющую боль извивающемуся под ним Чону, который лишь сжимал волосы чужака и прижимал к себе. Лежащему снизу не хватало дыхания… — Реюк… Не целуй меня, я представляю другого на твоём месте… Ре… Его губы заткнули жёстким поцелуем, не дав договорить. Чон плакал и отвечал на поцелуй, на каждый укус, прогибался, получая бесчисленное количество засосов на шее, на ключицах, груди… А когда в то место, где когда-то был укус Реюка, впились острые зубы, закричал, пытаясь заглушить боль, но его рот зажали ладонью, зацеловывая место укуса. В бесконечных ласках и поцелуях Хосок незаметно для себя уснул под воздействием львиных доз алкоголя…