Дороги, которые нас меняют

      Следующий месяц прошёл… спокойно. Во всяком случае, Паркинсон больше на неё не нападала. И Малфой совсем её не замечал. А она, обрадованная этим, старалась его не провоцировать. Они ходили на патрулирование, не обмениваясь ни одним словом, расходясь по разным концам коридора. Гермиона как и все предыдущие годы как можно больше времени проводила с учениками Гриффиндора, уходя в свою спальню уже перед самым отбоем. Не обращала внимания на привычные придирки Снейпа. На самом деле это было даже забавно — смотреть как декан Слизерина хочет снять с неё баллы, а потом начинает весь кипеть от злости, потому что это будет означать снятия баллов с его факультета. Все уже выразили ей своё сочувствие и предложили помощь, некоторые даже не по одному разу. И в конце концов все привыкли. Даже она сама.       Ах да, и она купила в Хогсмиде новую слизеринскую юбку нормальной длины — по колено.       А потом Гарри признался.       — Гарри, Дамблдор сказал тебе содержание пророчества? Почему ты не сказал нам сразу? Зачем ждал так долго? — у Гермионы это просто не укладывалась в голове. Опять это вечное желание Гарри не впутывать их, защитить, несмотря на всё то, что они уже прошли вместе.       — Нуу, я не хотел вас напугать…       — Давай говори, что было в пророчестве? — Рон от неожиданности даже перестал есть, забыв про своё яблоко.       Гарри вздохнул и, решившись, ответил:       — Пророчество звучит очень запутанно и я не запомнил его дословно. Но всё сводится к тому, что только я смогу убить Волан-де-морта. И Дамблдор хотел мне давать уроки, чтобы я лучше подготовился к этому, но… кажется, забыл.       — Подготовился? — Гермиона всплеснула руками. — Да тут подготовки не меньше, чем на 10 лет! Мне нужно немедленно составить список всех заклинаний, которые могут тебе пригодится, список всех зелий, которые ты должен научиться делать, и ещё я посмотрю книги в библиотеке, может быть вычитаю что-нибудь полезное, и…       — Хватит, хватит, Гермиона, — проворчал Гарри. — Мы тебя поняли. Будешь делать то же самое, что и всегда.       — Я просто не могу поверить, Гарри. Тебе всего восемнадцать. Нельзя взваливать на тебя такую ношу!       — Но как иначе, Гермиона? Волан-де-морт вернулся. Во всём своём могуществе. В прошлом году это увидели все. И я понимаю, что его надо остановить. И если это должен сделать именно я — то какая разница, сколько мне лет? Посмотри вокруг, Гермиона. Все эти ученики, взрослые, дети — маленькие дети! — они будут умирать, если не остановить его.       — Ты прав, Гарри. Конечно, ты прав.       И ты повзрослел. Больше уже не мальчик, вон как высоко ей приходится задирать голову, чтобы взглянуть в его глаза.       Они попрощались перед тем, как разойтись по разным гостинным, но Рон всё топтался на месте.       — Рон, ты что-то хотел?       — Нет-нет, ничего. Впрочем, да. То есть не совсем, — лицо парня стало совсем пунцовым. — Я просто хотел спросить… Сейчас, может, не лучшее время… Ты пойдёшь со мной в Хогсмид в воскресенье?       — Конечно, пойду. Мы же каждый раз ходим туда вместе, — удивлённо ответила Гермиона.       — Нет, я имел в виду… Ну знаешь, типа как пара. Как будто у нас свидание. Ну то есть, настоящее свидание.       Наверное, ей следовало это ожидать. Но всё равно это было неожиданно. Это же Рон — её друг Рон, смешной и нелепый. Гермиона пыталась представить себе Рона в качестве своего… парня? Нет, эта картина никак не хотела представляться в её голове. Но он так волнуется, так ждёт её ответа… Она не может обидеть друга отказом.       — Да, Рон. Думаю, мы можем сходить на… м-м-м, типа свидание.

***

      Помогло.       Слушая стоны девушки и загоняя свой член глубже и глубже в неё, все о чём думал Драко: помогло. Грейнджер больше не казалась ему сексуально-привлекательной. Ни капельки.       — Ммм… Драко, подожди… Ах… Не так… сильно, — простонала ему на ухо…       Блядь, как её зовут? Не важно.       Он всё равно не будет останавливаться. Не станет делать это медленнее или аккуратнее. Потому что этой шлюшке с длинными ногами, обвивающими его бёдра, это нравилось. И ему это нравилось. Быстрый, горячий секс на подоконнике в его спальне, пока все остальные олухи обедают — как это может не понравится?       Девушка вцепилась ему в спину ногтями, выгнулась, прижимаясь к нему грудью, и тихо вскрикнула. Драко убрал с себя её ноги, развернул лицом к окну и, хлопнув по попе, вошёл в неё снова.       — Драко… Ох, Драко… Ты ещё…?       Да, он ещё. И ещё. И ещё. Потому что это ему помогало.       Потом, когда они закончили, он лениво шлёпнул её по заднице в последний раз. Раздавшееся в ответ глупое хихиканье его раздражало. Они всегда его раздражали после того, как он кончал.       — Всё, иди. Мне ещё надо в душ.       — Когда мы снова увидимся? — блондинка с забытым им именем кокетливо поправляла одежду, бросая на Драко томные взгляды.       Сколько он уже раз её трахал? Три? Слишком много.       — Не знаю. Может, на следующей неделе. Может через месяц. Ну, а теперь иди уже!       Она надула губы, но оставила его в покое. А это всё, что сейчас ему было надо.       Когда Драко вышел из спальни, то его встретил понимающий ехидный взгляд Блейза:       — Судя по стонам, ей было хорошо.       — Им всегда хорошо, — безразлично пожал плечами Драко.       — И девочка очень хорошенькая.       — Нравится? Забирай. Мне она уже надоела.       — Ты же знаешь, я принципиально не трахаю тех, кого трахаешь ты. Но если ты будешь продолжать такими темпами, то я боюсь, что для меня уже никого не останется.       — Смеёшься? Здесь немало девушек, предпочитающих смуглых брюнетов. Когда-нибудь мы пошлём всё к чёрту и откроем свой бордель, как тебе такая идея? Будем трахать на пару молоденьких красавиц, — Драко откинулся на спинку дивана, раскидывая руки и наслаждаясь приятной пустотой внутри.       — И всё-таки… Какая это уже по счёту в этом учебном году?       — Третья? Пятая? Десятая? Какая разница, Блейз, если это делает меня счастливым.

***

      Гермиона сидела с Роном в кафе мадам Паддифут, гоняя туда-сюда по тарелке вишенку от десерта. Вся эта зефирно-мармеладная атмосфера давила на неё. Всё вокруг словно кричало: возьмитесь за руки! Целуйтесь! Клянитесь в вечной любви!       Рону тоже было не слишком комфортно. Может стоит намекнуть ему, что о вчерашней тренировке по квиддичу он рассказывает уже в третий раз? Поскорее бы они закончили и присоединились к Гарри. Ей надо рассказать ему об одной очень хорошей книге, которая может быть ему полезна. В третьей главе там много написано про…       — Гермиона?       Девушке пришлось срочно возвращаться из своих мыслей на землю.       — Да, Рон?       — Я уже сказал, что ты мне очень нравишься. Давно уже нравишься. И… Я…       Рон прижался к её губам, быстро и неловко. Гермиона чуть помедлила, а потом ответила на поцелуй. Это было так странно — целоваться с парнем, который в течение стольких лет был просто её другом, но этот поцелуй не был ей неприятен. Даже наоборот. Может, у них и могло что-то получится…

***

      — Блядь, Блейз, эта шлюха сосётся со своим рыжим нищебродом прямо на глазах у всех!       — Эта шлюха? А, ты про Грейнджер, — Забини посмотрел в ту же сторону, что и его друг. — Тебя это так волнует?       — Конечно, меня это не волнует! Просто меня сейчас вырвет прямо здесь. До чего противное зрелище! Пошли, Блейз. Мне нужны сейчас несколько хороших порций огневиски.       И первую порцию он выпил сразу же, когда они ввалились в "Дырявый котёл" всей своей слизеринской компанией. А потом сразу же вторую. И третью. Вот теперь он мог смеяться вместе со всеми над глупыми шутками Монтегю. И поглаживать горячее бедро, прижимающееся к нему. Чьё это, кстати, бедро? Пэнс?       — Тебе надо немного расслабиться, Драко, — нет, это Дафна мурлыкала ему на ухо, протягивая ещё один бокал.       — Расслабиться на матче по квидиччу, — Теодор подмигнул Дафне.       — Против Пуффендуя, Тео? Да мы обыграем их, даже если выйдем на поле с завязанными глазами и без мётел.       — А давайте устроим большую вечеринку на Хэллоуин? — рука Дафны под столом пробежалась по его ноге, дойдя до ширинки.       — И что ты предлагаешь, Даф? Нацепить костюмы? Это скучно, — но только не убирай руку, продолжай…       — Нет, кое-что поинтереснее, — она снова почти шепчет ему на ухо, будто предлагая любовную игру. — Большой котёл оборотного зелья. Каждый добавит свой волос в свой бокал, а потом случайным образом получит чужой бокал с чужим волосом. И затем попробуем угадать, кто в кого обратился.       Чтобы он стал Гойлом? Так себе идея. Но это было хотя бы… необычно.       — Что скажешь, Драко? Ты согласен?       Рука Дафны уже расстёгивала его ширинку, и затуманенный алкоголем мозг не мог понять: она спрашивает его мнение о вечеринке или о чём-то другом. Но он был согласен.       Чёрт, почему Блейз выскочил на улицу, едва накинув пальто? И почему у него при этом был такой вид, как будто он собирается сейчас кого-нибудь прикончить? Извини, Даф, но придётся закончить начатое позднее.       — Блейз, подожди, ты куда? Мы так хорошо отдыхали, — Драко тоже вышел на улицу, радуясь, что всё ещё может стоять на ногах уверенно.       — Хорошо отдыхали, Драко? — что-то новое в хорошо-знакомом голосе его лучшего друга.       — Я просто не понял…       — Ты думал, я не вижу, как ты наглаживаешь её бедро? Или то, что у тебя до сих пор расстёгнуты брюки?       Драко опустил голову вниз. М-м-м, действительно, расстёгнуты.       — Слушай, Блейз. Да она меня даже не интересует…       — Вот! Она тебя даже не интересует, Драко. И ты прекрасно знаешь, что она интересует меня. Так какого, блядь, хрена ты делаешь?       Хороший вопрос. Чертовски-хороший вопрос. И ответить было бы проще, если бы он был трезв.       — Если тебе не даёт покоя Грейнджер, то это твои проблемы. И решай их не за счёт той девушки, которая мне нравится, а тебе безразлична!       — При чём тут Грейнджер? Я даже о ней не думаю…       — Не думаешь, пока твой член находится в очередной девчонке! Признайся, уже сам себе: ты хочешь её трахнуть. Так трахни уже и успокойся!       Его друг ушёл, всё ещё оскорблённый. Кажется, они первый раз так серьёзно поругались. И блядь, во всём было виновато огневиски, или он действительно задумался о том, что хочет Грейнджер?

***

      — Итак, ты ходила на свидание с моим братом? — голос Джинни отвлёк Гермиону от очередной книги.       — Он уже тебе рассказал?       — Он — нет. Зато мне рассказали Гарри, Полумна, Дин, Невилл и…       Гермиона закатила глаза и остановила подругу:       — Не продолжай. Кажется, нас видел весь Хогвартс.       — Ну такое иногда случается, если выбирать столик около окна в самом известном кафе для влюблённых.       — Это была идея Рона.       — И вы теперь встречаетесь?       Что ей ответить? Они ведь совершенно не обсуждали, как им теперь характеризовать свои отношения.       — Можно сказать и так, — уклончиво ответила Гермиона.       — Можно сказать и так? — передразнивал её Джинни. — Мне интересно услышать всё.       — Но нет никакого «всего»!       — Рон тебе нравится?       Ещё один вопрос, на который ей непросто дать ответ.       — И да, и нет. Я сама ещё не определилась, Джинни, — призналась Гермиона. — Я имею в виду, что совсем недавно ещё ничего не подозревала о его чувствах, а теперь… Пока ещё не могу понять, что чувствую я.       — Я уже так давно знаю о том, что ты нравишься Рону. Даже когда он ещё сам этого не знал. Но это было так очевидно. И я думала, ты тоже это замечаешь.       — Наверное, мне надо чаще отрываться от своих книг, — улыбнулась Гермиона. — О нет, уже столько времени, а я ещё не сделала доклад по Травологии!       Джинни обречённо покачала головой:       — Ты совсем доведёшь себя этой учёбой, подруга. Позволь я дам тебе совет: тебе надо забросить все эти книги на недельку и как следует отдохнуть. Сходить куда-нибудь с Роном. Устроить пикник у озера. Целоваться под звёздами на крыше Астрономической башни. И может быть, не только целоваться…       — Джинни!       — Тебе уже восемнадцать лет, Гермиона. Ну нельзя же так краснеть при одном только упоминании «того самого»!       — Просто я ещё не готова. Это должно случится только тогда, когда я действительно захочу. Когда я буду уверенна в своём парне. Когда я буду любить и знать, что меня любят.       — Ага. И в каком-нибудь очень романтическом месте с кучей лепестков роз, свечей и всего такого. Вы с Роном пьёте вино, на тебе откровенное красное платье, бретелька которого падает тебе на плечо, обнажая…       — Джинни!       — Ладно, ладно, пойду, пока ты не стала такого же цвета как моё воображаемое платье. И задумайся над моим советом!       И когда Джинни ушла, Гермиона действительно задумалась. Забросить учебники? Немыслимо! Но в идее пикника было что-то интересное. Но только никаких роз, вина, и никакого красного платья!       Гарри ворвался в библиотеку, тяжело дыша.       — Гермиона! У меня только что был первый урок у Дамблдора!       Все мысли о пикниках и розах сразу выветрились у неё из головы. Эти пустяки подождут. Главное для неё сейчас — помочь Гарри.       — Ну, чему он тебя обучал?       — Нет, он вовсе ничему не обучал меня. Он рассказал мне о крестражах, которых создал Волан-де-морт.       — Крестражах? — Гермиона лихорадочно пыталась найти в памяти это слово. Столько прочитанных книг, и неужели ей оно нигде не встретилось?       — Да. В каждом из них находится один из кусочков души Волан-де-морта. Поэтому он и не умер тогда! Он не может умереть, пока существует хоть один крестраж.       — Хоть один… А сколько всего у него этих крестражей?       — Вот это самое плохое, — Гарри был расстроен. Да что там, он был в ужасе! — Семь.       — Значит, перед тем, как убить Волан-де-морта, нам нужно будет найти семь крестражей?       — Именно. Ну, конечно, сейчас их ищет Дамблдор. Так что я надеюсь, мне останется только…       Убить самого Волан-де-морта? Не самая лёгкая задача. Которая теперь стала ещё в семь раз тяжелее.