Цена бессмертия

      За ними прислали личный мать его самолёт. Хотя, чего ещё можно ожидать от Цзинь Цзысюаня? Муж Яньли отличался на редкость сильной тягой к пафосу и роскоши, чем поспешил отличиться и в этот раз. Конечно, семья Цзинь не могла пропустить такое громкое событие, поэтому Гуаншань отправил своего сына с внуком в Цишань. Впрочем, Вэй Ин был не особо против, своего племянника он любил всей душой и хоть тот пошел характером  во второго дядю, его компания была всегда приятна.       Он не хотел признавать, что на самом деле Цзинь Лин стал для него отрадой с тех пор, как шицзе слягла с тяжёлой болезнью. За жизнь сестры уже долгие десять лет боролись лучшие медики страны, но улучшений не предвиделось. Он понимал, что чрезмерная раздражительность Цзян Чэна, потухший взгляд госпожи Юй и даже напускное высокомерие Цзысюаня лишь от нескончаемых волнений за родного человека. Вэй У Сянь искренне верил в то, что она преодолеет болезнь и смотря на племянника он видел ее, цветущую и улыбающуюся. Все они видели.       Возможно по этой причине Жулань рос довольно избалованным ребенком, хоть и знал меру. По правде говоря, Вэй Ин знатно приложил к этому руку, с малых лет приучая к развлечениям и проказам. Он всегда одобрял даже самые безумные идеи племянника, кроме одной, конечно,  самой ужасной по его мнению. Когда Мэн Яо, третий дядя Цзинь Лина, подарил тому малыша-ретривера У Сянь месяц не навещал ребенка, пока не убедился, что к его приходу, собаку уводили куда подальше. При виде безобидного щенка в памяти тут же всплывали утробное рычание, громкий лай и боль, от разрывающих мышцы острых зубов. К своим тридцати годам он так и не смог преодолеть кошмар прошлого. — Отложи планшет и слушай, когда взрослые говорят с тобой! — грозный оклик Цзян Чэна вывел из раздумий в реальность. Цзинь Лин, с видом вселенской обиды, упрямо взирал на дядю в ответ, который в итоге выхватил гаджет из рук. Эти двое вечно ссорились, но все уже давно привыкли и знали, что несмотря на их взрывной темперамент, они любили друг друга. Цзысюань понимающе взглянул на Вэй Ина и они одновременно вздохнули, даже не пытаясь скрыть улыбки. — А'Лин, дядя лишь хотел напомнить тебе о наших планах по приезду в Цишань. Выслушай его и сможешь продолжить заниматься своими делами. — Я слышал это уже тысячу раз! — пробурчал он в ответ, но все же послушно замолк.       Им предстояло провести целую неделю в Цишане и помимо рабочих моментов, они планировали расслабиться и немного развлечься. У Сянь в свою очередь с нетерпением ждал возможности встретиться с Вень Нином. Они были знакомы ещё со времён студенчества. Обучаясь в Цинхэ они через многое прошли вместе и пусть по окончанию университета судьба раскинула их по разным уголкам страны, они все ещё поддерживали дружбу.       На сколько ему было известно, старшая сестра А'Нина работала на "Солнце". Он не раз слышал о достижениях Вень Цин и был рад тому, что она все же исполнила свою мечту. Сам он запомнил ее как бойкую девчонку, вечно наперевес с огромным рюкзаком, наполненным конспектами и книгами и горящим взглядом. Она была почти полной притовоположностью тихому и скромному брату. На предстоящем открытии она должна была возглавить одну из основных команд ведущих специалистов организации.       Впереди было ещё два часа полета, который Вэй Ин с удовольствием бы разбавил чем-то высокоградусным, не следи за ним строгим взглядом Цзян Чэн. Впрочем, скоро у него появится возможность наверстать упущенное, поэтому сейчас он надеялся немного вздремнуть. В конце концов, не вести же ему светские беседы с Цзысюанем.

***

— Ты... — кажется, от возмущения Цзян Чэн потерял дар речи. Его взгляд был прикован к блюдам, что заполняли половину пространства отведённого им столика. Не то, чтобы Вэй У Сянь не знал, что его брат абсолютно помешан на правильном питании. И не то, чтобы он сейчас заказал на целую ораву еды, жирность и острота которых заставила бы желудок нормально человека свернуться в трубочку. Но он с любовью уставился на этот гастрономический кошмар и с удовольствием положил себе огромный кусок жаренной курицы, обильно политой шрирача. — Вредная пища — залог счастья! А'Лин, подтверди! — Угу, — не глядя кивнул Цзинь Лин, а потом испуганно уставился на возмущенного дядю. — Но еда дяди Цзяна самая вкусная!       Звучало не очень убедительно, но старший лишь вздохнул, примирившись с неизбежным. Господин Цзинь отправился по делам, сразу после заселения в гостиницу, поэтому сейчас они остались втроём. — Даже не думай, что я приду на твои похороны, Вэй У Сянь. — несмотря на позу "осуждаю факт твоего существования" во взгляде сквозила какая-то особая нежность. Цзян Чэн не мог отрицать того, что просто напросто соскучился по тем временам, когда можно было наслаждаться утренней прохладой, подшучивая друг над другом и не думать о всей той тяжести, навалившейся над их жизнями. — Нет, ты почтишь мою память как следует! А ещё сожжешь столько ритуальных денег, чтобы хватило моим будущим покойным внукам! — Вэй Ин расхохотался, наблюдая за палитрой эмоций расцветающих на лице брата, а потом наклонился к Цзинь Лину, словно сообщая секрет — А если нет, то я стану злым духом и буду подсыпать перец во всю его еду. И расскажу Мэн Яо, что на днях Цзян Чэн смотрел один фильм... — ВЭЙ У СЯНЬ! — люди за соседними столиками подскочили от резкого крика, наблюдая удивительную картину того, как мужчина поднимается со своего место, хватая вилку, словно меч, на которую были нанизаны кусочки баклажана. С таким видом, которым он приближался к Вэй Ину, можно было совершать родовую месть. Тот же побледнел, притворно хватаясь за сердце. — О нет, пощади, а лучше сразу убей, но не приближайся ко мне с этой гадостью! — злорадная ухмылка озарила лицо Цзян Чэна, пока его брат пытался незаметно скрыться под столом. — Преклонись перед моим величием или я заставлю тебя страдать — торжественно произнес нападающий. Цзинь Лин лишь покачал головой, к такому поведению своих старших он привык давно, пусть такое случалось не часто в последнее время. И все же он был счастлив видеть их такими.

***

      К вечеру они разделились. Весь день они гуляли по городу, обойдя несколько торговых центров. Цзинь Лин наелся до отвала мороженного, а потом уговорил Цзян Чэна поехать на картинг. Вэй Ин же с чистой совестью и ясной головой отправился в бар.       Наслаждаясь приглушённым огнями светодиодов, ненавязчивой музыкой и третьим стаканом Ямазаки* он чувствовал себя почти счастливым. Алкоголь целительным эликсиром разливался по венам, очищая мысли и наполняя теплом. Впереди ещё много часов, наполненных беззаботностью, что может быть лучше?       Оставив в заведении приличную сумму, спустя время он все же решил пойти и насладиться ночным Цишанем. Горная местность открывала на обозрение по истине прекрасные виды. Погода была ясной, поэтому звёзды этой ночью были необычайно яркими. Особенно сказывалось отсутствие, захвативших Юньмэн, многоэтажек, заводов и прочих "прелестей" прогресса. Даже Луна была здесь совершенно иной. Такая чистая, словно отлитая из королевского серебра, она манила свой невинностью и пробуждала внутри чуждые раньше эмоции.       Поддавшись порыву он закрыл глаза и раскинул руки в сторону, отдаваясь ветру и отпуская мысли куда-то далеко. Ему даже показалось, будто он услышал музыку. Хрупкая мелодия зародилась где-то в глубине, такая нежная и отчаянная одновременно, она заставила сердце замереть. Лишь спустя долгие минуты, Вэй У Сянь осознал, что музыка была не в его голове. Кто-то играл. Невесомый перебор струн становился ярче и ближе с каждым шагом.       У самого основания склона он заметил одинокую фигуру. Мужчина, одетый в белоснежный костюм, казалось, вобрал в себя сияние сегодняшней луны. В руках его был гуцинь, а длинные пальцы порхали по струнам, словно живя своей жизнью. Это было... красиво. — Прекрасная мелодия, — выдохнул Вэй Ин, когда затихла последняя нота. Музыкант вскинул голову на того, кто потревожил его покой. Он не заметил его присутствия раньше. Окинув взглядом пришедшего, он молча поднялся и перехватив инструмент, развернулся, собравшись уйти. — Постой, — настигнув в несколько шагов незнакомца, У Сянь схватил того за край пиджака, получив в ответ возмущенный взгляд. — Прости. Не уходи, пожалуйста. Эта песня, что ты играл, это ты написал ее? — Мгм, — парень решил принять это за утвердительный ответ. Его, если можно так сказать, собеседник выглядел слегка растерянным, словно не ожидал, что кто-то может с ним заговорить. Ему явно было некомфортно. — Очень красиво! — восторженно продолжил Вэй Ин, не обращая внимание на то, что его обществу были не особо рады — Я когда-то играл на флейте и всегда мечтал сыграть нечто подобное. Я вряд ли когда то смогу вновь взять в руки инструмент, но твоя песня, она напомнила мне то время, когда я играл. — Почему ты больше не играешь? — он заметил отблеск заинтересованности в глазах мужчины. Видимо, то, что У Сянь оказался, пусть и бывшем, но музыкантом, чуть умерило желание уйти. — Я... жизнь развернулась так, что мне пришлось забыть о музыке — он горько усмехнулся — Когда-то моей самой большой страстью была флейта и я не представлял своего будущего без нее, но реальность и юношеские мечты отличаются. — Это первый раз, за последние пять лет, когда я сел за гуцинь. — очень тихо сообщил ему мужчина. Вэй Ин замер от того, каким искренним пониманием были наполнены его слова. Неужели он также вынужден был избрать другой путь? Незнакомец поднял отстранённый взгляд на небо, словно уходя куда то в свои мысли. Мягкий свет высветил ровный профиль, словно отточенный вручную каким-то невиданным мастером. Он только сейчас заметил насколько красивым был его собеседник.  Он явно был необычным. Если бы собрали мнения тысячи девушек, о том как должен выглядеть идеальный мужчина, эти качества нашлись бы в нем. Покрой костюма выгодно подчеркивал статную фигуру, кожа казалась бархатной, а скулы острыми, словно клинок. Даже длинные волосы лишь подчеркивали мужественность, дополняя образ.       В общем, Вэй У Сянь сделал для себя вывод, что человек на против задевал его самомнение, как никто в этом мире. — Ты родом из Цишаня или тоже приехал на презентацию? — этот простой вопрос почему-то заставил мужчину нахмуриться и с опаской взглянуть на У Сяня. Поджав губы, он словно одеревенел и резко развернулся. — Не важно. — коротко бросив ответ, он вновь собрался уйти. Вэй Ин хотел было снова остановить его, как вдруг послышался чей-то оклик. — Лань Чжань! — со склона спускался человек, который был... был чертовски похож на его собеседника. Это сбило с толку. Рассмотрев того лучше, он отметил, что все же они отличались, да и прибывший был явно старше. — Я искал тебя, брат, нам стоит вернуться. — Я понял. — не оборачиваясь и никак не обратив больше внимания на У Сяня, тот направился вверх по склону. Его, как понял парень, брат только сейчас заметил, что Лань Чжань был тут не один. На миг, на его лице отразилось удивление, но быстро скрылось за вежливой улыбкой. Он отвесил лёгкий уважительный поклон и последовал за младшим.       Вэй Ин наблюдал как удалялись фигуры, пытаясь собрать в кучу мысли от такой странной встречи. Ну и пускай, решил он, ничто не происходит напрасно. По крайней мере, он был уверен, что в его памяти надолго останется эта странная, но чарующая мелодия.       Отблеск света на земле привлек его внимание. Он опустился на корточки и поднял обраненную подвеску: серебряный полумесяц тонкой резьбы. Вэй У Сянь не сомневался, кому она может принадлежать.