Крепко связанные узы

Спустя время, пара наконец привыкает друг к другу, больше всего это касается Цинцю. В его случае приходится привыкать ко всему. Оставшись на пике Цинцзин, договорившись наконец-то с адептами Лю Цингэ о спокойствии, Шэнь Цинцю вернулся к полноправному наставничеству и спокойной жизни. Ло Бинхэ вернулся в ряды учеников и спрашивают с него даже больше чем с остальных. Находясь постоянно рядом с учителем и даже косвенно присутствуя рядом на беседах глав школ, нрав Бинхэ постепенно успокаивался. Цинцю же тем временем привыкал ко всему. К хорошему - быстро, почему-то он даже скучал. К болезненному и надоедливому - долго, но постепенно все углы сглаживаются. Он наконец-то начал понимать своего ученика почти во всех аспектах и предотвращал обиды и слезы. К нему постепенно вернулся этот светлый ребенок из прошлого, пусть теперь и с другими чувствами, с другими потребностями. Прошло несколько дней с последнего интима, больше чем обычно. То ли уставший то ли опечаленный Бинхэ заканчивал заботы о доме и учителе и тихо засыпал с ним после пары поцелуев. Цинцю же уже привыкший к постоянному вниманию и неуемному желанию заподозрил неладное, принявшись проявлять ученику больше внимания, но на следующий день ничего не поменялось. Цинцю за время отношений привыкший не только к вышесказанному, но и к размерам Бинхэ, а так же получая теперь удовольствие от процесса вместо боли, решился побаловать ученика. Помня его фантазии и зная сны. В этот вечер он ушел с тренировок незамеченный сразу, пока ученики вместе с Ло Бинхэ заканчивали чтения. Едва заметив это через какое-то время мужчина подорвался с места, сразу же убегая к бамбуковой хижине. - Учитель! Распахивая дверь он увидел сброшенные на пол одежды и задернутый белый балдахин над кроватью. Сидящая фигура учителя виднелась через ткань освещенную закатным солнцем. - Бин-гэ, ты заставляешь себя ждать. Сердце парня выскочило из груди, впервые услышав такое обращение от учителя. Он так хотел этого и наконец услышав не мог поверить. Шэнь Цинцю повернул голову, он так же видел лишь силуэт очерченный солнечными лучами и как можно мягче снова позвал ученика. - Что-то не так? Бин-гэ мне нужна твоя... помощь. На выдохе почти прошептал мужчина, прекрасно зная реакцию ученика. Наконец-то очнувшийся от ступора Бинхэ закрыл за собой дверь. От звука запираемого замка учитель вздрогнул принявшись прислушиваться к шагам. Послышался шелест ног о сброшенную одежду. Снова шелест ткани падающей на пол. Шэнь Цинцю невольно сглотнул краснея от происходящего и того, что сейчас будет. Ло Бинхэ полностью обнаженный, одернул балдахин дрожащей рукой. Его предвкушение было сложно не заметить. Но картина представшая ему повергла даже в большее смятение. Он моментально сделался пунцовым не веря своим глазам. Учитель сидел на коленях, красный от смущения настолько, что пылали уши. Он смотрел прямо на застывшего Бинхэ. Цинцю ожидал такой реакции и терпеливо ждал, пока ученик насмотрится на это произведение искусства. Вервие бессмертных прочно спутывало все тело мужчины. Красной веревкой оно стягивало руки за спиной, опоясывало тело, выделяло грудь, даже ноги оказались опутаны вервием. Оно оставляло на светлой коже красноватые следы. Укусов и синяков с прошлого раза видно не было и потому тело учителя казалось невинным. Ло Бинхэ жадным шокированным взглядом осматривал каждый сантиметр. От распущенных, но не спутанных волос, продолжая покрасневшим лицом, губами, выделяющимися розовыми сосками и, на его удивление, уже возбужденным членом. Смущаясь еще больше, Цинцю почувствовал себя максимально некомфортно. Он захотел притянуть связанные руки к себе, чтобы прикрыть пах, но уже пожалел не раз, что связал их за спиной. - Бин-гэ ты... Конечно, Шэнь Цинцю не успел сказать что-либо больше, ведь оказался прижат к постели, только чудом успев поставить ноги правильно. Он снова почувствовал жесткость кровати и жар тела своего ученика. - Учитель... - доносилось нетерпеливыми вздохами. Бинхэ не на шутку возбудился пыхтя пристраиваясь между стройных ног Цинцю и подхватывая его за талию чтобы приподнять. Поцелуи сыпались как из рога изобилия. Наученный, он уже знал как не кусаться сразу и где приятнее целовать. Губы, шея, ключицы и грудь учителя тут же покрылись красноватыми следами поцелуев. Цинцю уже давно не мог отрицать, насколько сильно его возбуждает такое рвение ученика и то, с каким старанием он выполняет все указания сделанные за множество прошлых раз. - Вам же было не обязательно, учитель... - чуть надрывным голосом бормотал Бинхэ проводя одной рукой по сплетениям вервия на теле своего учителя, пока не достиг ложбинки меж ягодиц. Наученными движениями, он пальцами проникал в учителя намного легче чем в первый раз, дырочка податливо впускала в себя сразу два, а после и три пальца. От прикосновений к чувствительной точке Цинцю сразу же начинал стонать и кусать себе губы выгибаясь навстречу ученику. - Бинхе, я скучал... А ты обделял меня, негодник... - успел сказать Цинцю перед тем как снова простонать. От этих простых слов Ло Бинхэ чуть не захныкал в очередной раз, но сдержался, направив свои эмоции в другое русло проникая в учителя и совсем не заставляя ждать ни его ни себя. Снова раздался стон, громче прежнего. Цинцю закусил губу чтобы больше не позволять себе быть таким громким. На лице при этом не отразилось ничего кроме наслаждения, пусть это было и не совсем так, все еще докучающие капли боли напоминали о еще не совсем приученном организме. Но после ласк и сопутствующих неудержимых толчков эта боль растворилась в наслаждении. Ло Бинхэ уже прекрасно выучил как следует двигаться, в каком направлении, что бы заставлять своего учителя терять голову. Бинхэ кусал вервие, тянул за него, целовал светлую кожу и что-то шептал, о чём-то прося. Цинцю не разбирал его слов, его ведь все равно что переезжал поезд, но отдаленно слыша слова, жадно вдохнув побольше воздуха, он зашептал в ответ. - Бин-гэ, отчего же, не целуешь меня? Едва ли произнеся это, губы Цинцю оказались накрыты губами ученика и поцелуй стремительно углубился. Хижину быстро наполнили тяжелые вздохи, звуки соприкасающихся тел и хлюпанье. Шепот не был слышен, похоже, даже им самим за всеми вариациями звуков. Цинцю не сдерживался и не ждал своего ученика, изливаясь семенем себе на живот. Он кончил второй раз вместе с Бинхэ и тяжело дыша смотрел как ученик выпрямляется с таким же сбивчивым дыханием. Ло Бинхэ снова осматривал учителя. Осыпанную поцелуями кожу, сбившееся вервие и следы от него, выгибающееся изящное тело, смущенное лицо, взгляд направленный прямо на ученика и белую жидкость стекающую по коже и красным веревкам. Бинхэ хотелось кричать. - Нет... - хрипло отозвался Шэнь Цинцю, когда почувствовал, что ничуть не сбросивший напряжение ученик покидает его тело после первого раза. Он обвил ногами талию Бинхэ и прижался насаживаясь на огромный член самостоятельно. - Еще... От такого вида и просьб мужчине совсем срывало голову. Второй раз конечно просить не приходилось и над Шэнь Цинцю снова нависли продолжив пронзать его тело раз за разом. Очередной поцелуй, еще больше эйфории, крепкие объятия, жар страсти и слезы. Почувствовав слезы на щеках Ло Бинхэ при очередном поцелуе, Шэнь Цинцю поначалу вздрогнул, его сердце сжалось на мгновение, но после растворилось теплотой, он будто бы понял все без слов. Эти слезы были не для жалости, а от счастья. «Что ж, как легко тебя довести до того что бы ты заплакал наконец от счастья» с усмешкой думал Цинцю на щеках и в уголках глаз которого так же виднелись дорожки слез, но то было лишь от напряжения. Однако, почувствовав слезы ученика, учитель не заметил и пару своих. От долгого положения в одной позе немели руки и болела спина, Шэнь Цинцю даже неожиданно для себя проскулил после того как Бинхэ в очередной раз излился в него и поспешил заткнуться прикусив губу. - Учитель вам больно?.. Простите, простите, простите... - тут же отозвался мужчина, резко отпрянув и спеша покинуть тело, но ему снова не позволили. Выгибаясь Шэнь Цинцю нарочно демонстрировал себя наблюдая за Бинхэ и как его взгляд блуждал по телу, задерживаясь на особенно возбуждающих картинах. Небольшая передышка позволила Цинцю немного расслабиться, однако, молчать он не стал. - Нет, мне не больно... наоборот... только... - его голос отдавал хрипотцой, взгляд был туманным, дыхание сбилось так, что приходилось лишний раз вдыхать после каждого слова. - Просто переверни меня, рук не чувствую... и продолжим. Ожидаемо, реакция Бинхэ снова оказалось смущением, слезами и преданным взглядом восхищения. Аура героя давно уже сменилась на ауру любви в пределах бамбуковой хижины и Шэнь Цинцю никак не уставал нежиться в ней. Ло Бинхэ все же пришлось покинуть тело учителя чтобы осторожно перевернуть его на живот и снова вторгнуться в тело одним рывком. Занемевшие холодные руки Шэнь Цинцю коснулись горячего торса Бинхэ. Кожа последнего тут же покрылась мурашками и замедлив действо, принялся зубами развязывать красное вервие. Наблюдая за этим, смотря через плечо, Шэнь Цинцю не сдержал внутреннего писка умиления, то с какой заботой на лице его лишают пут. Старательно и сосредоточенно Бинхэ стягивал веревку, целовал освободившиеся руки и спину не забывая двигать бедрами при этом принося учителю и себе еще больше удовольствия. Освободившимися руками, Цинцю принял много более удобную для них позу, принявшись сжимать простынь теплеющими пальцами. Ло Бинхэ снова осмотрел учителя. Изящно изогнутая спина, разнузданные бедра с идеальным видом на проникновение, переплетение вервия на спине, растрепанные волосы, красные следы на руках... новой волной мужчине сносило крышу и пошлые звуки снова наполнили хижину. Цинцю чувствовал, как внутри все не только успело перевернуться по нескольку раз, но и чувство переполненности совсем не покидало. Сам он уже перестал извергаться семенем и откровенно наслаждался ласками не успокоившегося любовника, накрытый горячим одеялом в виде Бинхэ, вдыхая свежий ночной воздух. Цинцю постанывал, ждал и изредка звал мужчину по имени просто наслаждаясь остаточной негой от все таких же грубоватых движений ученика. Наконец, излившись в очередной раз, Ло Бинхэ обмяк и полностью накрыл собой учителя прижимая к кровати. Раздался еще один тихий стон от зажатого Цинцю. Он поднял руку повыше, провел пальцами по щеке Бинхэ, зарылся в растрепанные волосы принявшись гладить по голове. Цинцю почувствовал как ученик улыбается и не смог сдержать улыбку сам. Успокаивающийся член наконец-то покинул ноющий зад. Внутри стало даже как-то непривычно пусто и легко. Цинцю выдохнул, расслабился, прислушиваясь к своему телу и обмякшему ученику который принялся целовать его плечо и щеку. - Учитель, вам понравилось? - тут же прозвучал тихий вопрос, показавшийся для Цинцю странным и ответ на который был весьма очевиден. - Очень понравилось, Бинхэ... - тихо усмехнулся Цинцю закрыв глаза и еще пару секунд держа улыбку на губах. - Учитель, скажите это еще раз... - ответом было неопределенное мычание, Цинцю нахмурился медленно соображая что именно должен повторить. Ло Бинхэ покорно ждал ответа. Если бы не копошение в волосах он подумал бы, что учитель уснул. Не позволив себе долго лежать на Цинцю, Бинхэ поднялся, лишил учителя пут, на что послышался вздох облегчения. Шень Цинцю перевернулся на спину, принимая привычную благопристойную позу для сна и едва приоткрыв глаза наблюдал, как Бинхэ ложится рядом так же не сводя с него глаз. - Учитель? - снова тихо спросил Ло Бинхэ, на что также не получил ответа. Он обреченно вздохнул, собираясь улечься на бок для удобного наблюдения за учителем, но ему не позволили. Цинцю надавил на плечо Бинхэ, придвинулся и вместо подушки предпочел грудь своего ученика и объятия. Бинхэ просиял не веря своему счастью. Похоже, он боялся дышать, почти украдкой обнимая учителя, укрывая его одеялом. - Бин-гэ, ты был очень хорош, этому учителю понравилось, теперь спи - немного грубо отрезал Цинцю фразу последними словами, но хриплый шепот все равно звучал совсем не угрожающе. Ло Бинхэ счастливый прижимал к себе учителя, ничуть не обратив внимания на угрожающий шепот. Чувствуя как быстро уснул от усталости учитель, Бинхэ поспешил уснуть и сам чтобы присоединиться к нему во сне.