Болото

      Ведьмак шел вторую неделю без отдыха, заглядывая в бедные и богатые деревушки, они были очень разными, но в одном они были похожи: заказов нет. Хотелось бы радоваться, что утопцы не унесли мужей, низшие вампиры не погубили скот, и никакой призрак не отнял дом. Никакой работы для Мясника из Блавикена. Кошель пустел и если Плотва могла вдоволь наесться на пышных полях, которые они проходили, то Геральт все реже заявлялся в трактир и больше тратил сил на охоту. Но лошадь слабела с каждым днем, ей не хватало хорошего сена, моркови и соляного брикета-лизуна. Да что уж там, сам Геральт был измотан вечной дорогой, а от скуки хотелось самому вызвать какого-нибудь монстра.       Он вел обессиленную Плотву за поводья, заходя в незнакомую небольшую деревушку. Тут же в глаза бросились испуганные и недоверчивые взгляды, а порой такие, которыми прогоняли бешеную собаку. На Геральта эти взгляды не возымели никакого эффекта, потому что он увидел трактир с завлекающими девушками, а рядом с ним и конюшню. Он даже замедлил шаг, потому что не знал куда пойти первым делом, все-таки собственное внутреннее напряжение рвалось наружу. Это не заменит поле битвы, но благоприятно воздействует на его общее настроение.       На улице смеркалось, потому хозяин не сразу признал в новом посетители ведьмака. — Чего тебе? — буркнул старый мужик, у которого один глаз был помутнен. — Мест нет. — Да неужели? — приподнимает ведьмак бровь, видя как из конюшни выходит лошадь с наездником. — Кажется, появилось. — Грх, — только и буркнул владелец, а затем позвал за собой мутанта, идя перед ним и прихрамывая на левую ногу. — Сразу говорю: беру дорого, но зато лучший корм во всей округе ты точно не найдешь. Считай, ты свою лошадь отдал в самые надежные и заботливые руки. Помолодеет твоя кобыла лет на пять точно.       Геральт на это лишь хмыкнул, он мог только позавидовать своей Плотве, видя в каком прекрасном состоянии было ее стойло. — Видно людей ты любишь меньше лошадей, — сделал вывод ведьмак, не найдя ни одного двуногого поблизости. Значит работал мужик здесь один. — А отчего мне людей любить? Они вон что сделали со мной, а если бы не моя первая кобылка, так бы и затонул в болотах. Сорок лет назад решили меня какие-то разбойники ограбить, да так избили, что на один глаз ослеп, а ходить заново учился. Они увидели, что со мной сделали, да решили, что скроют свое злодеяние похоронив меня в болоте. А Мирна, услышав мой вой, прискакала ко мне, точно ангел с крыльями и вытащила меня за руку. Вон смотри какой шрам мне оставила.       Геральт усмехнулся и ушел, так и не дослушав рассказ, ведь мужик этот мог и бесконечно о лошадях говорить. Геральту нравились такие люди, чем-то озабоченные, но в животе было пусто, а запах из трактира так и пробирался сквозь чистую конюшню.       Ведьмак зашёл в трактир, и все вмиг к нему обернулись, задержав свои пинты у рта. Геральт не обратил на них внимание и прошёл в дальний угол, подальше от всех этих взглядов. К нему долго не подходили, поэтому он вдоволь ознакомился с обстановкой. Богатенькие постояльцы, лестница на второй этаж, где скорее всего и были комнаты для уединения. Красивые официантки и официанты, различная еда и питье. Наконец, к нему подошла молодая официантка и дрожащим голосом спросила заказ. Геральт не смотрел на нее, чтобы не напугать своими глазами. Из-за Плотвы его и без того пустой кошелек опустел еще вполовину, а тут еще и дорогой алкоголь попался. Девушка уже была готова убежать, но Геральт придержал ее за руку. — Как я могу снять здесь комнату? — все-таки он посмотрел на нее, и она как завороженная взглянула в его кошачьи глаза. — А, ммм, хозяин еще занят, но как освободится, я позову его к вам, — она быстро посеменила назад и скрылась из виду.       Еда была быстро подана, и также быстро Геральт ее ел. Было лишь интересно кому сейчас повезло больше, ему или его лошади. Вдоволь наевшись и напившись, он стал ждать. Ему как минимум нужна была кровать для ночлега, поэтому выбора ждать или нет, у него не было. Хотя казалось, его как назло заставляют ждать. Он прикрыл глаза и пытался хоть помедитировать, чтобы уж совсем в пустую время не тратить.       Он распахнул глаза, когда кто-то подсел к нему напротив. Это был мужчина, моложе его. Чернявый, глаза неприятные, змеиные, губы тонкие. Ведьмак тут уже окрестил его скользким человеком, которого нужно держать подальше от себя или в ежовых рукавицах. — Тадеуш Каменский, — представился он. — Геральт из Ривии. — Не часто к нам заходят такие гости. Точнее ни разу таких и не довелось встретить в нашей деревне. Хотя слухи о беловолосом ведьмаке, Мяснике из Блавикена, дошли и до наших ушей. Какими же судьбами завело такого гостя к нам? У нас здесь тихо и спокойно, заказов не будет и в ближайшей округе, — Геральт слушал его с прищуром. Даже голос у этого человека был как змеиное шипение. — Довелось бы мне знать об этом раньше, так бы и не забрел в ваши места. Завтра разворачиваюсь назад, а сегодня мне нужна комната. И женщина.       Мужчина понимающе кивнул и стал называть цену и условие, что комната дается, если брать к ней дополнительную услугу, а то сегодня день такой невыгодный вышел. Геральт был готов зубами скрипеть от такой завышенной цены. Он за уничтожение накеров мог меньше взять. Это не укрылось от глаз Тадеуша. Прищурив и без того маленькие глаза, он вдруг предложил пойти наверх и выбрать самому варианты. Геральт пошел за ним следом в свою будущую комнату, а через минуту перед ним стоял его выбор. И большего плевка ожидать он не мог. Перед ним стояли совсем юные две девушки, которые могли бы ему в дочери годиться, и один молодой парень, который не отводил от него взгляда, смотря с неподдельным интересом без толики страха.       Тадеуш смеялся над ним, может так он хотел выставить за дверь ведьмака или выставить его потом насильником молодых девушек. Геральт еще раз осмотрел кудрявого парня, который был меньше его самого в два раза, а лицо такое миловидное, что сразу было ясно, что парень ни разу и меча в руках не держал. Мясник сделал свой выбор в пользу этого парня, и даже Тадеуш удивился, впрочем, как и каждый в этой комнате. А две девушки даже облегченно выдохнули и сочувствующе поглядели на паренька.       Мимо Геральта это не прошло, и он тяжело выдохнул с хрипом, когда они остались вдвоем с этим парнем. Он стоял как истукан и лишь шарахнулся от его рыка. Опять смотрит на него, не стесняясь и даже не боясь вот так вот глядеть на незнакомого ведьмака. Геральт отвернулся, но пусть и чувствуя на себе его взгляд, все равно снимал с себя доспехи. Парень вдруг неслышно подошёл к нему и помог снять их с себя. Геральт повернулся и смерил его тяжелым взглядом, парень что-то затараторил и отошёл назад на шаг. — И-и-извините, подумал, может помощь нужна, — сладко заговорил парень, — хотя, думаю, вы такое каждый раз проделываете. Но если вы хотите быстрее с этим разобраться, то я и помочь мо… — Молчать, — раздраженно выцедил ведьмак. Неужто такое разговорчивое горе попалось. — Извини, — парень присел на жесткую постель. — Просто я впервые вижу ведьмака. Ого! — Геральт аж подпрыгнул от такого возгласа, — вот это шрам. А где вы его получили? Было наверное очень больно и вы могли погибнуть. Хотел бы я сочини…       Ведьмак в один миг оказался рядом со слишком болтливым парнем и накрыл его рот ладонью, угрожающе сверкнув золотыми глазами. Не отпустил до тех пор, пока тот понимающе закивал. Но затем, вновь поразил закаленного в битвах Геральта, когда поднял указательный палец вверх. — Что? — раздраженно рыкнул. — Меня Лютик зовут, а вас? — смущенно проворковал и потянул ему руку. Геральт возвел глаза к потолку и отвернулся от надоедливого парня. Все-таки его лошади повезло больше. Может ему самому притвориться в непарнокопытное и уйти в ухоженное стойло?       Наконец, вроде послышалась тишина, и он стал снимать остальную одежду. Парень заметно притих, видимо ему, как и остальным, не хотелось ложиться с мутантом и отродьем, но деньги были нужны и деваться некуда. Хотя Ведьмака не очень заботило, что творилось в этой пустой башке. Когда он обернулся, заметил даже какое-то отчаяние в этих понурых глазах и покрасневших скулах. Вроде уже не мальчишка, но и не зрелый мужчина. Сидел в одежде и мял края кровати, не поднимал уже смелого взгляда на мужчину. Геральт приблизился и навис над Лютиком, тот выставил руки вперед и отвернул лицо в сторону, состроив при этом такую мину, будто самый кислый лимон съел. — Извините, конечно, но я так не могу, — буркнул Лютик и попытался столкнуть с себя мужчину. Сделать этого Геральт, конечно, не дал. — Что на этот раз? — Ведьмак приподнялся, смотря на свое горе. — Сходите, пожалуйста, в купальню, — шепнул Лютик, надеясь, что его и вовсе не услышат от греха подальше. Геральт рыкнул, видя, что у парня даже глаза слезятся в подтверждении просьбы.       Геральт встал с парня и направился в сторону второй двери. Подумаешь, две недели не был в купальне, какой привередливый. Лютик зашёл следом. Он поливал с кувшина ведьмака, и тот расслабился в теплой воде. Парень зачем-то даже помог ему вымыть голову, а он и не против. Лютик сначала с энтузиазмом массировал его голову, надеясь так расслабить ведьмака, а потом с отвращением доставал из запутанных волос всякие веточки и насекомых. — Вау, они такие серебристые, — удивился Лютик, держа в руках вымытые длинные волосы.       Геральт решил это никак не комментировать, наверное, парень и сам не ожидал, что вслух скажет это.       Чего не понимал Геральт, так это того, что пока он здесь единственный без одежды, а этот парень даже в купальне ее не снял. Ведьмак схватил руку Лютика и намеревался его перекинуть к себе, а парень, словно поняв желание гостя, тут же засеменил в просьбе уединиться ему, чтобы подготовиться. Расслабленный ведьмак лишь хмыкнул, оставляя одного парня в купальне.       Геральт лег на не самую лучшую кровать в своей жизни, но по сравнению с тем, что приходилось использовать в лесу, это казалось первоклассной периной. Он слегка накрыл себя одеялом, одну руку завел за голову, а другую положил на живот. До его ушей доносились монотонные звуки плескания воды, было так спокойно, что если бы не шум с низу, то он бы так и заснул. Но было бы это самой пустой тратой денег. Шли минуты, а этот сладкоголосый Лютик так и не выходил. Волевым усилием Геральт встал, чтобы проверить, а не захлебнулось ли это недоразумение или не сбежал вовсе, наставляя ему рога.       Он открыл дверь, за которой, опустив голову, стоял Лютик. Геральт настойчиво пригласил его внутрь. Лютик шлепал к кровати и можно было подумать, что он шагал с тяжестью ломовой лошади. Так и не подняв взгляд, он лёг на кровать, спиной к Геральту, и тут же зарылся лицом в подушку. Ведьмак сразу заметил шрамы на его теле. Они конечно не от каких-либо чудовищ или воинских мечей, но скорее всего они от таких же животных как те, что оставили хозяина конюшни калекой.       Неужто парень стеснялся все это время или боялся, что он оставит ему новые и более страшные, чем эти? Геральт подошёл ближе и положил сухую шершавую ладонь на один из них. Все эти шрамы не для того, чтобы убить, а чтобы мучить и оставить метку, некое напоминание. Лютик весь ощетинился и напрягся. — Только не надо испытывать ко мне жалости, просто сделай уже это, — так прозрачно ответил парень, словно мыслями он уже был не здесь.       Геральт и не собирался испытывать хоть к кому-то жалость. Он лишь испытывал отвращение к тем людям, которые это сделали. Он навис над парнем и взял его за бока, потянул на себя, чтобы тот сел на колени. Мужчина положил руки на упругие ягодицы и развёл их. Парень под ним тут же попытался еще глубже зарыться головой и укусил простынь. — Зараза, — все, что сказал ведьмак и тут же отстранился. Кровать тут же приподнялась, когда он встал с нее. Лютик бы обернулся посмотреть, куда тот ушел, но от стыда и страха не смел.       Геральт копался в своей сумке. Пусть он не знал, как отреагирует на это тело человека, но оставлять так это было даже для него слишком бесчеловечно. — Может быть больно, — Лютик даже усмехнулся, он это уже слышал. Геральт вновь развёл его ягодицы и вылил на порванный анус лечебный эликсир. Тут же начало щипать, судя по реакции парня. Он попытался отстраниться и зашипел, болезненный стон заглушил в подушке. Геральт перехватил его посильнее и проник одним пальцем. Он лишь размазывал все это по гладким стенкам, которые сильно припухли изнутри и были в трещинах. Наверное, боль парень испытывал постоянно, ведьмак даже не понимал, как тот сумел себя подготовить в таком состоянии.       Он и вначале удивился, что ему так дешево предлагали парня. Ведь те были дороже, потому что в отличии от женщин, не могли так часто принимать и им нужно было время на восстановление. Но видимо этому парню таких послаблений не давали или просто однажды был кто-то очень не терпелив. Но если бы Геральт воспользовался сейчас этим парнем, то кто знает, чтобы с ним было. Удивительно, что тот еще не получил никакое заражение или может здесь есть хорошая травница. В любом случае проверять не хотелось, да и не изверг он причинять такую боль.       Лютик все это время сильно закусывал покрывало и старался не издать не звука, но такое с ним впервые, даже в тот раз боль была другая. Щипало так, что казалось этот ведьмак ему горсть соли высыпал, а потом щеткой втирал это в его раны. Когда ведьмак вновь отстранился, Лютик обессиленно свалился на кровать. Он так испугался, что еще задумал этот страшный человек. — Зараза, — вновь повторил Геральт, отходя от сумки, но уже с пустыми руками, — кого они мне подсунули.       Эти слова больно кольнули Лютика. Не ожидал от ведьмака такого, сам гонённый отовсюду, он-то должен был его понимать. — Что ты сделал? — с подозрением спросил он, отстраняясь на край кровати, к которой шел мужчина. — Это всего лишь ведьмачий лечебный эликсир. Не уверен, поможет ли он тебе или навредит. Отвар из слизи картофельного и рисового крахмала, листьев и цветков мальвы, семян льна, овса и другое, — Геральт сел на край кровати, спиной к Лютику. — Ох, с-спасибо, — Лютик прислушался к себе и почувствовал, что болеть стало в разы меньше. — Большое спасибо, ведьмак.       Лютик был так сконфужен этим поступком, что даже не нашелся, что сказать не это. Он был безгранично благодарен, а безымянный ведьмак показался ему доблестным рыцарем, который мог спасти его из этого ада. А еще он понимал, что уж точно не на это рассчитывал человек, заплативший такие деньги за него. — Ч-что ты делаешь? — Геральт отстранился, когда легкие руки коснулись его плеч, шеи — холодный нос. — Я понимаю, что не этого ты ждал от ночи. Я не могу много сделать, но постараюсь доставить тебе удовольствие, — как-то осторожно сказал парень. Будто его могли услышать и высмеять за эти слова.       Геральт развернулся и повалил парня на спину. Парень был прав, считал ведьмак. Геральт поцеловал парня в гладкую шею, оглаживал живот и грудь. Он услышал смешок с его стороны и тут же нахмурился, глядя в приоткрытые глаза. — Прости, но разве не забавно, что из нас двоих именно у меня волосатая грудь, — этот парень правда еле сдерживал смех, касаясь его груди. — Когда-нибудь тебе оторвут язык.       Геральт вновь припал к шее парня. Парень под ним был не таким хилым как могло показаться, он был крепким и упругим, в разы меньше его, но больше дам, с которыми Геральт бывал обычно. Лютик охнул, когда член ведьмака стал набухать и давить на его собственный. Геральт, воспользовавшись этим, подвел к его губам свои пальцы. Лютик никогда этого не делал и не знал, что на него нашло, он сам стал облизывать два пальца. И не мог поверить, что его самого это так сильно распаляло. Пальцы ведьмака иногда сильно щекотали язык, он посасывал их, облизывал, проходил между разведенными. Геральт бесстыдно рассматривал как краснеет, но продолжает обсасывать его пальцы кудрявый парень.       Лютик вдруг открыл глаза и увидел кошачьи напротив, совсем близко. Тело как будто прошибло разрядом. Геральт приблизился к его губам и убрал свои пальцы. Парень неосознанно потянулся к его губам, но ведьмак перевернул его на себя, и теперь Лютик седлал бедра ведьмака. Что ж, это было неожиданно, он взглянул на ведьмака и понял, что чужие губы теперь недосягаемы для него. Не потому что недостает, а потому что нельзя. Поэтому он наклонился и поцеловал его в грудь, а потом и в шею, и в подбородок. Совсем осмелев, взял сосок ведьмака. Услышал удерживаемое мычание, оттого сам твердеет сильнее мужчины.       Геральт одной рукой держал его за бока, иногда опускался на ягодицы, но тут же убирал грубые руки, оттого, что парень напрягался, да и он мог сильно его зажать. Одну руку ведьмак просунул между ними и обхватил их обоих. Лютик не сумел сдержать громкий стон, пропел на одной ноте и густо покраснел от ухмыляющегося взгляда. — Не смейся надо мной, ведь… — Геральт, — поправили его тут же. — Не смейся надо мной, Геральт, иначе, друг мой, я сочиню постыдную балладу в твою честь, — угрожал Лютик.       Геральт прищурился, пытаясь понять, шутит ли парень. Но вместо того, чтобы гадать, он провёл по его головке большим пальцем, стимулируя уретру и выбивая новые стыдливые стоны. Лютик подмахивал бедрами в такт ритму Геральта. Ведьмак не мог отвести глаз, в то время, когда сам парень зажмурил глаза и глубоко дышал ртом. Лютик опёрся руками о его грудь, и Геральт взял одну из них в свою, парень тут же открыл глаза, а сам ведьмак вёл его рукой между ними. Рука Лютика накрыла их обоих, и они оба кончают, и только сейчас, он понял, что от него хотели этим жестом. — Черт возьми, неужели нельзя было сделать это на простыню? — Лютик зажал кулак и, матерясь, ушёл в купальню. Ведьмак лишь посмеивался.       Когда он вернулся, то увидел, что Геральт готов ко второму заходу. Лютик устроился у его разведенных ног. — Я никогда этого не делал, — признался, как будто извиняясь. Геральт теперь точно не знал, что этот парень делал в этом месте.       Но подумать об этом он сможет в другой раз, не тогда когда его головку целуют, а затем берут в рот.       Лютик не был хорош, и потому Геральту пришлось ему помогать или скорее себе рукой. Но его рот все равно был таким мокрым и теплым, что без него так скоро бы не наступила разрядка. Лютик вновь ушел в купальню, но скоро вернулся, смотрел на развалившегося ведьмака и ступал с ноги на ногу. — Ляг уже, — буркнул ведьмак и закрыл глаза. Он вновь удобно разлёгся, заведя руки за голову и скрестив ноги.       Лютик и лёг. Под его боком, совсем рядом, прижался к нему. Ведьмак посмотрел вниз на кучерявую голову, но не оттолкнул парня. — Помоги мне, Геральт, — вдруг подал голос парень. — Я заплачу, я все сделаю, что ты скажешь, только спаси меня. — Не могу, — обрушил на него тяжелые слова. — Ты сам это выбрал, я не смогу тебя выкупить у них. — Не выбирал! — оттолкнулся Лютик от него.- Не это. Я лишь занял больше, чем мог вернуть. Меня обманули! Это нечеловеческие проценты, они растут с каждым днем. Вот этот козел и держит меня здесь, мол, чтобы отрабатывал. Но я и копейки с этого не имею и даже не знаю, сколько он за меня берет. Вдруг это пожизненно, Геральт? — Я не могу тебе помочь, — железно повторил вновь. — Пожалуйста, Геральт, я же вижу, что у тебя есть сердце, — Лютик положил ему руку на грудь и не смог скрыть своего удивления оттого, как медленно билось сердце под его рукой. — Это ничего не значит. Ты уже помог мне. Испытал сочувствие, так помоги еще раз. Все-все сделаю, сочиню столько баллад в твою честь, что прославлю тебя на весь мир и заработаю столько, что твой кошель никогда не опустеет.       Геральт взял его руку в свою и убрал от себя. Он так часто это делал: давал надежду, а потом забирал? — Посмотри, что они сделали со мной, я тут всего лишь месяц! Я пытался бежать, вырывался столько раз, но я слабею и один раз меня уже взяли. А что будет дальше? — эти слова смешались с оглушающим громом и раскатом грозы.       Геральт посмотрел в окно. На улице лил сильный дождь, и все попрятались по домам. Даже свет нигде не горел, видимо, уже глубокая ночь. Он перевёл взгляд на Лютика, который сидел наедине со своим отчаянием. Геральт зарычал, но велел собрать все необходимые вещи. Лютик не сразу поверил этим словам, а потому еще сидел и хлопал на него ресницами. — Иди, пока не передумал! — вновь загремел гром, а комнату осветила вспышка молнии, что ударила неподалеку.       Геральт начал собираться, после того, как Лютик пулей вылетел из комнаты. Потянул на себя доспехи, сматерился, не понимая, как сам ввязал себя в эту авантюру. Лютик быстро прибежал, а оно неудивительно, он лишь переоделся в какие-то модные одежды да прихватил с собой лютню. Воздержавшись от комментариев, они стали спускаться вниз. Народу еще было много и так просто не замеченными им не выйти. — Когда я дам сигнал — беги, — предупредил Геральт.       Ведьмак шел к дальнему столику, Лютик внимательно наблюдал, а затем вспыхнуло пламя посреди трактира. Лютик отпрыгнул назад, ему хотелось поскорее найти Геральта, ведь начался пожар, ведьмак мог пострадать и тогда ему, Лютику, никогда не сбежать. Но когда он наткнулся на кошачьи глаза, до него дошло, что это и был сигнал, а сам Лютик терял время. Лютик пулей выбежал вместе с остальными жителями и направился к конюшне, где велел его ждать Геральт. Геральт, который догнал его через пару минут, убедившись, что огонь люди контролируют и никто не пострадает. Ведьмак отвесил сильный подзатыльник юному барду. — Ау, — тут же схватился за голову парень.       Лютик ждал его снаружи и мок под дождем, пока Геральт в это время тихо, как мог, выводил свою лошадь. Он отдал ее барду и велел остановится за холмом, в одном дне пути на своих двоих. Объяснил Лютику это тем, что нужно будет замести следы. Бард рассыпался в благодарностях. Геральт шлепнул лошадь по бедру, и та трусцой пошла прочь. Ведьмак тяжело выдохнул и пошел за ними, начиная путать следы.

***

      Дождь смыл следы копыт и следы сапог Геральта, но опытный следопыт заметил бы все обломанные веточки по пути и остальные мелочи, потому Геральт имитировал будто стадо диких оленей проходили через эти места. Ему осталось идти около часа. За это время на него напали волки, пришлось отпугивать здоровенного медведя, даже проклятый гуль напал на него. Вот так на тебе. Сюда он шел без единого происшествия и мечтал хоть об одном чудище, а теперь он понимал, что нашел самое большое и свирепое из них. Лютика. Барда, который насылал на него все эти беды, а сам, наверное, в это время блаженно загорал на душистой поляне.       И только ведьмак облегченно вздохнул и припал к ручью, как его ноздрей коснулся запах Тадеуша и его людей. Судя по звукам, их было пятеро и двое из них были очень крупными. — Так-так-так, Геральт, вот уже кого не ожидал увидеть, не так ли? — шелестит Тадеуш. — Признаться и я вас не ожидал здесь увидеть, — встал Геральт и повернулся точно к нему лицом. — А чего же мне тут не быть, сбежал тут один парень, кстати, тот, что был у тебя. А я-то думаю, куда вы оба пропали, но вижу, ты тут один, — ведьмака стали окружать. — Проснулся от шумевшей внизу суматохи, решил свою лошадь проверить, да вот не оказалось ее в стойле. Вот иду по следу. — Думаю, следы ведут нас в одно место, — они стали обнажать мечи. — Думаю, дальше вы никуда не пойдете, — Геральт снёс всех аардом и убил сразу двоих. Началась крупная потасовка, и, признаться, Геральт не ожидал такой силы от этих наемников. Что уж тут, сам Тадеуш оказался не так прост и сильно поранил ведьмака в руку.       Лютик лежал на мягкой траве, Плотва мирно щипала травку, была такая тишина, а запах полевых цветов успокаивал и вдохновлял барда. Он стал сладко петь балладу о Белом и бесстрашном Волке, что спасал невинных. Настоящий герой. Он так громко пел и играл, что не услышал тяжелую поступь, но зато заметил, как резко скрылось солнце. Лютик распахнул глаза и увидел перед собой окровавленного ведьмака. Тот тяжело дышал и чуть выпучил нижнюю челюсть, как будто скалился. — Ох, Геральт, — слишком высоко взял Лютик, — ты немного задержался.       Ведьмак вновь смерил его взглядом, а затем пошел к своей Плотве. Лютик тут же вскочил на ноги и пошел за ним. — Что я тебе должен, ведьмак? Чего желает Мясник из Блавикена? — весело пропел бард.       Ведьмак его проигнорировал, надеясь, что Лютик поймет всё сам и уйдет, ведь именно по его вине Геральт был в таком виде. Но вместо этого бард шел следом, постоянно что-то говорил и много пел. Однако спустя два часа Геральт не выдержал. Он схватил Лютика за шиворот и приподнял, вырвал из его рук лютню и кинул барда обратно на землю. Ведьмак замахнулся было, чтобы повторить этот номер с лютней, но Лютик вскочил на ноги и в прыжке схватился за инструмент. Они тянули лютню друг на друга. В Лютике вдруг проснулась такая сила. — Прошу только не лютня, я замолчу, — бард пялился огромными глазами на ведьмака, а когда Геральт отпустил лютню, то нежно прижал ее к своей груди и вправду замолк. Ведьмак вернулся к Плотве и двинулся вперед. — Да брось, Геральт! Куда мне идти?       Тонкого слуха Геральта хватило, чтобы услышать на расстоянии отчаянный вопрос Лютика. Он зарычал и не сразу остановился. Обдумал чужие слова. И еще раз хорошо обдумал. Посмотрел в даль и дёрнул поводья, чтобы развернуться. Он сказал свое коронное «Зараза!», видя одинокого Лютика, сидящего на камне и разглядывающего свои ботинки. — Я провожу тебя до следующей деревни, а дальше ты сам! — грозно предупредил Геральт. — О, да конечно! — в секунду обрадовавшийся бард вскочил на ноги. — Геральт, ты бывал в Цинтре? Я бы хотел нанять тебя в роли телохранителя!