Способ успокоиться

За дверью слышится шорох, и Шерил накрывается одеялом с головой, оставляя только маленькую щель, чтобы не пропустить приближение кого-либо к своей кровати. В ее голове звучит разговор, недавно подслушанный, а точнее — совершенно случайно услышанный. Разговор мамы и дяди, которые обсуждали между собой, что надо «убрать» бабушку, а потом — ее, Шерил. «Убрать» — конечно же, значило «убить». Убил ведь отец Джей-Джея, когда тот отказался расставаться с Полли Купер! Безо всяких сомнений и колебаний выпустил пулю в голову собственному сыну, а мать при этом все знала… И что тогда помешает матери поступить так же и с Шерил? Тем более, она совсем не любила Шерил, а с тех пор, как узнала о нетрадиционной ориентации дочери, и вовсе ее возненавидела! Шерил сворачивается под одеялом в клубочек. Ей страшно. Ей страшно в собственном доме, страшно в своей постели. Ее мама и дядя могут быть убийцами. Они могут прийти за ней. Если бы в ее спальне были лук и стрелы, Шерил было бы спокойнее, но здесь нет ее оружия. Да и как стрелять из лука в закрытом помещении? Разве что ткнуть стрелой в глаз или ударить луком по голове, но Шерил к такому не готова. Во всяком случае, ей так кажется. Кто знает, что она способна сделать, защищая свою жизнь. Шаги за дверью снова звучат, шаркающие и тяжелые. Скорее всего, это дядя. Мама ходит иначе. Дядя, что как две капли воды похож на отца. Дядя, что совершенно точно не питает к Шерил теплых чувств. Дядя, которому ничего не помешает убить племянницу. Дверь комнаты Шерил заперта на ключ, но сломать замок — дело техники. Она замирает и на секунду даже перестает дышать, всем своим существом прислушиваясь к шагам. Ждет, что вот-вот ручку двери станут дергать. Ждет, когда зазвучит голос дяди. Шаги стихают за углом коридора, и Шерил с облегчением выдыхает. Сердце ее колотится, как у загнанного зверька. Шерил берет свой телефон, лежащий на тумбочке, и открывает в списке контактов имя Тони Топаз. Тони стала глотком свежего воздуха в жизни Шерил Блоссом. Тони спасла ее из отвратительного монастыря, где Шерил попросту пытали, иначе и не скажешь. Тони открыла для Шерил мир, в котором ей можно было любить того (ту), кого она хотела любить, не оглядываясь на общество, не переживая, что ее осудят другие. Шерил Блоссом позволила себе думать, что она — лесбиянка. Позволила себе применять этот термин к себе самой без стыда и отвращения, что звучали в голосе матери. В этом не было ничего стыдного или предосудительного. Шерил не была испорченной или неполноценной только потому, что любила девушек. И она поняла это благодаря Тони. И полюбила Тони так, как никого и никогда еще не любила, кроме Джей-Джея. Но Джей-Джей был ее братом-близнецом, ее копией, частью ее самой, и они всегда были заодно. Это была совершенно другая любовь и другая связь. «Тони уже, наверное, спит», — думает Шерил, глянув на циферблат электронных часов, которые показывали 01:15. Да, скорее всего, Тони спит, видит прекрасные сны, и Шерил не стоит ее будить, даже если ей страшно до дрожи и за ее дверью бродят маньяки. Но Шерил Блоссом — эгоистка, и потому набирает сообщение, быстро бегая пальцем по экранной клавиатуре: «Ты не спишь?» Глупый вопрос в четверти второго ночи, ее даже в онлайне нет. Однако, как только Шерил отправляет сообщение, значок онлайна Тони загорается и та присылает ответ: «Не сплю. Что-то случилось?» «Пока нет, но мне страшно, — печатает Шерил. — Я не могу заснуть. Если утром не приду в школу — значит, я мертва. И виноваты в моей смерти мать и дядя. Так и скажи шерифу Келлеру». «Я сейчас приеду», — отвечает Тони. «Нет! — торопится ответить Шерил. — Не приезжай. Я справлюсь. Пока что ничего не слышу. Просто поговори со мной. Пожалуйста. А то я сойду с ума». «Твоя дверь заперта?» — интересуется Тони. «Да. Накрепко», — печатает Шерил, покосившись в сторону двери, из-за которой временно не доносятся звуки шагов. «Тогда тебе надо поспать. Хотя бы немного, Шерил. Ты очень устаешь в последнее время», — Тони заботится о любимой девушке даже на расстоянии. «Я не могу заснуть. Снотворное не помогает. Я вся на нервах», — Шерил при всем желании не заснет, как Тони не понимает? «Давай тогда я помогу тебе расслабиться?» — вместе с сообщением Тони присылает подмигивающий смайлик. «Как?» — интересуется Шерил. «Ты что-нибудь знаешь о виртуальном сексе?» Шерил вздрагивает. Она знает, конечно же, но сама ничем подобным не занималась. Не то чтобы это осуждала — нет, вовсе нет — просто ей не с кем было перебрасываться такими сообщениями. А теперь у нее есть Тони. «Знаю, — отвечает Шерил. — Ты предлагаешь мне заняться виртом?» «Да, а что? Это реально успокаивает. Спать будешь, как младенец», — приходит ответ. Шерил раздумывает совсем недолго. Закусив губу, она печатает то, что приходит ей в голову, первой приступая к делу: «Я подхожу к тебе вплотную и склоняюсь к твоим губам, опаляя их своим горячим дыханием. Спустя секунду я касаюсь твоих губ своими, пробуя их на вкус, и проникаю языком к тебе в рот, лаская твой язык и небо». Тони не медлит с ответом: «Я обвиваю руками твою шею, прижимаюсь к тебе всем телом, и перехватываю инициативу в поцелуе. Я играю с твоим языком, а ладони кладу тебе на груди, нежно сжимая их и поглаживая через одежду. Заодно я подталкиваю тебя к кровати, углубляя поцелуй». У Шерил что-то сладко екает внизу живота, как будто это и вправду происходит с ней. Она проводит указательным пальцем по нижней губе, представляя, как целует Тони. Как Тони целует ее. Как она сжимает ее грудь, ласкает ее язык своим языком. И она печатает: «Я ложусь на кровать, увлекая тебя за собой. Зарываюсь пальцами в твои волосы и целую тебя в шею, проводя языком по коже и слегка прикусывая зубами. В свою очередь касаюсь твоей груди, расстегивая пуговицы на твоей блузке, хотя мои пальцы дрожат и слушаются плохо. Издаю тихий чувственный стон, прижимаясь коленом к твоему бедру». Внизу живота у Шерил уже горячо. В ее комнате становится жарко. И ответ Тони заставляет ее тело содрогнуться: «Я стягиваю с тебя футболку и припадаю губами к твоей шее, опускаясь влажными поцелуями к ключице, оставляя следы от губ на твоей нежной коже. Расстегиваю твой лифчик и избавляю тебя от него, целуя твою обнаженную грудь. Вбираю губами твой сосок и ласкаю его языком, а другой нежно сжимаю пальцами, и чувствую, как твои соски твердеют. Издаю тихий стон, опуская руку и касаясь твоего лона прямо через джинсы, не прекращая ласкать губами и языком твою грудь». Шерил неосознанно касается своей груди, прикрытой только тонкой тканью пижамы и кружевным лифчиком. Ее соски затвердевают без всяких прикосновений. Внизу живота становится не только горячо, но и мокро. Дрожащими пальцами Шерил печатает ответ: «Я подставляю шею и грудь твоим поцелуям, а сама забираюсь руками под твою блузку и стаскиваю ее, оставляя тебя в одном лифчике, но и его вскоре расстегиваю, освобождая твою грудь. Пока ты целуешь меня, я проникаю рукой за ширинку твоих джинсов и под трусики, лаская одним пальцем твое лоно, дразня и обводя вокруг клитора». Щеки Шерил загораются румянцем. Она представляет себе все это. Она почти видит Тони в темноте своей комнаты, нарушаемой лишь светом от экрана телефона. Видит обнаженную грудь Тони, ее смуглую кожу цвета молочного шоколада, ее мягкие кудрявые волосы. Шерил больше не выдерживает, ей необходимо прикоснуться к себе, и она это делает, запуская руку под пижамные штаны и трусики, погружает палец в свое влажное лоно и лаская собственный клитор. Сообщение от Тони током проходится по всему ее телу: «Я снимаю с тебя брюки и трусики, и опускаюсь перед тобой на колени, заставляя тебя лечь на спину и раздвинуть ноги. Целую внутреннюю сторону твоего бедра и касаюсь языком лона, проникая внутрь, сначала просто облизываю и сглатываю твои соки, а потом сжимаю губами твой клитор, посасывая его и лаская языком. Руками провожу по твоим ягодицам, сжимая их пальцами и приподнимая». У Шерил кружится голова. Комната буквально плывет перед глазами. Она проникает в себя уже двумя пальцами и начинает двигать ими внутри своего лона. Другой рукой Шерил держит телефон и кое-как набирает сообщение в ответ: «Я лежу на кровати, находясь полностью в твоей власти. По моему телу пробегают волны удовольствия, у меня кружится голова, и я кусаю губы, смаргивая выступившие на глазах слезы. Подаюсь бедрами навстречу тебе, издавая более громкий стон. Перебираю в пальцах твои волосы, что так приятно и возбуждающе щекочут мои бедра». Тони нет здесь, в темной комнате Шерил, и все же ей кажется, что Тони рядом, что это ее рука сейчас в ее лоне, что это Тони двигает пальцами внутри. Шерил даже кажется, что она чувствует запах Тони, тонкий аромат ее духов. Шерил ускоряет движения рукой, жалея, что не может проникнуть пальцами глубже. От звука сообщения она вздрагивает. «Я ускоряю движения языком, полизывая и посасывая все быстрее. Добавляю к языку палец, раздвигая твое лоно и проникая в его горячее тепло. Начинаю двигать пальцем, не прекращая слизывать и глотать твои соки. Свободной рукой касаюсь себя, снимаю свои джинсы и белье, и начинаю ласкать собственное лоно». Вдруг Шерил понимает, что Тони сейчас тоже это делает. Тоже касается себя, пока никто не видит. Тоже доставляет себе удовольствие. И это нормально. Это не грязно и не порочно. Это — часть жизни, и за это нельзя ни осуждать, ни наказывать, заставляя таскать тяжелые мешки. И она печатает: «Я уже почти кричу, извиваясь от действий твоего языка и пальцев. Мое тело сейчас принадлежит только тебе, уже даже не мне. Я вся твоя, до кончиков пальцев твоя. Я отдаюсь тебе целиком, двигая бедрами тебе навстречу и ощущая, как мое тело прошивает электрический разряд». Шерил действительно близка к концу. Она двигает пальцами внутри себя все интенсивнее, и тело ее и правда вскоре содрогается в оргазме — Шерил едва сдерживает крик, до боли закусив губу. Нельзя, чтобы ее услышали. Она все еще в опасности. Тони отвечает: «Я двигаю пальцами и языком так быстро, как только могу. Пробую тебя на вкус и сама двигаюсь внутри себя, не в силах сдерживаться. Ты так прекрасна. Твои рыжие волосы, что напоминают пламя. Твои глаза, что сверкают, как звезды. Твои губы, такие сладкие и нежные. Вся ты. Ты — моя. А я — только твоя, и подтверждаю это, когда сжимаю твои бедра руками, заключая между них свою голову. Именно в этот момент я кончаю». Шерил тоже кончает, и переводит дыхание, как будто быстро бежала или танцевала. Она справляется с дрожью и отвечает: «Я вздрагиваю от каждого твоего прикосновения, вскрикивая от твоих движений. Сжимаю бедрами твою голову, изгибая спину, и кончаю с твоим именем на губах. Я люблю тебя, люблю, люблю. Ты была великолепна». Лоб Шерил взмок, и рыжие пряди липнут к ее лицу. Она отводит мешающие волосы в сторону, надевает трусики и штаны обратно, и по телу ее разливается сладкая истома, а глаза сами закрываются от наслаждения. «Тебе было хорошо?» — спрашивает Тони. Шерил отгоняет от себя сон и пишет: «Да. Очень. Спасибо тебе. Теперь я смогу заснуть». Она может еще многое сказать Тони. Рассказать ей, как удовлетворяла саму себя, как представляла ее рядом, как фантазировала о ней и хотела ее, но Шерил слишком сильно хочет спать. Она устала за день, да и постоянные страхи вымотали ее до предела. Мастурбация только еще сильнее утомила Шерил, пусть это была и приятная усталость. «Встретимся в школе?» — спрашивает Тони. «Да, конечно», — почти бездумно отвечает Шерил. «Спокойной ночи», — пишет Тони. «Спокойной ночи», — печатает в ответ Шерил. И уже не слышит никаких шагов, проваливаясь в крепкий и сладкий сон, впервые за долгое время без кошмаров.