Они живут одним днём...

«…взмахнув металлическими пластинками, бабочка-инсектикон аккуратно шевельнула тоненькими лапками-иголочками, опускаясь на прозрачную сенсорную поверхность, о чём сейчас думает маленький процессор? Сколько секунд отведено этому созданию, чтобы по-настоящему насладиться…» - голос оборвался, белые манипуляторы заблокировали строчки черно-белого текста, планшет полетел на зарядную платформу. Голубые окуляры взглянули на отсек, затем на открывшуюся панораму из окна. Внутренний хронометр советовал торопиться, собрание начнётся через пару часов. Белый корпус скользнул за массивную дверь на улицы Кибертрона. Она была членом Комитета Объединённых Баз. Однако политика, экономический рост и военные достижения волновали её процессор в последнюю очередь. Искра не пульсировала сильнее, когда аудио датчиков «касался» низкий тембр главнокомандующих, с энтузиазмом рассказывающих об успешных миссиях и других «волнующих» событиях. Её звали Аврора, не автобот и не десептикон, не нейтрал и не наёмник, - «Просто трансформер…» - так любила говорить она сама. Никаких знаков на броне или других признаков способных причислить её к определённому сословию, и вправду, просто трансформер. Единственное, чем фем выделялась – это странным подходом к, сложившейся за тысячи ворн, жизни на Кибертроне. Ненависть к гражданской войне, нежелание заканчивать дорогую военную академию и странности в поведении закрыли перед ней двери в мир, залитый энергоном и фиолетовой кровью, но открылось что-то другое. Аврора разочаровалась в родной планете, слишком много негатива окружало Кибертрон, теперь придётся здорово потрудиться, чтобы вернуть будущее и закрасить дыры, образовавшиеся в духовной культуре. Нынешняя ситуация превращает кибертронцев в жестокое оружие против самих себя. Отдавать свою жизнь, Аврора не собиралась никому. Сегодняшнее собрание было повышенной важности, так как его собирались посетить первые лица Кибертрона, в прошлом лидеры двух враждующих фракций, а в настоящем вынужденные союзники и соправители. Плавно переступая по прозрачным ступенькам, белый корпус скользнул между разъехавшимися панелями двери. В огромном зале собрались сотни поклонников и деятелей современной политики, но фем не общалась с ними, ведь любой разговор мог закончиться спором глобального масштаба. Заняв своё место на первом ряду, Аврора ещё раз окинула аудиторию спокойным взглядом, затем перевела его на, предложенный всем участникам заседания, планшет. На сенсорной поверхности мелькали символы, буквы, цифры, статистические данные и куча непонятных вычислений. Поняв, что и сегодня придётся просто сидеть и играть высоко-заинтересованное лицо, фем уронила голову прямо на голограф. Зачем она сюда ходит, если всё равно не участвует в обсуждениях, не слушает выступавших и не пытается понять проблемы, которые хотят донести до слушателей всё те же выступавшие? А всё просто, ей нравятся массовые скопления кибертронцев, в независимости от того кто они, политики, солдаты или мирные жители, главное чтобы их было много. Буйство красок, создаваемое бронёй присутствующих, их приглушённый тон, изредка нарушаемый резкими и короткими вскриками, неспешные движения корпусов – всё это безумно нравилось белоснежной фем, это отвлекало и делало счастливее. Наконец на возвышении платформы показался ведущий, он поднял голубой манипулятор, увенчанный тысячами микроскопических трещинок, призывая толпу к вниманию. - Доброго времени суток! Не нужно напоминать, что сегодняшнее собрание будет посвящено многочисленным жертвам и последствиям второй гражданской войны двух рас, я пригласил тех, кто являлся неотъемлемой частью этой катастрофы, они ответят на многие интересующие вас вопросы и поставят точку в истории этого события. Передаю слово Мегатрону и Оптимусу Прайму… Зал залился волной, состоящей из одних аплодисментов и криков. Аврора подняла голову, ярко-голубая оптика взглянула на платформу, по ступенькам туда поднимались два крупных трансформера, увешанных оружием, один корпус красно-синий, второй серый. В линзах обоих горел огонь, оба ещё чувствовали себя по разные стороны баррикад, прошло слишком мало времени. Аврора, соблюдая правила этикета в таких местах, не уронила голову обратно, а лишь подперла её манипулятором, продолжая светить лазурной оптикой. Тем временем лидеры заняли свои места, было очевидно, что говорить будет Прайм. Слушать не хотелось, только из-за уважения фем старалась уловить хоть какие-то отрывки. - … из этого следует, что общие потери составляют одну треть от общего числа и это только в западном секторе… В аудитории одновременно поднялись свыше десятка рук, Прайм понимал, что вопросов не избежать, потому покорно принимал каждый из них, даже самые абсурдные. В то время Мегатрон стоял серой стеной позади автобота, на лицевой пластине прослеживалась необъяснимая грусть и усталость. Как только Оптимус закончил отвечать на очередной вопрос, его озарили тысячи ярчайших вспышек: журналисты, репортёры, корреспонденты, казалось, зал набит только ими, все кинулись на лидера с камерами и новыми вопросами. Поднялся нешуточный шум, фем прикрыла оптику, это то, что надо… Ведущий снова поднял манипулятор, прося собравшихся успокоиться. Кое-как рассевшись по своим местам, присутствующие тут же принялись впитывать новую информацию. Аврора старалась же просто рассмотреть лидеров двух фракций, но так как Мегатрон стоял вне зоны освещения, внимание было приковано к фигуре Прайма. Да, он неплохо сложен, отлично владеет оружием и способен придумать прекрасную речь на ходу. Желтоватые языки пламени на броне придавали его корпусу… мужества, что ли. Взяв, лежащий рядом с планшетом, стилос , фем открыла чистый лист. Спустя несколько кликов на поверхности стали проявляться очертания серой фигуры, длинная чёрная линия, затем пересекающая её, чуть тоньше и светлее. Аккуратно наложенная тень, покрывала практически половину наброска. Раз разглядеть владыку десептиконов нет возможности, значит стоит попробовать нарисовать… Голубая оптика снова поднялась, пытаясь отыскать новый кусочек, который ускользнул в прошлый раз. Оптика столкнулась с тёмно-красными, смотрящими прямо на неё, визорами. Манипулятор дрогнул, проведя незапланированную линию вдоль рисунка. В этом взгляде можно уловить печаль и… жалость? Но кого мог жалеть серебристый лорд, её? Аврора продолжила, не обращая больше внимания на светящуюся в её сторону оптику. Оптимус заканчивал, финальная речь оказалась такой же идеальной и правильной, как и тысячи других, такой, какую все ждали. Послушать её решила даже белая фем. - … по всем этим показателям и анализам, я считаю, что мы не имеем права больше совершать таких ошибок, война останется в прошлом, ведь нас ждёт мирное будущее, и я надеюсь, что этот межрасовый союз сохраниться и после нашей с Мегатроном дезактивации… Аудиторию захлестнула новая волна аплодисментов, куда более сильная, чем первая, пафосная речь пришлась по вкусу. Не выражала никаких эмоций лишь одиноко сидящая на первом ряду, белая фем, чьи окуляры бледно светились в полумраке зала, все звуки слились для неё, опять стали фоном, Оптимус остановил свой взгляд на ней, белый манипулятор взмыл вверх. - Сколько всё это продлится? – в зале стало тихо, видимо никто не ждал больше вопросов, включая Прайма. Мегатрон прекратил притворяться неподвижной скалой и подошёл к лидеру автоботов. – Сколько времени мы отдадим за такую жизнь? За что нам теперь бороться? За секунду ради вечности или за вечность ради секунды? – голос, такой тихий и спокойный. Белая фигура поднялась, оптика холодно смотрела в закрытое маской лицо, облизав нижнюю губу, фем развернулась. Как только за спиной съехались две прозрачные панели, сотня окуляров уставилась на сцену, ожидая ответа. Оптимус смутился, превратившись в красно-синее изваяние. Собрание кое-как был окончено. Зал опустел, Мегатрон подошёл к трибунам первого ряда, остановившись в середине. На столе лежал планшет, всё ещё горела подсветка, выделяя серые линии на панели. Подойдя ближе, Прайм аккуратно поднял голограф: - Мегатро… - - Я вижу. «…а маленькому существу было отведено всего три цикла и не больше. Сверкнув крохотными окулярами, инсектикон бесшумно полз по фиолетовому кубу. Прозрачные крылья подрагивали от малейшего движения, но они были крепче, чем казались. Сегодня его последний цикл, а он не успел поглядеть на мир, он ничего не успел. Создатель посчитал, что крохе хватит и трёх дней, прежде чем голубой кусочек под грудными пластинами не потухнет. А процессор уже не обрабатывал данные, инсектикон полностью сосредоточился на звуках, на медленной мелодии, на звоне… Три… два… один. Посеревший корпус закатился под своды платформы, и больше бабочка никогда не вспорхнет своими металлическими пластинками». Потоки разряженной атмосферы приятно щекотали лицевую пластину, тонкие пальцы водили по шершавой пепельной поверхности, на покусанных губах играла улыбка. Свесив одну ногу, Аврора наблюдала за полётом сикерской элиты: великолепные пике, опасные виражи, ловкие трюки – фем мечтала снова иметь крылья за спиной. - Тогда я бы могла долететь до солнца… долететь, согреться и сгореть. - Почему именно до солнца? – красная оптика опустилась вниз. Стройный белый корпус, ни оружия, ни апгрейдов, ни подвесок. Бледные голубые окуляры и странные обрубки за спиной, будто крылья. И больше ничего. Десептикон медленно подошёл к фем. - Во Вселенной тысячи звёзд гораздо ярче и теплее солнца. Аврора дёрнулась, услышав голос. Всё в ней заставляло Мегатрона ещё раз понять, что мог потерять Кибертрон, остановись безумие позже. Таких белых и прозрачных, уже не должно было остаться, их уничтожило войной, смыло волнами бессознательного конфликта. Перед ним остаток внутреннего и духовного мира планеты, тот, кто создаёт и ничего не требует взамен. Серый манипулятор протянул оставленный планшет. Аврора приняла «подарок». - Кто ты? – низкий, но безумно приятный голос залил аудио датчики. - Я – трансформер, – без сомнений ответила фем, улыбнувшись собеседнику. – А вы? - То, что от него осталось. Можешь назвать своё имя? - Аврора… - тонкий белый палец коснулся грудных пластин, десептикон не шелохнулся. - Ты могла раньше летать, Аврора? - Это было так давно, я успела соскучиться, - быстрый взгляд в сторону пролетевших совсем рядом сикеров. – Покажете мне солнце? – это, наверное, самая невинная просьба за всё существование Мегатрона. Серый манипулятор перехватил белоснежный, увлекая куда-то вверх, а выше… только небо.