Ну почему?

Наступил вечер. Маринетт стояла на своём балконе и вдыхала прохладный, летний ветерок… Маринетт было скучно, её квами Тикки спала, родители улетели на три дня в Китай на конкурс. Но вдруг к ней на балкон неожиданно приземляется никто иной, как Кот Нуар-Герой Парижа! -Привет Муррцесса -К-Кот ты что тут делаешь?! — Маринетт явно не ожидала увидеть своего напарника. -Я пришёл навестить свою Муррцессу! -Сказал Кот и ухмыльнулся. -Кот! Хватит называть меня Муррцессой! -Но почему? Тогда может Ми Леди? -Нет! -О, может, тогда жучок?- Кот тихонько сел на перила и вздохнул: -Кот ну хватит уже? -Ну ладно, может перекусим? -Ну хорошо, жди меня сдесь, я сейчас прийду.- Сказала она и спустилась в низ. - После перекуса они мило разговаривали на разные темы. - И он решил спросить. *** Пару месяцев назад ее провал стал достоянием общественности. Маринетт призналась в любви Адриану. Она была так смущена, мило краснела перед ним, но он не мог ответить на ее признание. Она нравилась Адриану, но Леди уже украла его сердце. Маринетт приняла отказ с достоинством, (если не считать выступившие на глазах слезы). Она ушла прочь и больше никогда не поднимала эту тему. А теперь представьте ее ужас, когда на следующий день видео с ее признанием было отправлено всей школе. Они так и не нашли того, кто это сделал, но Маринетт было очень тяжело находиться в школе. Если бы не Алья, которая защищала ее все это время, она бы, наверное, так и не появилась на занятиях. Адриан испытывал вину перед ней, но не мог заставить себя изменить свои чувства. Боль отказа была столь свежа, будто это не произошло около пары недель назад. Он, Кот Нуар, открыл сердце своей единственной, той, кого он обожал, и в кого был без памяти влюблен — Его Леди. Он рассказал ей, насколько сильно ее любит, как всегда думает о ней, и что не может представить свое будущее без нее. Нуар надеялся, что она примет его. Что она тоже любит его, по меньшей мере, чуть больше, чем просто друга. - Мне так жаль, Нуар… Я хотела бы полюбить тебя больше, чем друга, но к несчастью, это место в моем сердце уже занято. Прости… Его мир рассыпался в прах. Но, несмотря на это, он пытался выглядеть так, будто ничего особенного не произошло. — Все в порядке, Моя Леди. Думаю, просто еще не время. *** - Эм… Я… подумал… ты можешь мне помочь? Удивление в ее глазах было громче ее слов. — Я? Как? — Ну, ты… была… в ситуации… около двух месяцев назад… Ну в Новый год — он уже пожалел, что начал, но отступать назад было поздно, и все-таки ему не помешало б с кем-нибудь поговорить. — Ох, это… — ее глаза вновь стали печальными, как только он напомнил ей о моменте, разбившем ей сердце, — чем я могу тебе помочь? Это не очень обогащающий опыт. И откуда ты знаешь? — Видео… Она уже чуть не плакала, и Нуар снова раскаялся в содеянном. Но он все равно продолжил. — Как ты справляешься с этим? Справляешься с болью? Как ты можешь снова улыбаться, видя его перед собой и понимая, что он, вероятно, никогда не будет твоим? Маринетт прекрасно понимала, почему он задает все эти вопросы, она чувствовала, что ему все еще больно. Она страдает по той же самой причине. Но она не могла позволить ему заподозрить, что она знала это, и продолжила: — У меня хорошая поддержка, наверное. Моя подруга дни и ночи проводила со мной, пока я не смогла уснуть без слез. Мама и папа очень понимающие. И со временем станет легче. Тебе надо просто научиться жить с этой болью. Семья и друзья — это лучшее лекарство. Разве у тебя нет родных и близких? — Нет. У меня с этим не особо... Маринетт смотрела на него в шоке и растерянности. — Что ты имеешь в виду? — Ну, мой отец вечно отсутствует. У меня нет матери, братьев, сестер и других близких. У меня есть один друг, но я не могу сказать ему, что был отвергнут Ледибаг. Он не может узнать, что я — Кот Нуар. — Мне так жаль, Кот… Я не знала. Маринетт наклонилась и обняла бедного мальчика. — Мне правда очень-очень жаль. Ее руки были теплыми и нежными, и Нуар почувствовал, как растворяется в их заботе. Давно назревшие слезы хлынули из его глаз, и Маринетт всем своим существом пожелала помочь ему исцелить его разбитое сердце. — Я помогу тебе. Я стану твоим другом. Мы исцелимся вместе, не так ли?