Ушибы и порезы

...и мы навещали каждый день. я иногда прихожу во время обеда, чтобы увидеть тебя, — Эдди глубоко вздохнул, как только закончил говорить, это было самое объёмное, что он говорил в последнее время. Ричи был рад, что лежит, потому что этого было слишком много для восприятия, его палец инстинктивно потянулся к бёдрам, потирая гладкие повреждения, но стараясь не трогать их; он стряхнул грызущую вину разочарования, которое, должно быть, испытали его родители, когда узнали его секрет. Эдди выглядел печальным, его большие глаза наполнились непролитыми слезами. — не слыша твоего голоса, я едва слышал твоё дыхание, — тихо сказал он. — они с тобой разговаривали? я имею в виду моих родителей, — спросил Ричи, и во рту у него пересохло. Эдди беспокойно заёрзал. — они спросили меня, знал ли я об этом, — он вцепился в накрахмаленную простыню рядом с рукой Ричи. — когда я сказал что нет, подумал, что твой отец собирается ударить меня. его тело инстинктивно дернулось, и Ричи схватил маленькую трясущуюся руку Эдди. — но ведь он этого не сделал, правда? — Ричи никогда не признавался, что отец однажды ударил его в гневе. конечно, его отец снова и снова извинялся за то, что ударил его, но на лице Ричи расцвели лишь самые незначительные синяки, и он пообещал, что это больше никогда не повторится, естественно, Ричи верил своему отцу, но Эдди не был его ребенком, и Эдди знал огромный секрет, угрожающий его жизни. — нет, он этого не сделал, — тихо сказал Эдди, прежде чем на его лице появилась более яркая улыбка. — а ты, должно быть, умираешь с голоду! — он залез в свою сумку и вытащил оттуда пакетик конфет. полдюжины пустых фантиков выпали из пакета, когда Эдди бросил его на кровать, выбрал конфету и прижал её к языку Ричи. конфета была слишком сладкой для его только что проснувшихся вкусовых рецепторов, она была слишком липкой, чтобы проглотить, а Ричи был слишком слаб, чтобы жевать, поэтому он просто позволил ей раствориться, пока Эдди не заметил его сморщенное лицо. — вот, — Эдди осторожно капнул воды между губами Ричи. Ричи слегка хихикнул, когда конфета растворилась. — давай прибережём конфеты до того момента, когда я выйду, кто знает, что врачи подумают про меня с этим цветным языком, — он подмигнул и высунул свой ярко-зеленый язык. Эдди хихикнул, прежде чем высунуть свой собственный ярко-красный язык, а затем наклонился вперёд, чтобы нежно поцеловать Ричи. прошла ещё неделя, прежде чем Ричи выписали из больницы, и за это время его родители очень волновались за него, стараясь, чтобы ему было тепло, весело и удобно: ни один из них не упомянул о порезах, но он видел, что они обеспокоены. Стэн несколько раз приходил в гости один, рассказывал ему о птицах, которых видел на этой неделе, и хвастался новым биноклем, который купил ему отец; он закатывал глаза на шутки Ричи, но, казалось, был рад их слышать и обнимал своего друга, когда тот уходил. Билл приносил ему домашние задания и рассказывал темы, которые проходили в школе. когда приходила Беверли, каждый раз приносила новую пачку сигарет, маленькую бутылочку украденного виски и кучу слухов, которые ходили по школе о том, что случилось в тот день в лесу. — ...конечно, не помогло и то, что Эдди каждый день приходит в школу в твоей куртке, — Беверли захихикала, задрав ноги на кровать. Ричи хихикнул, он видел свою куртку, висящую на спинке стула всякий раз, когда Эдди навещал его, но у него никогда не хватало духу спросить об этом. — я удивлён, что он носит её, я никогда её не стирал, — он признался. — это меня нисколько не удивляет, она жутко воняет, — Эдди стоял в дверях с насмешливым выражением отвращения на лице. сердце Ричи радостно забилось при виде маленького мальчика, особенно теперь, когда он увидел, что он одет в ту самую джинсовую куртку; рукава её были дважды закатаны, а края закрывали бедра. — ты вернёшь мне её потом, — поддразнил ее Ричи. Эдди нахмурился. — нет, — сказал он твёрдо, почти собственнически. — я должна идти. увидимся, балабол, — Беверли чмокнула его в макушку, прежде чем выбежать из комнаты. Эдди, как всегда, устроился в кресле рядом с кроватью Ричи. — сегодня тебя выпишут, доктор только что сказал мне, — тихо произнёс он. Ричи бессознательно сгибал части своего тела, слегка болевшие от постоянного сидения в постели, его лицо всё ещё ощущалось немного болезненным, Бауэрс действительно постарался. — я думаю, что готов убраться отсюда на все сто, — Ричи усмехнулся. — мы готовы тебя вытащить, — сказал Эдди с лёгкой улыбкой, но он нервно теребил свою марлю. Ричи слегка дёрнулся, чтобы развернуть марлю, но Эдди не остановил его, а просто неподвижно смотрел; старые порезы всё ещё покрывали его бледную кожу, но новых не было, только множество синяков от булавочных уколов. — ты остановился, — пробормотал Ричи. мягкими, осторожными пальцами Эдди коснулся своей изуродованной кожи. — я начал чувствовать себя по-другому. Ричи слегка кивнул, понимая, о чём говорит Эдди, и почувствовал в груди огромный прилив гордости за свою маленькую любовь; Ричи нежно поцеловал тёмную морщинистую отметину, пересекавшую его запястье. — однажды ты перестанешь скрывать их, — тихо сказал он. — они отвратительные, Ричи, — огрызнулся Эдди, но запястье не отдернул. снова поцеловав один из шрамов, Ричи сурово посмотрел на него. — ты не будешь их прятать, а я надену шорты, — заявил он. слегка покрасневшее лицо Эдди сморщилось. — но что скажут люди? — его голос был очень тихим. — нахуй других. они не знают, что мы пережили, — усмехнулся Ричи. — и в один день мы пройдём мимо них, держась за руки, — это было идеальное будущее, и Ричи собирался воплотить его в жизнь. Эдди нежно улыбнулся. — мне нравится. — что нравится? трахать других людей? — дразнился Ричи, и Эдди бросил в него горсть m&m'S, но маленькая, любящая улыбка красовалась на его лице. после выписки Ричи вручили огромный список таблеток, которые он должен был принять, мама Эдди бы завидовала, тонко завуалированное упоминание о его шрамах, включая номер, на который он мог бы позвонить, если бы понадобилась помощь с самоконтролем. Ричи не стал выбрасывать номер телефона, потому что, если у него когда-нибудь возникнут мысли о причинении боли себе, ему достаточно будет просто залезть в окно Эдди. конечно, Ричи не сразу поправился, теперь у него был уродливый шрам на животе и слегка искривлённый нос, он был предметом разговоров в школе, но не в хорошем смысле, так что на этот раз он держал голову опущенной и ждал, когда все успокоятся. помогало только одно, что его друзья были рядом, которые придумывали глупые ответы на вопросы, которые каждый день обстреливали Ричи, а Эдди всегда был хорош для объятий и проверки реальности. раз или два Ричи просыпался с кровью, запятнавшей его простыни, она была тёмно-малиновая и так сильно резала кожу, что теперь он чувствовал панику вместо облегчения, к счастью, это никогда не было от его колотой раны, и он всегда списывал это на ночные кошмары. в конце концов его родителям пришлось спросить, почему он резался. — не хочу об этом, — твёрдо ответил он. — какими бы гордыми родителями все не были, я не хочу, чтобы этот дерьмовый город преследовал меня или Эдса. — Каспбрака? — они вздохнули. Ричи закатил глаза. — да, Эдди Каспбрак, кто же ещё? я знаю, что вы сейчас скажете, но он мне очень нравится. родители Тозиера переглянулись, они видели, как сильно Эдди заботился об их сыне в те недели, когда Ричи был в коме, а он навещал его, несмотря ни на что, даже велел своей властной матери уйти, когда она пришла, чтобы забрать его домой. — берегись его мамы, она настоящая опасность, — предупредила Мэгги. — ну, я не могу не скучать по ней, — Ричи пошутил, а мама со смехом ударила его по руке. в ту ночь, когда Ричи всё ещё не разрешалось выходить из дома, чтобы не усугубить свою рану и не попасть в руки старой банды Бауэрса, он лежал в постели, слушая музыку, с открытым окном, впуская успокаивающий воздух. — Рич!... помоги! — послышалось шипение в стороне подоконника, и через несколько мгновений появилась маленькая рука. высунувшись наружу, Ричи увидел, как Эдди крепко вцепился в водосточную трубу за окном, даже в темноте он видел побелевшие костяшки пальцев Эдди. — что ты тут делаешь, Эдс? — самодовольно спросил Ричи. — просто помоги мне залезть, — прошипел Эдди, осмеливаясь взять руку Ричи и крепко сжать её, как только он оказался в безопасности, Эдди испустил долгий успокаивающий вздох. — как ты это вообще делаешь каждую ночь? Ричи просто поцеловал маленького мальчика нежно, но глубоко, окружив себя запахом прохладного наружного воздуха, который прилип к Эдди, плюс просачивающееся тепло, распространяющееся между ними; медленно коснувшись аккуратной марли, Ричи усадил их обратно на кровать. — ты останешься на ночь? — спросил Ричи. немного ошеломлённый Эдди кивнул, снимая с плеча небольшую сумку. — твоя мама сказала мне, что ты ей всё рассказал, — его глаза метнулись к бёдрам Ричи, на которых виднелись тёмные пятна. Ричи проклинал свою маму за то, что она сказала Эдди что-то подобное, но он знал, что Эдди всё равно бы догадался. — подожди, так моя мама знает, что ты здесь? — ну да, — Эдди слегка хихикнул. — она пригласила меня, — он небрежно пожал плечами, но на его лице появилась хитрая усмешка. Ричи коротко рассмеялся. — тогда зачем залез в моё окно? Эдди снова пожал плечами. — это всегда казалось таким романтичным, когда ты делал это. притянув Эдди к себе для очередного поцелуя, Ричи с трудом сдержался, чтобы не улыбнуться слишком уж широко; чувство вины и стыда, которое когда-то возникало даже при мысли о другом мальчике, мурашки по коже, которые раньше ползли по его бедрам, больше не было. вместо этого сердце Ричи радостно билось, кончики пальцев согревались, когда они ласкали бока Эдди или его собственную сморщенную кожу, и главной мыслью в его мозгу было то, что он не мог дождаться, когда сможет уехать из Дерри вместе с Эдди и держать его за руку на улице. это был маленький шаг, он всё равно собирался пойти учиться, и теперь у Эдди были некоторые рычаги воздействия на офицера Бауэрса, чтобы добиться своего, когда это было важно, так что они, вероятно, будут учиться в одном колледже; но Ричи очень надеялся, что он будет держать Эдди за руку и говорить: "это мой парень". — мой парень, — Ричи случайно сказал это вслух, когда они лежали обнявшись, он почувствовал, что его лицо стало гореть, и прикусил язык. — идиот, — пробормотал Эдди, но улыбнулся, его рука слегка сжалась вокруг нежной талии Ричи. — мой парень. Ричи счастливо вздохнул, расслабившись на подушке, стараясь скрыть небольшое кровавое пятно, оставшееся с того утра, его пальцы обводили одну из своих ран, но он был с Эдди, так что если бы он начал их ковырять, то был бы немедленно остановлен. Ричи был счастлив; всё еще балабол с ужасными шутками и секретами, но счастлив.