Опять эта грязнокровка

      Очнувшись, Гермиона сначала не поняла, где находится, но постепенно ее сознание узнало белые стены и кровать. Девушка поняла, что лежит в больничном крыле, на ее голове красовалась белая повязка. Гермиона медленно пыталась сесть, но ее сильно затошнило, и закружилась голова. Поэтому идея сесть сразу пропала, и она легла назад на кровать, сильнее укутываясь в одеяло. — Мисс Грейнджер, вы уже очнулись, как вы себя чувствуете? — с волнением спросила Помфри.       Все же медленно поднявшись, девушка посмотрела карими глазами и попыталась что-то произнести, однако сразу поняла, что в горле слишком сухо, и смогла только хрипло выдохнуть. — Ах, секунду, я принесу стакан воды, — сразу спохватилась женщина, она вышла на некоторое время из помещения, а вернулась уже со стаканом воды и кувшином в руках. Взяв стакан, Гермиона начала пить большими глотками, и, допив всю воду, уже смогла сказать несколько слов. — Спасибо, голова сильно кружится, но в целом не плохо, а как я здесь оказалась, что произошло? — Я толком не знаю, вас принес мистер Малфой, сказал, что видел, как вы упали с лестницы и разбили голову, сразу же принес вас сюда и ушел.       Услышав знакомое имя, воспоминания того вечера пронеслись перед глазами, и девушка инстинктивно схватилась за предплечье, немного потирая его. Хотелось закатить рукав кофты, в которой она была, и посмотреть, есть ли там ненавистное тату, или же ей просто приснился кошмар, да и правда, что она просто упала с лестницы, повредив голову. Но нельзя было этого делать при мадам Помфри. — Сейчас дам вам таблетки, и скажу мистеру Поттеру, что вы очнулись и все хорошо, а то он сидит здесь со вчерашнего утра и отвлекает меня. — Стойте, мадам Помфри, а сколько я была без сознания? — Около двух дней, я полагаю. Мы уже думали, что вы впали в кому, но, проверив ваше состояние, поняли, что это не так. Девочка моя, не выматывайте себя так, чтобы падать в обмороки на лестничных площадках, так и помереть можно. Хорошо, что мистер Малфой был рядом, и помог вам в нужный момент. Кстати, скоро закончатся занятия, так что он к вам еще зайдет. Не забудьте поблагодарить его, обязательно. — Конечно, спасибо вам.       И женщина вышла из комнаты, а через несколько минут влетели Гарри и Рон, у обоих волосы были взлохмачены, а под глазами темные мешки. Они оглядели Грейнджер с ног до головы, и парень со шрамом на лбу кинулся к ней с объятьями. Гарри прижал ее к себе так сильно, что дышать становилось просто невозможно. — Гарри, м…не слож…но дышать, — прохрипела Гермиона, и он резко отпустил ее. — Прости, я просто, просто так сильно волновался… — задумавшись на минуту, он продолжил. — Мы очень волновались за тебя, Гермиона. — Я знаю, — мило улыбнулась девушка, но улыбка получилась вымученной. Да и сама она выглядела не особо свежо и здорово: бледная кожа, под глазами темные синяки и краснота, на запястьях красуются два уже желтых синяка, также, как на щеке.       Гермиона и Гарри просидели и проговорили уже час, а то и больше, Рон ушел уже после десятиминутных уговоров, что с ней все в порядке, и сидеть здесь до утра не нужно, а в особенности этому рыжему человеку. Уже после пяти минут общения с ним, ей захотелось пойти и сброситься с астрономической башни, но, сдержав этот гнев в себе, только выдала: «Уизли, ты не просто раздражаешь меня своим присутствием, но ты также мешаешь моему выздоровлению, так что свали, а?» — в грубой манере произнесла, а раскрасневшийся парень быстро вылетел из палаты, даже не взглянув на своего лучшего друга, который в свою очередь посмотрел на Гермиону своим любимым нравоучительным взглядом, говорящим: «Ну за что ты так с ним жестоко».       Так они и проговорили несколько часов, пока мадам Помфри не сказала, что Гарри пора бы уйти, а Гермионе следовало бы хорошо отдохнуть. Сидя с парнем, девушка не переставала бросать на свое предплечье взгляды, поэтому друг начал подозревать что-то неладное и уже выходя с палаты, спросил: «Гермиона, ты не хочешь мне ничего рассказать?», но девушка только отрицательно покачала головой и отвернулась.       Гарри тяжело вздохнул, покачал головой и ушел, сказав, что вернется завтра. Гермиона внимательно взглянула на мадам Помфри, только сейчас складывая в голове логические цепочки и понимая, что если она лежала тут два дня, значит ее кто-то переодевал, да и скорее всего женщина должна была осмотреть её, а это значит — она знает.