Age of the Archangels

      Следующий закат был тих и холоден. Бледно оранжевые и фиолетовые оттенки затопили облака. Люцифер всё ещё был на острове. Потоки воздуха обвивали волосы и перья спящего на земле архангела, заставляя его сжиматься от холода. Ожидание действовало на нервы и утомляло больше, чем он ранее представлял. А мир будто застыл в беззвучном ожидании, и даже младшие братья притихли где-то в садах. Вдруг почувствовав постороннее присутствие, Люцифер распахнул глаза, заново привыкая к свету заходящего солнца. Над ним возвышалась фигура, в которой архангел не сразу узнал своего брата. Объятый слабым свечением солнца, Михаил стоял рядом и смотрел куда-то за горизонт, хмуря чёрные брови. Подскочив на ноги, Люцифер тут же подлетел к брату и мёртвой хваткой вцепился в него, будто боялся, что тот исчезнет. Рука его была холодна, как лёд. — Наконец то! Ты в порядке? — беспокойно спросил Люцифер, чья кожа побелела за это время ещё больше. Михаил перевёл взгляд на брата. В его сверкающих глазницах застыло выражение холодной решимости, которое волной обдало всё вокруг. Люцифер подавил иррациональное желание отшатнуться. — Михаил? — Всё в порядке, брат. — ответил архангел. — Ты можешь идти отдыхать. Люцифер видел, что что-то не так. Он знал: Михаил не расскажет, что Создатель с ним делал. Но архангел долго ждал старшего брата, и не намерен был отступать. — Где ты был? — С Отцом. — И чем занимались? Разрабатывали план битвы? — Да. Односложные безразличные ответы вызывали обиду и страх. — Почему вы тогда скрыли это? Могли бы и взять меня с собой, ведь это мне затем предстоит нести метку. — обвинительный тон Люцифера, казалось, грозил разрезать воздух на мелкие кусочки. Архангел обошёл брата, загораживая ему солнце. — Ответь мне! — Ты оспариваешь волю Отца? Если он тебя не взял, значит так надо. — голос Михаила был твёрд и спокоен, только лишь взгляд его метался по лицу брата. — Почему ты так со мной говоришь? — ошарашенно прошептал Люцифер. — Что не так? Скажи. Не прогоняй меня. Архангел подошёл ближе и обнял Михаила, сжимая в ладонях его смоляные волосы. — Отпусти. — старший ангел не угрожал и не злился, и это дезориентировало больше всего. Светоносный не понимал, в чём дело. — Я знаю, ты не привык делиться своими переживаниями с кем-либо. Но мне то ты можешь сказать, брат. Ты же знаешь, я поддержу тебя, что бы ни случилось. — Я знаю, Люцифер. — голос Михаила дрогнул. — Знаю. Светловолосый архангел почувствовал, как брат неуверенно обнимает его в ответ, и улыбнулся. — Но я не могу сказать. Тебе пока и правда лучше уйти. — Михаил попытался отстраниться, но руки крепко удерживали его в объятьях. Люцифер нечаянно задел пальцами крылья брата. — Ай! — он тут же отдернул руку. На бледном пальце виднелся глубокий порез, из которого вытекала тонкой струйкой блестящая благодать. — Что? Люцифер устремил шокированный взгляд на Михаила. Тот стоял с опущенной головой, чёрными завитушками волос закрывая лицо. — Что с твоими крыльями? Они меня порезали. — Они… изменились. — устало подняв глаза на Люцифера, Михаил немного расправил своё новое оперенье. Белоснежные перья, заострённые на концах, прилегали друг к другу в ровном каскаде. Они стали жёсткими, будто отлитыми из металла, и лишь мелкий пушок оставался где-то около оснований, там, где была нежная кожа. Внешне крылья выглядели, как и прежде, обманывая взор, но по структуре были готовы изрезать любого. — Не может быть… — Люцифер аккуратно дотронулся до одного из маховых перьев. — За что Он так с тобой? — Я буду драться рядом с тобой. Мои крылья теперь прочные, как щит. И я смогу защитить нас. Да и Отец сказал, что так нужно для победы. — Но мне таких крыльев он не даст, верно? — Я полагаю, да. Да и грешно их тебе портить. — с горечью ответил Михаил. — А твои значит можно? — Люцифер внезапно пришёл в бешенство, его высокий голос сорвался на крик. — Они были такие мягкие и тёплые! А то, что Он сделал… Это неправильно. Я пойду к Отцу и попрошу, чтобы он вернул твои крылья. — Нет! Не надо, пожалуйста. Просто посиди со мной. — Михаил осел на землю, роняя голову на колени. Люцифер медленно обернулся. Он разрывался между желанием высказать свой протест Богу и моральной необходимостью поддержать раскисшего брата. Михаила беспокоило что-то ещё, его сгорбленная фигура на небесном фоне выглядела до того одиноко, что Люцифер не удержался и всё-таки остался, отложив идею разговора с отцом на потом. Он сел рядом, молча наблюдая за последними секундами дня. Темнело. — Спасибо. — тихий спокойный голос Михаила свидетельствовал о том, что он пришёл в себя. — Я не должен был скрывать это, я просто… Я просто не хотел, чтобы ты расстраивался накануне битвы, да и Отец запретил мне рассказывать. Прости, мне стало страшно. — И мне страшно. Но я уверен: Рафаэль и Габриэль тоже боятся. И это нормально. Но мы вместе, и мы победим. Люцифер сам удивился своим словам. Обычно это его подбадривали все вокруг. И уж совсем дико было успокаивать старшего. Но архангел решил не думать об этом. Люцифер сейчас жалел только об одном: он больше не мог завернуться в огромные мягкие крылья брата, как в детстве. Что же, похоже, детство закончилось.