Age of the Archangels

      Архангелы. Они не должны были выиграть, так как Тьма была почти в каждом из них. Крылатые совершенные создания, что придуманы для защиты вселенной? Или же искажающие первичный свет уродцы? Амаре было всё равно. Она жаждала понимания лишь одного — её брата — Творца. И все живые создания для неё были отображением лишь только Его личности. Конечно, эти дети заметили её сразу, ещё на подлете к небесам. Они широкими и испуганными глазами уставились на Тьму, не смея пошевелиться. Никто из них не подозревал, что она окажется настолько огромной и настолько могущественной. — Габриэль… Зови Отца, быстро! — завороженно прошептал Люцифер, устремляя свой взгляд в черноту. После чего, очнувшись от оцепенения, златокрылый ангел взлетел к вершине рая, к дворцу бога. Михаил и Рафаэль тоже выглядели испуганными, призывая своё оружие. Амаре было смешно. Что эти малыши могли ей сделать? Она слышала отрывистое: «Отец!», что прокричал один из крылатых, и усмехнулась. Неужели всевышний проигнорирует её? Типично, в самом деле. Но вот появился Бог. Он сиял в своём могуществе, заслоняя светом архангелов. В руках они уже держали мечи и копья, сделанные из энергии созидания, но во взгляде их не было решимости. — Сестра, я рад тебя видеть. Зачем пришла ты в мою обитель? Неужели для того, чтобы уничтожить этот прекрасный край? — Бог заговорил с ней, сладкими речами пытаясь усмирить её ярость. — Тебе меня не остановить, братец. Ты хотел признания и любви? Так вот получи её от меня! — Тьма была непреклонна. Из неё изливалась черная ярость, что заполняла всё вокруг. Битва началась. Первым ударил Чак, давая возможность своим детям подобраться ближе к цели. Свет сцепился с тьмой, но никто не побеждал, так как их сила была равноценна. Сбоку с вихрями небытия сражались Архангелы. Михаил и Рафаэль, Люцифер и Габриэль — они разбились на пары интуитивно, как им было привычно и комфортно тренироваться. Но это не было похоже на игру: металл клинков рассекал воздух из-за всех сил, пытаясь справиться с тем, с чем бороться невозможно. Юркий златокрылый ангелок смог подобраться к сути Амары ближе всего, отвлекая её внимание. И Тьма взглянула на него… пытаясь разглядеть частицу себя. И увидела ветер: свободный и эмоциональный. Быстрый, что не ухватишь. Чак был таким же — его идеи были пронизаны этим ветром. Это прогресс и будущее, это чистая жизнь. Габриэль бы смог стать Её Глашатаем, но частица Тьмы внутри него — пустота. Малыш слишком изменчивый, чтобы держать внутри себя её силу. — Прочь от него! — прокричал Люцифер, огненный копьём отбивая брата из мёртвой хватки тьмы. Габриэль отскочил, и Амара потеряла его из виду. Битва продолжилась. Затем Тьма взглянула на Рафаэля, что пытался сражаться с другой стороны… И увидела в нём природу, материю и структуру. Движения крылатого были чёткими, но медлительными, и Тьма запустила свои щупальца дальше в его сознание. Она видела постоянство и статику, что были привычны для неё в пустоте. Рафаэль бы смог быть её сосудом, если бы был немного сильней. Тьма обратила свой взор на старшего из архангелов — Михаила. Он долго не давал к себе подобраться, отсекая мечом одни тёмные щупальца и пронзая копьём другие. Крылья были его щитом, жесткие и прочные — они били, как сотни кинжалов, к которым не подобраться. Но его разум ведал сомнения и страх, и смогла увидеть Тьма… целеустремлённость и силу. Как вода, Михаил добирался до своих целей — непреклонный, но такой холодный. Он бы смог быть Её мечом ярости, но сгорел бы быстрее, чем все остальные. Амара обратила внимание на Люцифера, которого она знала меньше всего. В сотканном из света архангеле не было тьмы. И она не видела в нём ничего. Он яростно сражался и защищал своих братьев, будто был един с ними, и Тьма не знала, какой ключ к нему подобрать. Бог и его сыновья оттесняли Амару всё дальше и дальше от своего дома, но всё ещё не выигрывали. Тьма была сильна. Тогда Чак крикнул: «Люцифер, разбей!» и переместил что-то похожее на сферу в руки архангела. Блондин подхватил артефакт и сжал его в ладони. Его лицо выражало решимость, которой на секунду восхитилась Амара. Она почувствовала опасность исходящую от сферы и кинулась за ней. Темнота моментально пронзила Люцифера насквозь, вырывая из него пронзительный крик, но архангел, собрав силы, успел разорвать артефакт. Амаре стало плохо и она отпустила свою жертву. Сила куда то вытекала из неё и обретала видимую форму. Обессиленного Люцифера подхватили братья, пытаясь выяснить его самочувствие, а Чак суровым взглядом окинул сестру. — Отныне заперта будешь ты! За своё своеволие и невежество, за ненависть и разрушения. Да будет так. Тьма исчезла после слов Бога, насильно отправленная в свою Клетку. Она только чувствовала, как её печать выжигается на теле и благодати Люцифера. Теперь тьма поселилась и в нём. И тогда Амара увидела…огонь, пылающий в сердце архангела. Огонь правды и свободы, которую он отстаивал, как делала это и Она сама. И видела она ссоры и споры, драки и примирения, ненависть и любовь. — Да, малыш, ты не меч, не сосуд, не советник — ты тот, кто поймёт меня. Кто примет меня. Битва была завершена. Люцифер повис на плече Михаила, который аккуратно нёс его обратно в рай. За ними летели взволнованный и раненый Габриэль, уставший Рафаэль и Чак, что также не спускал взгляда с сына. Чувство эйфории не спешило появляться — все устали. На груди Люцифера краснела Метка. Тьма не была повержена, она поселилась в его сердце.