Age of the Archangels

Габриэль плакал. Габриэль убеждал себя, что его силы никогда не были проблемой: ни для него самого, ни для братьев. До сего момента. С появлением ангелочков в размеренной и крайне тихой жизни небес всё начало неуловимо рушиться, и архангел чуял это всем своим существом. Его братья изменились и только Габриэль старался сохранять равновесие между заботой о младших и правом своего независимого мнения среди старших. Это та свобода, которой он дорожил, как жизнью. Он сидел на краю обрыва, обняв колени и вслушивался в завывания ветра. Золотые крылья были напряжены и готовы в любой момент унести своего владельца хоть на край вселенной. Но было нельзя. Они ещё не решили, что будут с ним делать, и Габриэль смиренно ждал, прокручивая в мыслях то происшествие. — Братик, а Вы поиграете с нами в догонялки? — неловко спросил чернокрылый ангелочек, перепрыгивая с дружеского тона на официальный. Это наверняка Михаил приучал малышей так общаться со старшими. Габриэль скривился: он ненавидел официоз. — Да брось ты, Кастиэль! Можешь со мной нормально разговаривать. Разрешаю. — подмигнул архангел. — Конечно, я могу поиграть с вами. Зови остальных. — Спасибо Вам. Ой, то есть тебе! — со смущением пробормотав это, ангел побежал за братьями. Габриэль упустил момент, когда невинная игра превратилась в катастрофу. Догонялки у крылатых созданий отличались своей быстротой и зрелищностью: несколько ангелов носились друг за другом на полной скорости, что позволяли им крылья. Архангелу не было равных в полётах — всё-таки он был самым быстрым на небесах. Малыши знали это и поэтому учились у Габриэля скользить по воздушным потокам, игра помогала им в этом. В ушах златокрылого свистел ветер, не оставляя внутри ничего кроме восторга. Младшие братья остались позади, и Габриэль мог насладиться победой уже сейчас, на большой скорости разрывая перьевые облака. Никто его не догонит! Но тут навстречу ему выскочил Кастиэль и рукой стукнул его по плечу. — Ай! — воскликнул архангел, переворачиваясь в воздухе, чтобы затормозить. — А ты здесь откуда взялся? — Я облетел вас с другой стороны прежде, чем началась погоня. А что, так нельзя? — Вау. А ты молодец! — одобрительно закивал Габриэль, посматривая на устало летящих где-то вдалеке младших братьев. — Но знаешь что, Кас? Я не позволю тебе выиграть! — Ты водишь! — архангел ткнул пальцем в запястье Кастиэля и отлетел дальше. Габриэлем овладел азарт: сможет ли чернокрылый братец его перегнать? Кас же не отставал. Он уловил игривое настроение старшего брата и старался из-за всех сил не разочаровать его, каждый раз умудряясь добраться хотя бы до кончиков золотых крыльев Габриэля. И ожидаемо это превратилось в неразбериху. — Опять водишь! — в очередной раз Габриэль толкнул Каса, как ему казалось только слегка. Малыш вскрикнул и его отбросило назад на расположенные рядом скалы летающего острова. Габриэль никогда раньше не видел смерть. Для архангелов её не существовало, ведь никто, кроме Бога, не мог нанести им вред. Они привыкли, что создания Господни бессмертны и Габриэль был не готов узнать, что это не так. Перед глазами до сих пор стояла картина: короткая вспышка благодати ангелочка и маленькие, догорающие на ослепительном солнце, крылья. Архангел аккуратно поднял тело Кастиэля, не веря, что его дух угас. В глазах застряли слёзы. — Кас, очнись… — прошептал он, слегка встряхивая брата. Возможно, он правда ожидал, что ангел проснётся. — Кас! Габриэля затопила паника при виде приближающихся малышей — Бальтазара и Самандриэля. Нельзя было позволить им увидеть это. Он опустился на землю и закрыл тело своими огромными крыльями. — Возвращайтесь в сад! — закричал он, набрав полной грудью воздух. — Кастиэль уснул, я сам его принесу потом. Держать себя в руках было труднее, чем прежде. Какой хрупкой оказалась жизнь Кастиэля, непозволительно хрупкой для ангела. И как легко её было разрушить! Всего лишь одно неосторожное движение понадобилось для этого архангелу. Отец был обязан всё исправить: он всегда так делал. Облетев стороной крылатую стайку серафимов, Габриэль опустился у подножия дворца Бога. Ему было страшно. Тельце на его руках с каждой минутой холодело, а то, что осталось от крыльев осыпалось на лестницу. К горлу архангела снова подкатил ком. Ему нужно было сознаться в своей ошибке, исповедаться перед Отцом и, возможно, тогда его мечущаяся благодать найдёт покой снова. Путь наверх был мучительно долгим, а свет, проливающийся из открытых ворот, был ослепительным. Свет жёг глаза, но Габриэль терпел, потому что смотреть на мёртвого брата было ещё больнее. Наконец, он увидел Бога и медленно подошёл к нему со спины. — Отец… Я… виноват. Архангелу не хватало воздуха, чтобы выразить своё раскаяние в словах. Он поднял взгляд на сверкающие одежды Бога в слепой мольбе: пожалуйста, верни мне братика! Творец ничего не ответил, лишь забрал мёртвого Кастиэля и удалился в глубь зала. Прошло уже пару часов с тех пор, как Габриэль появился на этом обрыве. Бог созвал его братьев и это было отвратительно — они наверняка придумывали, как его наказать. Но хуже всего было бы увидеть в их взгляде разочарование и гнев. — Габриэль! — позвал архангела Люцифер. Конечно прислали его, как того, с кем златокрылый ладил больше всего. Но Габриэль не оборачивался. Он боялся осуждения. — Габи… — раздался голос старшего брата совсем близко. — Боже, ты весь в пепле… И младший не смог больше держаться: он зарылся головой в перья и разрыдался, пытаясь сказать что-то в своё оправдание. — Я… знаю, что вы думаете. Что я безответственный трусишка… Я такой и есть… Я подвёл вас. Я… не заслуживаю быть одним из вас. — Не говори ерунды. Ты наш брат и, что бы ты ни сделал, им и останешься. — Правда? — Конечно правда, глупышка. — Люцифер дождался, когда Габриэль посмотрит на него, и улыбнулся. — Отец воскресил Кастиэля, и тот уже отправился к своим друзьям. — А он.? — Нет, он не вспомнит об этом досадном происшествии. Габриэль вздохнул с облегчением. — Хорошо. И каково моё наказание? — Михаил запретил тебе физически приближаться к детям и играть с ними. Говорить можно. — Справедливо… — с горечью кивнул Габриэль. — Он сильно зол на меня? — Кто, Михаил? Да нет, только поворчал на твою неуклюжесть и на этом всё. Архангелы погрузились в молчание. Гейб рассматривал горизонт, пытаясь придти в себя и немного отделаться от ощущения внутренней пустоты в предвкушении будущей скуки. — Как это выглядело? — спросил Люцифер. Младший архангел с удивлением обнаружил в тоне брата любопытство. — Смерть. — Ну… — прошептал златокрылый. — Благодать как будто загорелась и почти моментально выжгла его изнутри. Перья истлели до костей… — Красиво. — усмехнулся Светоносный, довольный таким ответом. — Это было ужасно. Видя, что Гейб продолжает грустить, Люцифер ткнул брата локтём в бок. — Между нами говоря, у меня есть идея, как обойти запрет нашего дражайшего Михаила. — Зачем мне его обходить? — Как зачем? Ты собираешься пробыть в одиночестве всю свою жизнь? — И каков тогда план? — Смотри. Тебе запрещено приближаться к ангелам физически. А что если ты и не будешь? Ты можешь овладеть иллюзиями и в итоге не рисковать причинить кому-то вред. — Иллюзиями? Что это? — Нематериальная проекция вещей или явлений. Люцифер создал на ладони образ яблока. Его пальцы проходили сквозь фрукт, не встречая сопротивления, как бы архангел ни пытался его схватить. Яблоко при этом выглядело, как настоящее. — Видишь? Смотри, тебе надо сосредоточиться на области солнечного сплетения и накопить там достаточно энергии… Люцифер продолжал объяснять и впервые Габриэль слушал, не пропуская ни единого слова. Он дал себе обещание: овладеть этим искусством в совершенстве. Тогда его безответственность больше никого не ранит и ему не придётся опять наблюдать это ужасное явление — смерть.