«Party Like A Russian»

Party like a Russian End of discussion Dance like you've got concussion oh Put a doll inside a doll Party like a Russian Disco seduction Party like a Russian oh Have it like an oligarch

Веселись по-русски, Конец дискуссии. В ударе ты — таков твой танец. Собери матрешек, Веселись по-русски, Зажжём не понарошку. Веселись по-русски, Как олигарх.

— Robbie Williams, Party Like A Russian

***

В переполненном зале тебе становится не по себе, как бы ты не старался это скрыть — я вижу с какой досадой и презрением оглядываешь моих «коллег», сидящих поодаль от нас, скрывая свою уставшую физиономию за скромной, вымученной улыбкой. Чувствую, как мелкая дрожь пробегает по всему твоему телу, стоит мне коснуться твоего плеча или издевательски потрепать тебя за волосы как мальчишку. Хотя, ты все ещё и являешься им — сентиментальным, до чертиков самоуверенным идеалистом, уверовавшим в исключительность своего народа. Именно только глупые мальчишки как ты могут поверить в бредни немецких утопистов. Оглянись вокруг, Социалистические Штаты — финансы Востока уже рулили миром, пока ты со своими наивными «комрадами» строил воздушные замки из лживых обещаний и пихал их странам третьего мира. К счастью, ты проиграл. Так почему же нам не отметить этот знаменательный момент вместе?

***

Знаешь что? Ты невыносим. Вот честно. Неужели тебе действительно сложно хотя бы притвориться, что ты получаешь удовольствие? Вы, люди с Запада, все же большие мастера в этом непростом деле. Я же старался. Да-да, для тебя. Нажми на во-о-от эту блестящую красную кнопку. Да-да, на которую миленько кириллическими буквами выведен «Рестарт».

***

Наливаю себе и тебе по «Столичной». (Великолепная марка, кстати). Пригубляюсь, но не отпиваю. Ты же, мой дражайший неприятель, все еще всматриваешься в жидкость, словно у меня все еще остаются причины подлить тебе яду напоследок. Хотя, мыслишка об этом у меня проскальзывала. И ни раз. И ни два. Не теряешь хватку даже будучи загнанным в угол, сукин ты сын, ведь именно поэтому я тебя и люблю всем своим черствым сердцем. Признаюсь, я перенял эту тактику от моего крёстного: у него это был излюбленный способ сводить своих неприятелей в могилу. И наглые сопляки вроде тебя, оказавшись в его немилости, доживали свой век недолго и весьма мучительно, пока он продолжал здравствовать да купаться в роскоши. Стоит ли мне напоминать, что он прожил целое тысячелетие? — Так выпьем же за нашу новую жизнь? Зал восторженно гудит в такт за моей фальшью — только вот ты, угрюмый, невыносимый мальчишка, смеешь портить наш праздник своей скисшейся рожей. Лучше бы я действительно добавил в твою стопку немного какой-нибудь дряни, может быть, так ты бы взбодрился, маленький ублюдок.

***

Упс, видимо, водка на тебя действует как ладан на чёрта — ибо ещё как объяснить, что ты, заморыш, после полстакана умудрился облевать мне весь дорогущий ковёр, на который даже самым обеспеченным людям из твоих краёв копить да копить? Но это совершенно неважно уже, правда: даже своим жалким видом ты не испортишь мне победу, ясно тебе, щенок? Я отвожу тебя в ванную, подальше от непонятливых да презрительных взглядов от стран и их смертных, пока ты что-то бормочешь в полупьяном состоянии. М-да, опозорился ты знатно… Доковыляв до ванной, ты отталкиваешь меня настолько, насколько хватает тебе сил, и если бы не моя врождённая сноровка, то я непременно впечатался затылком об кафель. Возможно, мне стоило бы разбить тебе нос за такой выпад, но мне кажется, что жизнь тебя и так прекрасно наказала: добивать тебя — это уже кощунство против самой природы. — Keep your hands to yourself, you capitalist bastard! — в твоих глазах пылает такая бессильная ярость, что не будь я никем иным, как Российской Федерацией, то испугался бы не на шутку. — I don't need your fucking help! — Как знаешь, мальчишка. Только вот учти, что ты сам гасишь себе шанс выйти из той тоталитарной секты, в которую ты сам себя загнал. — О да, моя приторная интонация выводит тебя из себя: ты пытаешься заглушить её шумом воды из раковины, отмываясь от своего же наблёванного говна. Жалкое зрелище. — Что бы ты мне тут не говорил, мы никогда не станем друзьями, ясно? — перешёл на международный русский? Забавно. — Я и не ищу себе «друзей», Америка, — ухмыляюсь, — Мне уже восемьсот лет от роду, чтобы верить в какую-либо дружбу. Ты громко фыркаешь и скалишься моему отражению. Интересно, как это зеркало ещё не потрескалось от твоего тяжёлого взгляда? — Подумай о своих людях в первую очередь, — продолжаю я, — ведь твой коммунистический «рай» рухнул, а им нужно как-то жить дальше. Это не вопрос о нашей приязни, а о благосостоянии твоей же нации. Ты можешь уйти прямо сейчас и обречь себя на дальнейшие страдания или же собраться с силами и вернуться к нам на праздник твоей новой жизни: выбор исключительно за тобой. Ты не отвечаешь. И лишь шум струящейся воды разрывает эту тянущуюся тишину. Что ж, делай свой выбор, Америка.

***

Ах, дорогой Америка, ты сплошное человеческое недоразумение! Но это и есть самая притягательная черта в тебе. Ты был рождён вдалеке от наших диких европейских разборок и переделов, и ты всё ещё слишком юн, чтобы понять всю порочность нашего вертепа, в который ты порой любишь совать свой нос. Однако, это не мешает тебе диктовать нам свои пустые требования, раззадоривая нас. В особенности, мне, живущему практически на другом конце света от тебя. Тебе же так весело противостоять, а затем трахаться со мной, верно? Признаюсь, мне тоже довольно забавно отвечать на твою баранье упрямство вперемешку с грубым флиртом и этим ты иногда напоминаешь моего старого почившего недруга-любовника. Хотя, я тебе льщу — он, ордынская сволочь, в свои лучшие годы тогда остервенело пытался прибить меня да и защищался до последней капли крови, а не болтался пьяной облёваной тушей в моих объятьях... С другой стороны, возможно, ты просто умнее и сумел признать своё поражение. Побоялся, что Вашингтон или Нью-Йорк постигнет судьба Казани, в конце-то концов. Хотя, тебе бы всё равно ничего не сказало название этого города. Ты всё же решился вернуться ко мне, в этот зал: ревниво берёшь меня под руку и притягиваешь к себе. Утвердительно киваешь головой, будто бы дав мне особое разрешение. Хотя, мы оба знаем, что оно мне не нужно — это всего лишь чистая формальность для тебя. Поцелуй наш был долгим, но лишённым какой-либо нежности, значит, ты наверняка задумал взять реванш… …Который произойдёт не сегодня. Сегодня же мы веселимся по-русски.