Три сердца в унисон

Смотри: я люблю тебя и выбираю тебя, день за днём, даже когда мы на сумасшедшем расстоянии. Говорят, надо бороться за любовь. Бороться надо с собой, вернее, со своими страхами, сомнениями, гордыней. И я борюсь. Анна Парвати

      Январь незаметно сменился февралем, а холода все ещё держались. Матч Гриффиндора с Когтевраном приближался. Вуд довёл тренировки до 5 раз в неделю.       В свободный от тренировок день Т/И вместе с Уизли отправилась на улицу. Ребята играли в снежки, валили друг друга в снег, смеялись и веселились.       В разгар веселья к друзьям подошёл Гарри и обратился к близнецам:       — Вуд решил провести ещё одну тренировку. Прямо сейчас. Только вас ждём.       — Да он с ума сошёл! — воскликнул Фред.       — Мы, конечно, хотим победить, но не до такой же степени! — поддержал брата Джордж.       — Скажите это Оливеру, — пожал плечами Гарри.       — Идите. Вуд на вас надеется, — подбодрила ребят Т/И.       — Ты не пойдёшь?       — Хочу ещё немного здесь побыть. Я приду попозже, — объяснила девушка.       Уизли вместе с Гарри пошли на поле, а когтевранка решила слепить снеговика.       Т/И услышала возгласы других учеников. Девушка повернула голову вправо. На середине озера собралась кучка ребят, и когтевранка ясно смогла различить в толпе несколько слизеринских шарфов.       Тяжело вздохнув, девушка направилась туда, по дороге пытаясь заглушить не самые приятные мысли, закрадывающиеся ей в голову.       Добравшись до ребят и растолкав нескольких зевак, Т/И удалось пробраться к тому, что, собственно, и заставило собраться здесь учеников. Парни и девушки с разных факультетов стояли кругом, а в центре находился Малфой. Лёд под ногами парня треснул, и блондин стоял, не в силах сделать хоть шаг.       — Драко, всё будет хорошо! Не переживай, — возгласы Паркинсон резали слух.       Недоумение. Вот что первым возникло в голове девушки. Почему все просто стоят и ничего не делают? Т/И потянулась к карману за палочкой, но не нашла то, что искала. Девушка вспомнила, что оставила палочку в комнате.       — Малфой! Малфой! — позвала слизеринца Т/И, и когда тот повернул голову к ней продолжила: — Драко, просто ложись на лёд…       — Т/Ф, я что, по-твоему, придурок, на лёд ложиться? Утопить меня хочешь? — прошипел блондин, на что девушка лишь закатила глаза.       — Нужно уменьшить давление за счёт увеличения площади опоры, тогда ты не провалишься, — видимо, жизнь в магловском мире может быть очень даже полезной…       Парень лишь недоверчиво покосился на Т/И, но всё же предпринял попытку последовать совету юной волшебницы. Однако проделать задуманное не удалось, лёд затрещал, и появилась ещё пара новых трещин.       — Знаешь, Т/Ф, иди ты со своими советами, — возвращаясь в прежнее положение, зло кинул Малфой.       — Ладно… — выдохнула Т/И. — Будем решать вопрос по другому…       Девушка сделала не самый уверенный, но достаточно большой шаг в сторону парня. Абсолютно все молчали, а кто-то даже не дышал, боясь того, что от их дыхания лёд может проломиться. И он действительно потрескивал под ногами Т/И, но та сделала ещё один шаг и протянула руку Малфою.       — Дай мне руку, — произнесла Т/И.       — Ты что, решила в феврале в прорубь понырять, совсем больная? — какая-то часть блондина хотела протянуть руку этой девчонке и спастись, а какая-то не давала этого сделать, словно, нашёптывая, что он утянет девушку за собой.       — Просто дай мне руку, Малфой! — прокричала девушка, но слизеринец даже ухом не повел в её сторону.       Выдохнув, Т/И решилась на поистине опасное действие. Она сделала большой и быстрый шаг в направлении парня и, схватив его за край пальто, оттолкнула в сторону.       Драко пролетел с полметра и, приземлившись на лёд, проскользнул по нему ещё пару метров, останавливаясь лишь у ног собравшихся. Девушка наблюдала за этим, и на её лице появилась едва заметная улыбка. Получилось. У неё получилось. Все живы и осталось только самой выбраться…       Но не тут-то было… Лёд угрожающе затрещал под ногами Т/И и проломился. Ужас — единственное, что успело промелькнуть в её глазах, перед тем как девушка провалилась в ледяную воду…       Тело словно пронзила тысяча иголок. Когтевранка пыталась всплыть, но наткнулась лишь на слой льда: течения, вызванные подземными притоками Чёрного озера, отнесли её в сторону от места пролома. От нехватки кислорода когтевранка попыталась сделать вдох, что стало большой ошибкой… Горло и лёгкие девушки словно обожгли, и Т/И начала захлёбываться. Глаза медленно закрывались, а тело шло ко дну…       Тем временем, на поверхности несколько человек наконец побежали за кем-то из преподавателей, остальные же либо паниковали, либо просто впали в ступор.       — Т/Ф! — как только Т/И провалилась под лёд, Малфой подскочил к пролому, но девушки не было видно…       Парень скинул шапку и пальто и, не думая, нырнул в ледяную воду. Из-за слоя льда и мутности воды вокруг сложно было что-либо разглядеть, но Драко уловил какой-то блеск слева от себя. Это была серебряная цепочка когтевранки.       Подплыв к девушке, парень обхватил её тело одной рукой, а свободной стал грести к прошлому. Всплыв, Драко шумно и глубоко вздохнул, замёрзшие руки уже не слушались его, но он продолжал грести к краю льда. Пришедшие в себя гриффиндорцы помогли блондину выбраться из воды и вытащить Т/И.       Подоспела профессор МакГонагалл и помогла ребятам добраться до больничного крыла, но Т/И этого не помнила, так как потеряла сознание.       ***       Очнувшись, девушка огляделась по сторонам. Возле окна стоял Малфой. Услышав движение, он обернулся.       — Очнулась?       Т/И кивнула.       — Мадам Помфри сказала, что тебе придётся полежать здесь несколько дней. Уизли, — парень скривился, — уже сообщили о случившемся. Они должны скоро прийти.       — Хорошо. Драко… — тихо позвала когтевранка, — спасибо… Ты спас мне жизнь.       — После того, как ты спасла мою, — мягко проговорил Малфой. — Так что, это тебе спасибо.       — Любой поступил бы так же, — просто ответила третьекурсница.       — Не любой. Ладно, раз ты в порядке, я пойду.       Малфой направился к выходу, но остановился и посмотрел на девушку.       — Т/И, — позвал он.       Волшебница подняла глаза на парня.       — Возможно… у нас всё-таки получится стать… друзьями? — робко проговорил Малфой.       — Я считаю тебя своим другом с того самого дня, — улыбнулась девушка.       Перед глазами Малфоя сразу пронеслись воспоминания того дня.       Их первого дня в Хогвартсе.       Толпа первокурсников. Драко всё ещё зол на Поттера. Он просто хотел дружить, но Мальчик-Который-Выжил посчитал его не достойным своей дружбы.       Малфой обратил внимание на девочку, стоящую рядом с ним. Она смотрела на потолок своими большими красивыми глазами. В её глазах Драко видел целый мир. Он посмотрел вверх и увидел над собой бархатный чёрный потолок, усыпанный звездами.       — Его специально так заколдовали, чтобы он был похож на небо, — сказал Драко девочке. — Я вычитал это в «Истории Хогвартса».       Девочка посмотрела на него.       — Я Малфой. Драко Малфой, — представился он.       — Т/И.       — Давай дружить, Т/И.       — Давай, — улыбнулась девочка.       Она боялась, что не найдёт здесь ни одного друга.       — Ты уже знаешь, на какой факультет попадёшь?       — Нет, — тихо ответила девочка.       Она боялась этого мира. Жить обычной жизнью 11 лет, а потом узнать, что ты волшебница — непросто. Девочка очень боялась, что это ошибка, что она на самом деле никакая не волшебница, и её здесь не примут.       — А ты? — спросила Т/И.       — Слизерин. Иначе и быть не может. Если меня отправят на Гриффиндор или Пуффендуй, то уйду из школы.       — А Когтевран?       Т/И слышала названия факультетов в поезде, но не понимала их отличий.       — Когтевран лучше этих двух, но ему не сравниться со Слизерином. Надеюсь, тебя Шляпа тоже отправит на Слизерин, — улыбнулся Малфой. — Ну, если попадешь в Когтевран, мы будем знать, что у тебя хорошо работают мозги, — весело протянул Драко.       — Малфой, Драко, — послышался голос профессора МакГонагалл.       Шляпа, едва коснувшись его головы, тут же заорала:       — СЛИЗЕРИН!       Драко сел за стол других слизеринцев, а Т/И осталась дожидаться своей очереди.       — Т/Ф, Т/И, — наконец-то прозвучало её имя.       Девочка села на стул и надела Шляпу.       — Гм-м-м, — задумчиво произнёс прямо ей в ухо тихий голос. — Непростой вопрос. Очень непростой. Вижу доброе сердце. Но и хитрости не отбавлять. Много смелости. Ну и, конечно же, ум. Что же с тобой делать? Гриффиндор? Или лучше Слизерин? Возможно, Пуффендуй? Но лучше всего… КОГТЕВРАН.       Т/И показалось, что Шляпа выкрикнула этот вердикт куда громче, чем предыдущие. Она сняла Шляпу и, ощущая дрожь в ногах, медленно пошла к своему столу. Она испытывала такое сильное облегчение по поводу того, что её всё-таки выбрали, что это была не ошибка.       Девочка посмотрела на своего нового друга. Малфой тоже смотрел на неё, но, заметив встречный взгляд, сразу отвернулся.       На следующий день он не поздоровался. А потом прозвучало первое «грязнокровка».       Малфой мысленно потряс головой и вынырнул из своих воспоминаний.       — Прости. За все эти годы, — сказал он и, не дожидаясь ответа, вышел из больничного крыла.       — Давно простила… — сказала Т/И в пустоту.       ***       Дверь открылась, и внутрь ворвались два взволнованных парня.       — Т/И…       — Как ты?       Фред и Джордж были до смерти напуганы.       — Со мной всё хорошо, — успокоила друзей девушка.       — Мы так испугались… — Фред взял Т/И за руку и уткнулся в неё.       Свободной рукой когтевранка погладила его по голове.       — Ну что ты… Я в порядке.       — Расскажи, что случилось, — попросил Джордж.       Девушка рассказала только вторую часть истории, где Малфой спасает её, решив, что это важнее.       — Зачем ты вообще полезла на лёд? — шёпотом спросил Фред.       Его голос срывался, и Т/И казалось, что он вот-вот расплачется. Видеть всегда неунывающего друга в таком состоянии было непривычно.       А он просто испугался. Испугался, что может потерять эту девчонку, которая стала ему родной.       Третьекурсница не ответила, продолжая перебирать волосы парня.       ***       Девушке пришлось провести в постели несколько дней. Мадам Помфри отказывалась отпускать когтевранку, несмотря на её прекрасное самочувствие.       Каждый день к Т/И приходили друзья: Гермиона, Гарри, Рон, Луна, Джинни, несколько когтевранцев и, конечно же, Фред и Джордж. Однажды даже Оливер Вуд навестил девушку. Но он больше переживал не за когтевранку, а за свои тренировки, так как Фред стал более рассеяным и невнимательным, а это могло сказаться на ходе игры.       Малфой за неделю ни разу не пришёл. Хотя глупо было надеяться, что что-то изменится. Они не могли просто стать друзьями после стольких лет вражды.       Когда Т/И выпустили из больничного крыла, она была безумно рада и вернулась к привычной жизни. Она даже соскучилась по урокам, домашним заданиям и своим однокурсникам. Всю пропущенную программу девушка быстро наверстала, поэтому ничего не мешало ей наслаждаться жизнью.       В Хогвартсе в любой праздник было неспокойно. По коридорам всегда бегали младшекурсники, по-детски радуясь абсолютно любому празднику. Атмосфера воцарялась такая, что действительно хотелось радоваться и даже улыбаться.       Но 14 февраля превращалось в одну сплошную суматоху. Потому что девушки, все разом, становились похожими на ведьм: варили что-то, а затем подсовывали это «что-то» своим возлюбленным. Парни частенько попадали под их чары, на целый день становясь влюблёнными, но были и такие, кто имел голову на плечах. Маленькие купидоны, созданные директором, летали по коридорам от ученика к ученику…       14 февраля Т/И проснулась ужасно уставшей, будто всю ночь корпела над учебниками… Хотя, почему будто? Профессор Снейп решил обрадовать своих студентов и устроил зачётную работу именно в этот знаменательный день.       — Доброе утро, — пробормотала Т/И, садясь, как всегда, за гриффиндорской стол рядом с Роном.       Близнецов пока не было, но девушка привыкла к тому, что они часто опаздывают. Рон промолчал, что было очень странно для него.       — Доброе утро! — раздался звучный голос сзади, и когтевранка, подпрыгнув, обернулась.       Джордж, Фред и Перси стояли ровной шеренгой и одинаково широко улыбаясь.       — Ага, привет, ребята… — не понимая, что происходит, волшебница отвернулась и взяла уже в руку стакан с чаем…       — Я тебя люблю! — выпалил сидящий рядом Рон, и Т/И, вылив весь чай на себя и стол, вскочила.       Рон тоже лыбился той же улыбкой, что и остальные Уизли. Т/И посмотрела на Гарри, пожимающего плечами, и Гермиону, поднявшую брови, и, плюнув на завтрак, быстрым шагом вышла из зала.       «Да, как смешно, ребята!»       К сожалению, шуткой это не было.       К третьему уроку девушка уже не знала, куда деваться от навязчивых рыжиков, которые носились за ней повсюду, уходя, разве что, на уроках и то не всегда.       Спрятавшись за колонной, она огляделась и, не обнаружив рыжих макушек, выдохнула. Ой, зря!       — Т/И Т/Ф! — заверещало нечто на крыльях, несущееся на волшебницу.       Т/И еле успела увернуться, и это нечто — купидон — пролетело мимо, встретившись со стеной. Но он не отчаивался, и тут же взмыл в воздух, снова принявшись истошно орать её имя.       — Да я это! — шикнула девушка, тут же покраснев от многочисленных взглядов в свою сторону.       — Ты прекраснее розы, твои глаза — как травка… — громко начал вещать купидон, невпопад завывая на лад известной песни. — Твои волосы — ярче мимозы, а спина прямо… Лавка!       Т/И чуть не рассмеялась, глядя, как это существо пытается петь, да ещё и такие нелепые стихи. Вот только ей стало не до смеха, когда купидон полез целоваться.       Всячески отмахиваясь, снова заливаясь смехом, который смешался с гомоном в коридоре, Т/И даже не заметила, как налетела на взъерошенного Перси, который, взяв её за плечи, с горящими глазами выговорил:       — Будь моей валентинкой!       — Нашей! — заорали взявшиеся из ниоткуда близнецы.       — Что происходит? — недоумённо спросила когтевранка.       От всего этого безумия волшебницу спасла Джинни, вытащившая её за руку из коридора.       — Что это было? — ошарашенно прошептала Т/И, когда оказалась вне зоны видимости рыжиков.       — Понимаешь, тут такое дело… — Джинни виновато улыбнулась. — Я очень хотела свести тебя с Фредом, но немного переборщила… И вот, вылила зелье в шампунь Фреда, а оказалось, что у всех братьев он закончился, и они взяли у Фреда… В общем, вот.       — Ну ты даёшь, Джинии! Зачем нас сводить? Мы друзья. И что мне теперь делать?       — Как только они вновь помоют голову, всё пройдёт.       — Значит, нужно, чтобы они помыли её сегодня же… — сказала девушка, придумывая план.       ***       День был прохладный и солнечный, дул легкий ветерок — полная противоположность осеннему дню, когда была игра с пуффендуйцами.       Т/И заняла своё место рядом с Гермионой и Луной. Девушка смотрела на своих рыжиков и слушала, что говорит комментатор — друг близнецов Уизли Ли Джордан.       — Команды стартовали. Главное событие этого матча — «Молния», на которой летает ловец гриффиндорцев Гарри Поттер. Как пишет «Волшебная метла», в этом сезоне на мировом чемпионате по квиддичу все команды отдадут предпочтение именно этой модели…       — Вы не могли бы, Джордан, комментировать то, что происходит на поле, — прервал его голос профессора МакГонагалл.       — Перехожу к комментарию, профессор. Немного информации всегда полезно. Между прочим, «Молния» имеет встроенный автоматический тормоз…       — Джордан!       — Сейчас, сейчас… Гриффиндорцы ведут игру, Кэти Белл рвётся к кольцам Когтеврана…       Кэти закинула в кольцо первый мяч, трибуна гриффиндорцев взорвалась восторженными криками, и тут Гарри увидел снитч. Гарри вошел в пике, Чжоу увидела его маневр и ринулась за ним. Гарри прибавил скорость. Снитч был всего метрах в трёх… Но под носом Поттера внезапно возник бладжер, посланный противником. Гарри свернул и потерял несколько драгоценных секунд — желанная добыча исчезла из виду.       По трибунам гриффиндорцев пронеслось разочарованное «о-ох!», когтевранцы же приветствовали своего загонщика бурными аплодисментами.       Джордж в порыве чувств отправил второй бладжер в сторону обидчика, который избежал столкновения, сделав в воздухе сальто.       — Гриффиндор ведёт со счетом восемьдесят — ноль, — вещал комментатор. — Посмотрите, что вытворяет на «Молнии» Гарри Поттер! Он демонстрирует все её возможности! Особенно видна сейчас точно выверенная балансировка…       — ДЖОРДАН! ВАС ЧТО, НАНЯЛИ РЕКЛАМИРОВАТЬ «МОЛНИИ»? КОММЕНТИРУЙТЕ МАТЧ!       Когтевранцы начали выравнивать счёт, им удалось забросить три мяча, и теперь разрыв между командами составлял всего пятьдесят очков. Если Чжоу поймает снитч, когтевранцы выиграют.       Гарри развил бешеную скорость. Снитч всё ближе с каждой секундой…       — А-а! — вдруг крикнула Чжоу, указав куда-то пальцем.       Т/И бросила туда взгляд. Три дементора, три высокие чёрные фигуры в балахонах двигались прямо на Гарри. Он мгновенно достал волшебную палочку и крикнул:       — Экспекто патронум!       Гарри глядел вперёд, он был почти на месте. Протянул руку, все ещё сжимавшую палочку, и пальцы сумели крепко схватить крошечный сопротивляющийся снитч. Матч окончен. Гриффиндор победил.       Т/И спустилась с трибун и бросилась обнимать близнецов.       — Это был настоящий Патронус, — услышала Т/И голос Люпина.       — Я нисколько не испугался дементоров, — сказал Гарри. — Просто вообще ничего не почувствовал.       — Скорее всего, наверное, потому, что они… они были ненастоящие. Пойдёмте посмотрим.       Профессор Люпин повел Гарри в конец поля. Т/И пошла следом.       — Вы сильно напугали мистера Малфоя, — сказал Люпин.       Т/И смотрела на груду чёрных балахонов, барахтающихся на траве. Это были Малфой, Крэбб, Гойл и Маркус Флинт, капитан команды слизеринцев. Малфой, кажется, взгромоздился на плечи Гойла. Четвёрка негодяев пыталась высвободиться из длинных черных балахонов. Рядом стояла профессор МакГонагалл, лицо её выражало крайнюю степень возмущения.       — Недостойное трюкачество! — кричала она. — Подлая и трусливая попытка вывести из игры ловца гриффиндорцев! Все вы будете строго наказаны. И минус 50 очков Слизерину. Я буду говорить с профессором Дамблдором о вашем поведении.       — Скорее, Гарри! — крикнул подоспевший Джордж. — Устроим грандиозный праздник! Все в нашу гостиную!       — Прекрасная идея! — подхватил Гарри.       Т/И, конечно же, тоже отправилась в гостиную Гриффиндора.       Праздновали так, как будто выиграли Кубок, пиршество и веселье длились до глубокой ночи. Фред, Джордж и Т/И часа на два отлучились и вернулись нагруженные бутылочками со сливочным пивом, шипучим тыквенным соком и пакетами, полными сладостями из «Сладкого королевства». Счастливый Джордж стал разбрасывать «мятных лягушек» как конфетти.       — Как вы всё это достали? — изумилась Анджелина Джонсон.       — Нам немного помогли Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост, — шепнул Фред Гарри на ухо.       Близнецы рассказывали когтевранке, что подарили карту Гарри. Девушка гордилась своими друзьями.       ***       Праздник закончился в час ночи; пришла профессор МакГонагалл, одетая в домашний халат из шотландки и с сеточкой на волосах, и велела всем идти спать. Она сделала вид, что не заметила присутствия студентки с другого факультета в башне Гриффиндора. Многие преподаватели знали об этом, но предпочитали закрывать глаза.       Т/И возвращалась в гостиную Когтеврана, прислушиваясь к любому шороху. Уже был отбой, а значит Филч и его кошка рыскают по школе в поисках непослушных учеников. Раньше для Т/И это не было проблемой — ей всегда помогали Мародёры. Но сейчас карты не было, а значит рассчитывать нужно на собственную удачливость.       В эту ночь по коридорам после отбоя ходила не только когтевранка. Слизеринец не мог заснуть. Мысли не давали ему покоя вот уже больше двух лет.       13 лет — это уже не тот возраст, когда совсем не понимаешь, почему мысли всё время возвращаются к одной и той же девчонке.       Всё время.       Всё время к одной и той же девчонке не с того факультета, не с той компании, не для него…       Она была не для него.       Она была слишком живой, слишком честной, слишком правильной.       Слишком не слизеринской. Слишком когтевранской.       И это причиняло юноше огромную боль. Но он никогда и никому не признается в этом, даже самому себе.       Для Малфоев унизительно испытывать чувства к нечистокровным волшебникам.       Поэтому он будет молчать.