Вихрь звездных мотыльков

Часть первая

Путь от столицы до деревни был преисполнен гробовой тишиной. Слегка надув губки, Ракшата оглянулась на своих товарищей, и неловко отвела взгляд в сторону. Безразличные близнецы, летевшие на отдельных метлах, смотрели куда-то далеко за линию горизонта, а Лерадж никаким образом не выдавала своего задумчиво-хмурого состояния. Лишь только мана её хаотично тряслась, оставляя за собой будоражащий сознание шлейф. Морнингстар тихонько вздохнула, опустив голову. Ожидая свое первое задание, она представляла путешествие себе не такое как это. Да и вообще товарищей ей хотелось бы иметь других, но… Что простолюдинке остаётся делать? Будь она хотя бы из какого-то рода, уже смотрели бы по-другому! Хотя, как показал разговор с братьями вчера вечером, тем вообще плевать кто перед ними! Даже если король меч против них поднимет, они не испытают страха и лишь с безразличием примут свою участь. Почему-то ей именно так и казалось… пусть и не хотелось верить, что столь сильные чародеи сдадутся… Но заглянуть этим двоим в голову она к сожалению не могла. Молчаливая дорога не внушала никакого энтузиазма, и девушка решила прокрутить в своей голове суть задания. Им следовало выяснить кто занимается кражами людей, да и не только их… Но зачем красть какую-то деревенщину? Если они нужны были даже для того, чтобы отдать свою магическую силу, то её не хватало б ни на что… Так в чем смысл? Нет, Ракшата не прониклась расистскими взглядами аристократии, просто старалась взглянуть на ситуацию под другим углом. Более так сказать… Трезвым. Когда она скиталась из города в город с отцом, то однажды столкнулась с подобным. Прямо в тот день, когда её с родителем спас Нозель. - Через пятнадцать минут будем уже на месте. Думаю, местные нас уже заждались. Допросим пострадавших и свидетелей, а после отправимся на поиски воришек. – Выдохнула летящая впереди всех Лерадж. Её длинное голубое платье с мехом по краям развивалось по ветру вместе с мантией ордена, а шляпка похожая на ведьмину – грозилась упасть с минутки на минутку. Слова женщины имели вес, смысл и разумность. Потому, никто и не высказал никакого недовольства. Атмосфера в деревне была достаточно мрачна и неприятна. Это обусловливалось подавленностью жителей, что стали жертвами неизвестных воров и похитителей. Ракшата пошла на снижение, опускаясь к макушкам зеленых деревьев. Она заметила, как постепенно стали увидать их ветви. И чем ближе они были к деревне, тем хуже все выглядело. Ужас в какой-то степени застыл на лице Морнингстар, а потому она поспешно спрыгнула с метлы, подымая под собой клубок серой пыли. Осматриваясь по сторонам, девушка пыталась понять, что не так с этим местом. Почему все такое… Увядшее? Поднимая голову к небу, звездная дева заметила, как близнецы пролетели над ней. Даже на их лицах вновь отображалось все тоже страшное безразличие. Уже на своих ногах, Ракшата добралась до деревни. Благо оставалось не более метров тридцати. Вокруг чародеев поспешно собралась кучка крестьян. Можно было заметить по определенным чертам лица Винтербург, как такая непростительная близость с простолюдинами задевает её эго. Но она мастерски выдерживает прикосновение женщины и продолжает вести себя достаточно достойно. - Спасибо, что почтили нас своим визитом, достопочтенные рыцари-маги. – Вдруг послышался голос пожилого мужчины где-то за спинами присутствующих. Народ расступился, а после, кряхтя, вышел старик. Маленький, скукожившийся. Судя по чертам его лица - он был достаточно приятен на внешность. Только сейчас от былой красоты ничего не осталось. Кожа обветшала, собралась в неприятные морщинки и буквально прилипла к его костям, словно бы и не было никаких мышц. Ракшата растерялась, глядя на него. - Мое почтение, старейшина Дроу. – Мягко произнесла Лерадж, от неё тут же повеяло неожиданным трепетом перед стариком. Ракшата не стала даже скрывать своего удивления от увиденного. – Что здесь произошло, учитель? Так вот в чем таилась загадка морозной чародейки. Неужели Дроу и вправду был её учителем? Старик по-доброму улыбнулся, а после жестом руки подозвал мальчишку за своей спиной. Тот поспешно принес большой и толстый гримуар. Трудно было поверить, что он принадлежит сему мужчине. - Много времени прошло с того дня, как ты покинула это место… И как вижу, ты воспитываешь совсем юные сердца. Прямо как я когда-то. – У лыбка померкла, а Винтербург сжала свой посох одной рукой. После чего нахмурилась ещё сильней. Кажется, чародейка что-то скрывала и, конечно же, ртутные глаза Морнингстар не могли этого упустить. - Мы пришли сюда не прошлое обсуждать, учитель. – Кратко отрезала девушка. – Покажите мне происходящее, господин Дроу. Чем быстрее мы разберёмся с творящимся здесь, тем быстрее расцветет здешний лес. Ведь «Она» исчезла, верно? - Пусть метель расскажет тебе за меня, Лера. Столь долгий рассказ уже не для меня… Но ты права. Что ж… Магия сотворения мороза: Метель тайных сновидений. - Гримуар Дроу распахнулся и засветился голубым светом, после чего повеял слабый ветерок, пошел снег, и фигуры жителей растворились в магическом мареве метели. Лерадж и Альберт стояли смирно, ожидая дальнейшего, а вот Ракшату взяла легкая паника и она потянулась к гримуару. - Оставь это. – Бросила Винтербург кратко взглянув на подчиненную.

***

Время близилось к сумеркам и молодой юноша, с длинными волосами цвета спелой вишни, поставил тазик с фруктами на стол, что стоял близь его дома. Вытер выступивший пот ладонью и вальяжно плюхнулся на лавочку. - А-а-а-ах! Как же я устал… - Томно проворчал себе под нос юноша. Руки его были перебинтованы, а сквозь бинты время от времени проступала кровь, что наталкивало мысли о том, что парнишка либо бездарь по хозяйству, раз калечиться, либо чертов суицидник. Конечно, его бледность можно к этому приписать, но это за правду не считалось. В деревеньке все знали, чем он промышляет и почему вечно в бинтах. - Виссарион, ты опять занимался «этим»? – Голос Дроу возник неожиданно, а потому парнишка вскочил на ноги от неожиданности. Виссарион вздохнул, когда увидел знакомое лицо и приложил руку к груди. - Ох, старейшина… Вы напугали меня… - Невинно почесывая репу произносит юнец, но быстро прекращает дурачиться и надувает щеки. – И что с того, что это было «снова»? - Ты хоть осознаешь, что тебе грозит? Потерять рук, Виссарион! Рук! – Гнев старика был ощутим и парень, хмурясь, подошел к столу, доставая из корзины яблоко. Потом издал щелчок пальцев по направлению к нему и то разрезалось на пополам от изданного звука. - Будете? – протянул яблоко старику, а тот ещё больше нахмурился. - Прекрати дурачиться! Я сколько раз тебе говорил? - И что, что Вы говорили?! – Резко перебил старейшину вишневый. – «Она» не поддается никому, а я подчиню её, чего бы мне это не стоило! Лишусь рук, научусь играть ногами. Лишусь и их, буду играть языком, но Гучжан подчинится мне! - Ты слишком уперт, Виссарион! Этот инструмент – артефакт из глубин одного подземелья… - и вновь старику не дали договорить. - Который привезли Вы. Я прекрасно знаю её историю! Вы видели её дух? Дух Гучжана? – взмахнув руками, парень повысил голос и тут же получил тростью по носу, а после чего его схватили за руку, бинты тут же спали и каждый палец, да вся ладонь вплоть до середины предплечья было изрублено десятком мелких порезов. Юноша скривился от боли, но даже не пискнул, тут же вырывая руку обратно. - Я не для того принес этот инструмент в свой дом, чтобы видеть то, как мой воспитанник калечит себя! И нет там никакого духа! - Да я ведь лесной найденыш, которому суждено было сдохнуть под каким-то там деревом! Вам нет нужды переживать обо мне, ведь я позор, из-за которого Вам пришлось уйти из своей семьи, Дроу Луарафорн. Вновь звонкий удар тростью, но уже по и так болевшим рукам парнишки. Теперь он громко зашипел, ощетинился, готовясь в любой момент защищаться от последующего удара. Все же не смотря на свой невинный вид, Луарафорн ещё имел порох в пороховнице и мог достаточно ловко положить Виссариона на лопатки. - Как ты смеешь говорить такие слова, бестолочь?! – рыкнул мужчина, после чего цокнул тростью по земле. – Я потратил на твое взращивание уже пятнадцать лет… - И не дал получить гримуар, и пойти в рыцари маги! Так теперь ещё не даешь мне играть на инструменте! Запер меня как птицу в этой деревне, без будущего! - Я делал это для твоего добра, почем ты это осознать не можешь?! - Да потому что мне такое добро не нужно! Я хочу другой жизни, я хочу других возможностей, черт бы побрал все это! – Яблоко, находившееся в руках улетело, куда-то в сторону. Виссарион был в бешенстве. Это было видно по его налившимся кровью глазам, пара изумрудных камней недобро сверкнула. Он забыл о всяком уважении, что испытывал ранее к воспитавшему его человеку. – Почему ТЫ никак не поймешь… Я хочу жить по-другому! Я… Голос его немного дрогнул, но договорить он все равно не смог. Крича какие-то бранные слова, к ним двоим подбежал другой житель деревни. Запыхавшийся он чуть не клюнул носом в лавочку, пытаясь вовремя затормозить. - С-с-с-старейшина… - тяжело дыша, прокряхтел мужчина. Виссарион спохватившись усадил того на лавочку и тут же отправился в дом за водой. – Беда… - Тише, отдышись. – Дроу быстро подошел к своему товарищу и придержал его за плечо, чтобы он не упал. Вишневка вернулся и подал воду, после чего отошел на несколько шагов назад. Тела обоих представителей мужского пола напряглись в ожидании. Мужчина отдышавшись, сделал последний глубокий вдох. - Беда, Старейшина Дроу… Ваш артефакт… Инструмент Гучжан был украден. Эти слова разошлись по телу Виссариона тяжелой, отрезвляющей молнией. Ладони его сжались в кулаки с такой силой, что свежие порезы стали кровоточить. Алая жидкость просачивалась сквозь белые бинты, но его это ничуть не волновало. Кроме того, что он испытывал мощное чувство злости. Настолько мощное, что на пару мгновений ему показалось, будто бы кто-то тихо шептал на ухо: «Верни меня… Ты знаешь где я…» Хмурясь, прокручиваясь на пятке, он разворачивается спиной к старейшине и собирается бежать, но цепкие старческие пальцы хватают его за запястье. - Куда ты, Виссарион? – требовательно спросил Луарафорн. - Я иду за своим инструментом. – Прошипел юноша, вырывая руку. - Может это лучше, что его украли? Оставь этот проклятый инструмент. Прошу тебя, Виссарион. – Простонал старик. Минутное размышление. Нет, Виссарион уже все решил изначально. Он не отступит, останется стоять на своем и вернет Гучжан себе. Пойдет наперекор всей деревне, всем здесь присутствующим. - Отпусти… - тихо сказал вишневый. - Не отпущу, даже если ты попытаешься удрать. – Холод с-под ладоней мужчины больно прошелся по коже Виссариона, обмораживая открытые порезы. Это злило ещё больше, раздражало и раздирало его сердце на куски. Концентрируя ману на кончиках пальцев юноша громко щелкает ими и лед рассыпается от посланной звуковой волны. Он не позволит себя остановить. Она… Тот дух… Он ждет его прихода и никто… Никто не станет между ними. Вторая рука готова была так же щелкнуть, но теперь звук он собирался направить на Дроу. Разрезать, разрубить, перерубить, УНИЧТОЖИТЬ. Но он не успел. Ветвь дерева отшвырнула его, а потому Виссариону осталось с помощью своей магии смягчить удар о ствол. Удар был болезненным, неприятным по своей сути. Тихо простонав и ещё немного нахмурившись, мальчишка с трудом поднялся с места. И пару минут ему нужно было для того чтобы прийти в сознание и сфокусировать свое зрение. Но когда он увидел перепуганное лицо «гонца», что судорожно сжимал свой гримуар и направлял на него руку. Мужчина трясся, будто видел перед собой не парня лет семнадцати, а дьявола воплоти. Дроу хмурился сильней, а потом взмахнул тростью и волна из ледяных кольев направилась на Виссариона. Опешивший от подобного действия парень направил звуковую волну от щелчков под себя и подскочил в воздух, уклоняясь. Но неожиданно те стали расти вслед за ним. Тогда ему пришлось сделать серию хлопков в ладони, с разной тональностью, силой и скоростью, создавая своеобразную мелодию, что смогла раскрошить острые пики. Виссарион чувствовал колебания частот в воздухе и ступал по ним, концентрируя в ногах свою ману. Ах, если бы у него был какой-нибудь музыкальный инструмент или гримуар… Он сумел бы более искусно управляться со своей силой. Но к сожалению… ИЗ-ЗА ЭТОГО СТАРИКА ВСЕ ПОШЛО ПРАХОМ. Темные ладони ненависти сжали его сердце, пробуждая ещё больше темных желаний и мыслей. - Тебе нужно найти меня… Позже сможешь его прикончить, ах-ха-ха! – Прозвучал голос в голове и юноша вдруг замер в воздухе, успевая в последний момент уйти от атаки. Бросив последний взгляд в сторону Дроу, Виссарион ничего не сказал и развернувшись, пустился прочь. - Вернись, Виссарион! – крикнул старик и недовольно цокнул языком. - С-с-с-старейшина… Вы тоже видели это? Видели его глаза?.. – заикаясь произнес «гонец», что не смог устоять на ногах. Он упал на колени и тяжело задышал. – В нем словно демон поселился! - Видел. Я достаточно видел…

***

Тревога старейшины болью отдавалась в сердце Ракшаты. Когда метель осела, она перепугано смотрела на старика. Альберт никак не изменился в лице после увиденного, а Лерадж стала более хмурой. Что случилось с Виссарионом? Что изменило его, раз напугало и насторожило не только простого жителя, но и старейшину Дроу? Винтербург же сильней сжала свой посох и недобро сверкнула глазами. - Значит, вы позволили украсть Гучжан, учитель. Столь мощный артефакт! Вверенный Вам прошлым королем магов. Так ещё и дали уйти Виссариону. ЕДИНСТВЕННОМУ, кто мог бы обуздать силу артефакта. – Шипя произнесла магичка. Вокруг неё похолодало, Ракшата ощущала это всем своим естеством. - Артефакт убил бы его, как и всех прошлых смельчаков. - Ваша неуверенность и чрезмерная опека вредят вашим воспитанникам. Вспомните, что случилось со Стефано. – Со стороны Лерадж походила на большую и опасную змею, что вот-вот кинется на своего оппонента, желая проглотить её без остатка. - Ты до сих пор не можешь простить меня? – голос Дроу дрогнул. - Стефано был потрясающим чародеем, он погиб достойно, не запятнав своей чести. Не смотря даже на ваши постоянные предостережения, у него бы все вышло, не вмешайтесь ВЫ. Я смирилась со смертью брата, я простила вас. Только у вас не хватает сделать тоже самое по отношению к себе, раз вы продолжаете повторять свои ошибки. – Сурово проговорила Лерадж. Холод источаемый чародейкой распростерся по её посоху в немой злости и она, сощурив глаза, добавила: - Считайте, что Виссарион мертв. Нужно найти Гучжан. - Как?! Не говори так! – вскричал старик. - Замолчите, учитель! Я зла на вас. Мудрейший из чародеев Серебряного орла…. Или были таковым при госпоже Асье? Ладно, не важно…- она осеклась, увидев перешептывания людей. Да, она уважала Дроу за данные ей знания, но злость ещё клекотала в её душе. И сколько б раз Лерадж не убеждала себя в обратном, её сердце знало настоящую правду. Вздохнув, морозная дева подперла подбородок рукой. - Простите… - робко начала Ракшата. – А что такое Гучжан? Зачем он понадобился ворам?.. Нет, я конечно поняла, что это артефакт… Но что в нем особенного? - Звучание этого инструмента способно воздействовать на предметы вокруг. Не просто крошить камни одной нотой, а подчинять природу. В зависимости от типа силы его обладателя. – ответили близнецы прежде чем кто-то из старших что-то ответить. - Откуда вам об этом известно? – произнес старик. - Это не имеет значения. – отрезали юноши и по их лицам стало понятно, что что-то объяснять они не будут. Да и в ком-то черты этого настроения он уже видел. Вздохнув, Дроу поднял руки к Лерадж. - Верни мне моего ребенка, Винтербург. Не важно, что случится с артефактом. Верни мне Виссариона… - Он мертв, учитель.