Между 0 и 1 множество чисел. Одно из них особенное - это ты

Как только дверь открылась последовал скрип, вызывающий у Владимира мурашки. Марк прошёл в комнату и посмотрел на испуганные глаза парня, на шее которого был чёрный ошейник, вероятно, купленный в ближайшем зоомагазине. Как мерзко. Володя ещё с самого начала обратил на это внимание. Но самое забавное то, что от ошейника шла серебряная цепь, которая была прикреплена к стене. Аллан По знал, что его малыш не сбежит, ведь замок у двери достаточно крепкий, а соседи не хотят связываться с милым, добрым, порядочным мальчиком, с родителями которого у них замечательные отношения. Как же все удачно. Парень продумал все, вплоть до самых мелочей, до каждого шага. Ох, как же долго он жаждал этой мести…как же его будоражила лишь одна мысль о том, что все издевательства вернутся к Гоголю в тройном…нет в стократном размере! Но вернёмся к многоуважаемым соседям. Они так смешно верят Марку! Умора! А как не поверить тому, кто так искусно носит эту ангельскую маску? — Малыш, ты же скучал по папочке? — беззаботно, по-детски искренне и с надеждой в голосе спросил юноша. Владимир отвёл взгляд в сторону, боясь сказать что-то не так. Вся уверенность, накопившаяся в одиночестве исчезает как только скрипит входная дверь. Видимо, это «стоп-слово» для подростка. — Почему ты молчишь? Я не интересен тебе? Ты ко мне ничего не испытываешь? Или, быть может, ты меня не видишь? — с холодом в голосе отчеканил Марк, будто он был андроидом, а это была одна из его простейших команд, которые звучат каждый день. Он подошёл ближе к Гоголю, но так и не услышал ответа на свои вопросы. Схватил подростка за шею, смотря прямо в глаза своей жертве. — Ты что…игнорируешь меня?! — прорычал Аллан По. Владимира охватил животный страх. Он уже и не помнил когда последний раз так боялся, и кого, или же чего. Коснулся руками рук своего мучителя, своего личного маньяка, открывая рот в немом крике. Марк смотрел на него как пироман на пожар в красивейшем здании 17-18 века, которое горело от разлитого им бензина и брошенной спички. Улыбнулся и ослабил свою хватку, давая тому высказаться. Вдруг что-то умное скажет? Из-за стрессовой ситуации у подростка появилась сумасшедшая храбрость, ведь ему казалось, что это все сон. Просто ещё один дурацкий кошмар, который он забудет как только пойдёт с друзьями в очередное кафе. — Ненавижу тот день когда ты перешёл в наш класс. Поняв, что только что сделал, опустил взгляд вниз и начал нервно теребить край своей футболки с цифрой «4» на спине. Пару минут и сам Аллан По не мог понять что произошло, но потом же ехидно улыбнулся. Как же забавно! Его малыш такой смелый! — Возненавидь же тот день когда ты и твои дружки, пусть земля им будет пухом, начали гнобить меня. Думали если я веду себя тихо, что я слабак как и большая часть этого убогого класса? Не дождёшься, малыш~ Он отпустил тонкую шейку Владимира, смотря на испуганный до полусмерти видок. — Знаешь…мне так нравится твой напуганный вид…от этого я возбуждаюсь ~, — буквально промурлыкал Марк, подходя к большой двуспальной кровати. Эта квартира принадлежала ему. Родители сразу отписали эту жилплощадь на своего сына, ведь их дитятко должно знать, что у него уже есть СВОЙ уголок в мире, не считая их общей квартиры, дачи и других благ этого мира. Около застеленного белоснежным постельным бельём, поверх которого было серое, мягкое одеяло, что отлично выписывалось под обои с очертаниями зданий красивейших городов и стран мира. Весь ремонт в квартире был сделан по желанию самого Марка, так как вкусы в дизайне интерьера у молодого поколения и «предков» явно отличался. Они предпочитали однотонные обои, картины, какие-то цветочки…бррр, жуть какая, не так ли? Цветы, чтобы вы понимали, в горшках. Самые настоящие. Марк же предпочитал архитектуру, тёмные (как закоулки его души) тона, много техники, которая здорово облегчает жизнь современного не только ребёнка/подростка, но и в целом людей всех возрастов. От стара, до мала. Взял в руки небольшую петельку и потянул ее вверх, тем самым открывая отсек (если это пространство можно так назвать) с различными подушками и одеялами. Стандартное место для таких вещей в квартире/доме/коттедже/пентхаусе…в общем в любом жилом помещении (по мнению автора). Убрал одно одеяло, которое прикрывало всякие предметы для сна, по типу запасной пижамы, тапочек и достал чёрную коробку. Подошёл к Владимиру и улыбнулся. — Как ты думаешь, что там? — мило улыбнулся. У Гоголя было много идей, но одна страшнее другой. Что может быть у этого неуравновешенного человека на уме? Да что угодно! — Я…я…там… — Быстрее. — Там…какой-то подарок? — нервно спросил подросток. Марк рассмеялся. — Мне нравится твой ответ, малыш~ Он завязал ему глаза плотной красной лентой. Как же она красиво смотрится с его бледной, буквально кукольной кожей. — Я использую этот, как ты сказал, «подарок» на тебе, а ты угадай что это~ Он развернул его к себе спиной и огладил упругие ягодицы, сдергивая с него штаны, а следом и боксеры, ухмыляясь. Владимир начал вырываться, понимая, что ничем хорошим это не окончится. Марк со всего размаха шлепнул вышеупомянутого по ягодице, оставляя красный след от своей ладони. Неприятное жгучее ощущение осталось и на ладони, и на ягодице. — Лучше не дёргайся, — немного грубо сказал Марк, поднося пальцы к губам Гоголя, — думаю ты знаешь что делать~ твой любимый папочка научил ведь тебя этому~? Он хорошо это делает~ уж поверь, я знаю~ Владимира как током ударило. Он…делал «это» с его отцом? — Этого не может быть…ты не мог это сделать…- бормотал парень, пытаясь осмыслить все то, что только что сказал Аллан По. — Зачем мне тебя обманывать? Твои родители совсем не святые. — Но когда…когда это произошло? — Помнишь когда твои ублюдки избили меня? Начали разборки и твои родители пригласили меня к вам в гости. — Ты сделал это насильно! — Во-первых: не кричи на меня, а во-вторых: это было не насильно. Твои папочки сами это начали. Гоголь решил закрыть эту тему, поэтому взял в рот пальцы, тщательно смачивая их слюной. Марк понял этот, своего рода, намёк и усмехнулся. Через пару секунд он вынул пальцы и поднёс их к анусу Владимира, резко вводя внутрь, тем самым вырывая из его рта болезненный крик. Всё-таки два пальца сразу это слишком… Затем же вынул пальцы и фыркнул. — Знаешь…я передумал. У меня идея получше. Достал из коробки плётку и размахнулся. — Будем тебя хорошенько пороть~ Первый удар. Крик. Второй удар. Крик. Из этих красных полос стала сочиться кровь. — Я доволен, малыш~ Он убрал плеть в сторону и снял намокшую от слез повязку. Погладил Владимира по голове. — Отдыхай, малыш. Убрал плётку в коробку, а коробку поставил под письменный стол. Марк взял свою верхнюю одежду и подошёл ко входной двери. — Я скоро вернусь. Не скучай. Вышел из квартиры под тихий плач Гоголь.