Капризный король

*четвёртый век блуждания души Феликса* Сегодня Феликсу исполнилось двадцать пять лет. Они с Чонином смело перешагнули страшную черту, преследующую их во множестве жизней. Их новая жизнь течёт совершенно спокойно. Они любят друг друга. Уважают и оберегают. Пару раз, в пятнадцать и двадцать лет Феликса, Чонин уходил из дома и совершал небольшое путешествие, чтобы убедиться, что у них всё хорошо. И видения в действительности показывали только хорошее. Чонин всё ещё не совсем мог поверить, что у него получилось, но шли дни, а за днями недели, года. Парень уже свыкся с мыслью, что Феликс наконец-то принадлежит ему. Эта любовь была так прекрасна. Феликс первым признался в чувствах. Первым сделал важные шаги. Он казался ответственным и заботливым не по годам. Словно, смотря на все свои жизни, он вынес самый необходимый опыт из них. Этот мальчик любил всем своим сердцем. Он не пытался заставить влюбиться в него. Все его действия отзывались тёплыми трепетными эмоциями, чувствами. И с каждым годом эти чувства только крепчали. Но, конечно же, всё не могло быть настолько прекрасно. Со стороны Феликса не было никаких сомнений или переживаний. Он просто любил и заботился о Чонине. А вот Чонин.. Бедный тёмный ведун. С годами его человеческое сердце наполнялось противоречиями. И всему виной была душа Хёнджина, помещённая в его тело. Она тянулась к Феликсу больше, чем того хотело сердце Чонина. К тридцати годам Феликса, Чонин погрузился в себя. Он перестал должным образом ухаживать за Феликсом. Парень перестал ощущать время. Чонин думал, что быстро справится с внутренней борьбой, но его «быстро» было совсем не быстро для жизни Феликса. К пятидесяти годам, Феликс предпринял попытку наставлять своего нерадивого вечно молодого любовника. Так, неделя за неделей, год за годом, мужчина снова вернул расположение Чонина. Противоречия ещё съедали его, но он продолжил смотреть на Феликса влюблёнными глазами. К пятидесяти шести годам жизни Феликса, Чонин, наконец-то, начал осознавать, что тот неизбежно стремиться к своему концу. В шестидесяти Чонин покидает Феликса на два года в поисках всевозможных способов замедлить его старение или же вовсе остановить его. Спустя два года Чонин появляется на пороге их дома. - Привет. Феликс очень болен. Врачи неутешительно кивают головами и ставят диагноз рак лёгких. - Привет, - мужчина тянет руку к Чонину и улыбается ему. Он медленно вышагивает по дому, тем самым полностью подтверждая слова докторов и видения Чонина. – Я скучал по тебе. Думал, ты уже не вернёшься, - Феликс подходит к Чонину всё ближе. И вот он обнимает его. – Хотя, может, лучше бы ты и не возвращался. Наступают тяжёлые времена. Чонин каждый день проводит с Феликсом. Кормит его, заботится и разговаривает с ним. Рассказывает о своём походе длиною два года. О неудаче. И о том, как болит его сердце. Он даже решается рассказать ему, что на самом деле в его теле две души. Феликс не перебивает его. Чонин же говорит, что обе души по-своему любят его из-за чего рождается противоречие. - Почему в твоём теле две души? - Потому что только так я смог быть с тобой всю твою жизнь. - Всю мою жизнь? – мужчина улыбнулся. Он нежно коснулся руки Чонина и погладил её. – Ну, для тебя же это всего лишь мгновение. - Это не так. Твоя жизнь для меня самое важное.. Я столько раз пытался быть с тобой рядом, но каждая попытка заканчивалась очень быстро и неудачно. - Сколько раз мы с тобой уже виделись? - Это уже пятая наша встреча, - Чонин сжал пальцы Феликса и поднял их к своим губам. – Когда я встретил тебя впервые, ты был ещё совсем маленьким. Такой яркий лучик надежды в моей бесконечно проклятой жизни. Ты тогда сказал, что будешь любить меня. - И я сдержал своё слово, - Феликс мягко расплылся в улыбке. - Нет. Тот «ты» его не сдержал, - Чонин приклонил голову перед любимым. Он уткнулся носом в его плечо. – Тот «ты» влюбился в другого, и позабыл обо мне. - Как я мог? Я забыл о тебе? - Да. Так всё и было, - Чонин тяжело выдохнул. К горлу подкатил ком. – Поэтому я придумал нечто ужасное, - руки Чонина начали дрожать. Он осознал, что прожил не так уж и мало. И Феликс подарил ему больше, чем он от него ожидал. Феликс был для меня и ребёнком, которого он растил. И другом, который принял его таким, каким он был. И любовником, готовым на всё ради него. И даже сейчас.. Феликс стал для Чонина тем, в ком этот мальчишка нуждался с рождения. Он стал ему как родитель, которому ему хотелось всё рассказать. Чонин хотел исповедаться перед Феликсом. Хотел, чтобы он выслушал его. Даже, если Феликс его не простит. - И что же ты придумал? - Я могу тебе показать, - Чонин сжал руку Феликса и медленно прикрыл глаза. – Когда-то ты был очень мил со мной, - Чонин показал Феликсу своё воспоминание о нём в тот момент, когда они впервые встретились. – Я влюбился в этого мальчика, - парень заострил воспоминание на мгновение, когда маленький Феликс обхватил его лицо и поцеловал. – Но после, я увидел очень длинное неприятное видение, и из него я узнал, что ты влюбишься в совсем другого, - парень перенёсся в воспоминаниях в одно из видений, где Феликс впервые встречает Хёнджина. – Этот парень отнимет тебя у меня. Он будет неплохим. Будет сильно любить тебя, так же, как и ты его. Ваша любовь будет чистой и искренней. - Хёнджин, - Феликс окликнул Хёнджина и тело Чонина содрогнулось. - Я не смог смириться с тем, что ты не сдержал обещание, поэтому я навёл смуту на твой народ, - Чонин рвано выдохнул и показал Феликсу, как тот убивает Хёнджина. – И ты казнил его, - по щекам Феликса скатились слёзы. Он молча продолжал слушать Чонина и смотреть на свои и его воспоминания. – Через время я явился перед тобой, но ты меня не узнал, - Чонин показал Феликсу момент заключения их договора. – Ты был ослеплён любовью к Хёнджину. Но я не виню тебя. Нет. - И я умер? - Да, - Чонин ощутил, как дрогнула грудь Феликса. Он начал громко плакать. Плакать так, будто бы потерял что-то действительно важное. – Но это не всё, - Чонин поднял ладонь к шее Феликса и обнял его. – Я поместил твою душу в девушку, которая очень хотела ребёнка, - парень показал Феликсу начала нового его века. – Просто смотри, - Чонин прокрутил в голове свои воспоминания ровно до того момента, пока перед его взором не возникли маленький непоседливый Хёнджин и его слуга Феликс. – Прости, - момент, и он показал Феликсу свои воспоминания, как он вернулся в деревню и без лишних слов, даже не поприветствовав Феликса, отобрал у его тела душу. Он забрал её и ушёл в новый век, оставляя маленького Хёнджина одного. - Зачем? – голос Феликса слегка охрип от бесконечного наплыва эмоций и кашля. - Потому что твоя душа принадлежит мне, - Чонин почувствовал, как рука Феликса начала выскальзывать из его, поэтому он сжал её крепче. – Я должен.. - Хватит. - В начале третьей попытки я убил Хёнджина ещё во младенчестве. - Хватит. - Но ты покончил с собой, когда тебе исполнилось двадцать. - Чонин! - Всю четвертую попытку я потратил на то, чтобы заполучить душу Хёнджина. Мне требовалось его согласие, поэтому.. – Чонина на мгновение замолчал. Но в это мгновение они оба увидели воспоминание, в котором Чонин воткнул острие кинжала в живот Феликса. - Ты убил меня, - тихо прошептал Феликс. – Что же ты наделал? - И вот пятая наша встреча. Хёнджина тут больше нет, так как его душа принадлежит мне, - Чонин поднялся с груди Феликса и посмотрел в его глаза. – Теперь его душа в моём теле. И ты любишь меня. Любишь, несмотря ни на что. - Чонин, - опечаленным голосом прошептал Феликс. Он положил свою ладонь на его грудь и посмотрел на неё. – Хёнджин. И словно по неведомому приказу, со щеки Чонина скатилась слеза, которая разбилась о руку Феликса. - Прошу. Не произноси этого имени. - Хёнджин, - Феликс болезненно улыбнулся и громко прокашлялся. - Я люблю тебя сильнее, чем он. - Хван Хёнджин, - мужчина поднял обе руки вверх и сгрёб парня в свои объятия. – Прости, Чонин, но я люблю его. После этих слов, Феликс ещё долгое время обнимал Чонина, пока его не потянула в царство морфея. Спустя ещё год состояние Феликса стало хуже. Врачи тихо шептали Чонину, что ему оставалось чуть больше двух месяцев. Через месяц ему должно было исполниться шестьдесят семь. За этот год многое изменилось в их жизни. Чонин стал откликаться на оба имени. Он позволил Феликсу звать его так, как тому хочется. Позволил ему раз в неделю просить его показать какое-нибудь приятное воспоминание. Память Феликса не крепчала, как и его здоровье. С каждым днём он разрушался всё больше. Чонин не мог больше ни о чём думать. Все его мысли были лишь о том, что Феликса может вскоре не стать. Это было то самое идеальное время, чтобы забрать его душу и пойти в новый век. Но.. Чонин остановился на перепутье. Его голову разрывало множество мыслей. Душа Феликса значительно поизносилась за всё это время. Её блеск уже больше не был столь ярким. Да и на оболочке появилось множество трещин. Чонин прекрасно понимал, что это всё могло значить. Душа износилась. Она в любой момент могла просто исчезнуть. Изымать её из тела Феликса было бы слишком опрометчиво. - Хёнджин. - Да? – Чонин подошёл к громко сопящему Феликсу. – Что такое? - Покажи мне, - старик вытащил руку из под одеяла и протянул её парню. – Прошу. - Что тебе показать? - То, как мы с тобой встретились. Чонин взял Феликса за руку и присел рядом с ним на стул. Он обхватил его руку обеими руками и поднёс её к своему лицу. Чонин прикрыл глаза. «Это конец», - промелькнуло в мыслях печального склонившегося парня. - Это было прекрасно. *воспоминание* - Я тебе столько раз уже признавался в любви, - Феликс обиженно сел на край кровати. – Но ты не удосужился ни разу произнести эти слова. - Ваше Величество, я.. - Сколько раз я говорил называть меня Феликсом? - Мой король. - Феликс. - Хорошо, Феликс, - Хёнджин приклонил перед королём колено. – Ты же и так знаешь, что я тебя люблю. - Но я хочу это услышать, - Феликс, надувшись, посмотрел на Хёнджина. - Хорошо, - батлер громко вздохнул. Он медленно протянул руку к ноге короля. Мягко обхватив пальцами его щиколотку, Хёнджин поднял его ногу себе на колено. Он нежно припал губами к колену его Величества и посмотрел ему в глаза. – Я люблю тебя, Феликс. *** - Это была не наша первая встреча, - старик еле заметно улыбнулся. – Чонин? - Да? - Ты всё ещё любишь меня? - Конечно. - И я люблю тебя. *настоящее время* Чонин покинул дом, в котором остались миловаться Феликс и Хёнджин. Он подошёл к воротам и едко улыбнулся, вспоминая все свои неудачи и то, с какой болью он делил свою душу и душу Хёнджина на два разных тела. «Королевские воспоминания на месте, а остальное.. пусть останется только со мной» *пятый век* *сто лет до настоящего времени* - Подскажи мне, вещунья. Ту нашептали, что ты знаешь, как разделить две души попавшие в одно тело. Это правда? - А для чего тебе это? Что ты намерен делать с тем, что я тебе расскажу? - Я собираюсь разделить две души. Одну оставить в нынешнем теле, а вторую погрузить в новое. В младенца, что появится на свет в марте через восемьдесят два года. - Эти души как-нибудь связаны? - Нет. Нет никаких кровных связей. - Точно? А что насчёт ментальных? - Нет. - Твои ответы звучат неубедительно. - Эти души влюблены в одного человека. Если только это. - То есть они все же неделимы? – ведьма коснулась плеча Чонина. - Они противоречат друг другу. - Я вижу, - вещунья прикрыла глаза. – Это будет ужасно сложно для тебя. Дорога будет полна терний и ломающих до костей преград. Ты уверен, что это стоит того? Вы вроде поладили с этой душой. - Я хочу.. – Чонин запнулся. Он нерешительно смял свои губы. – Я хочу, чтобы душа, что во мне встретилась с тем, к кому её тянет. - А что, если я скажу, что ценой такой жертвы может стать твоя же душа. Ты все ещё хочешь пойти на это? - Я бессмертен. - Да, я вижу. Но, знаешь, даже бессмертный способен умереть, если вытянуть из него душу, - ведьма заглянула Чонину глаза и тихо продолжила. – Для того, чтобы разделить две души, тебе придётся отдать свою жизнь. - Но.. - Либо так, либо просто забудь об этом. «Ты вернёшь мне память, как только я встречу его?» - Что мне нужно для этого сделать? - Тебе нужно встретиться со жнецом смерти. Вы можете заключить договор, а после он вытянет из твоего тела обе души. - Что будет со мной? - Твоё тело умрёт, но душа останется в руках у жнеца. А там уже всё зависит от того, как вы с ним договоритесь. - Я, правда, умру? - Умрёт твоё тело, - вещунья указала на шар на столе, в котором начали быстро мелькать картинки. – Все твои воспоминания, чувства и силы останутся в твоей душе. Ты переродишься и будешь расти ровно до того возраста, в котором ты замер. - Так значит.. - Твоё тело способно умереть, но не душа. Ты действительно бессмертный. Поэтому твоя душа бесценна для любого жнеца. - Даже несмотря на то, что я дитя порока? - Это неважно. Главное, что твоя душа никогда не разрушится, не исчезнет. Она не угаснет. Хоть тысячу жизней ты проживи. - Но я всегда думал, что я насмешка для Бога. - Ты дар, Чонин, - ведьма замедлила мелькающие в шаре картинки и перед глазами Чонина застыла одна из них. Та, где он стоит рядом с Феликсом и Хёнджином. Они вместе смеются над чем-то. – Ты сам вправе распоряжаться своей жизнью. И не одной. - Но.. как я смогу найти жнеца? - Позови его в момент сильных болезненных воспоминаний. И он придёт.