Капризный король

*POV Чонин* - Чонин, - из воздуха снова возник Минхо, как раз в тот момент, когда я покинул поместье Банчана. Парень просто не смог принять то, что я ему показал. Он вызвал охрану. Они вывели меня из дома и указали ворота. И именно в этот момент, когда я уже мысленно представил, что покажу из своей памяти в следующий раз, он явился передо мной. Жнец был чем-то напуган или удивлён. По его лицу читалось неподдельное беспокойство. Совсем не похожее на то, что было в момент, когда он исчез. - Что? – я отвёл взгляд от него и пошёл прочь от главных ворот в сторону велодорожки. – Очередные нравоучения? Хочешь сказать, что я принял неверное решение? Что зря показал ему это видение? Чего молчишь? – я снова обернулся к жнецу, когда ощутил повисшее между нами напряжение. Оно и раньше было таким, но сейчас что-то всё-таки отличалось. – Что? - Ты не бессмертен, - коротко выдал он, не сводя с меня серьёзного взгляда. С его словами, что-то щёлкнуло внутри меня. - Хах. Будто бы я не знаю, - я отшутился и сделал ещё шаг вперёд. – Но не бессмертное только моё тело. Так что не стоит переживать. Да и этот Банчан тот ещё трус, - я посмотрел себе под ноги, снова и снова прокручивая в голове все возможные варианты развития событий. С момента, появления Минхо в моей жизни, я не раз жалел о том, что жнецы не люди. Что я попросту не мог прочесть его дальнейшие действия или слова. Это бы значительно облегчило мне жизнь. – Он бы не убил меня. - Ты умрёшь. - Что? - Ты задумался когда-нибудь о том, куда пропал твой отец? - Почему меня должно было это волновать? Уж, прости, что все мои мысли были заняты тем, что я в панике пытался понять, почему все вокруг меня стареют, а я всё ещё молод, - я обернулся к Минхо. За это время мы успели дойти до одинокой дороги на опушке леса. - Ты лишь наполовину человек, - Минхо подошёл близко мне, встав прямо напротив. Выражение его лица стало спокойнее и серьёзней. Он всем своим видом хотел показать мне, что это действительно важно. – Но своё человеческое ты уже отжил. - Я не понимаю, зачем ты это говоришь? Мы оба это знаем. Так, чего ты хочешь.. - Тебя тянуло к Феликсу не из-за чувств. - … - Ты этого не знаешь, но жнецы чувствуют души, которые будут их последними среди всех уже имеющихся. Они ощущают их, и долгие годы, столетия наблюдают за ними. И когда душа умирает, жнец забирает её в последний путь. Путь, который они пройдут «вместе», - Минхо акцентировал внимание на последнем слове. – Тебе же всегда хотелось быть «вместе» с Феликсом? - Ты намекаешь, что он душа, которую Я должен проводить? Хах, но это же бред. Я человек! От жнеца у меня лишь бессмертие. - Но жнецы не бессмертны! – Минхо сжал кулаки и выдавил из себя смиренную улыбку. – Жнецы отрабатывают свои грехи. Количество и тяжесть грехов измеряется в столетиях и количестве душ, которых надо проводить в последний путь. Я думал, - жнец указал пальцем на меня, - ты моя последняя бесконечная душа. Но ты не бессмертен, Чонин. - Почему ты так уверен? - Отец ушёл в момент твоего рождения, Чонин. Ты отобрал его грехи. Их оставалось всего на одну душу. Эту душу. Ты всё это время просто был помешан на ней, - Минхо указал пальцем на свою грудь. В область сердца. – Свою человеческую жизнь ты прожил до появления этой души, понимаешь? - Нет. Я.. не понимаю, - опустив взгляд, я почувствовал, как в моей груди образуется пустота. - Это и твоя последняя жизнь, Ян Чонин, - Минхо виновато сжал губы. – Ты будешь существовать в этом мире до последнего вздоха Феликса. *POV Автор* *спустя неделю* - Зачем ты снова у моего дома? – Банчан вышел из машины и недовольно цокнул, заприметив у ворот Чонина. - На самом деле, я не люблю тебя, - парень отклонился от стены и направился к Банчану. – И никогда не любил. Я соврал. - И что с того? Хотел исповедаться передо мной? Поздравляю! Прощать грехи тебе, конечно, не собираюсь, но ты и сам это знаешь. - Я собираюсь показать тебя всё. - Что «всё»? - То, как всё было на самом деле. *два дня назад* - Твой брат всегда был таким? – Феликс зашёл на кухню с полотенцем на голове. - Каким таким? - Странным? – парень взлохматил влажные волосы и подошёл к стоящему у плиты Хёнджину. – Пугающим? Непохожим на других? - Ну.. Не знаю. Возможно. Я как-то привык уже, - Хёнджин почувствовал лёгкие холодные касания пальцев под своей футболкой. – Хотя, помниться, родители не раз рассказывали, что когда мы с Чонином были совсем маленькими, он делал вид, что меня не существует. Словно у него нет старшего брата. Но я этого не помнил в силу возраста. Зато став старше, я просто решил для себя, что он нелюдимый и со сложным характером. С ним и, правда, сложно, - Хёнджин улыбнулся. – Но я люблю его. - А ваши родители? - Они часто в разъездах по работе, так что можно сказать, что последние несколько лет наша семья состоит из меня и Чонина, - парень выключил плиту и медленно повернулся к Феликсу. Он передвинул его ладони по своему телу к спине. – Ну, теперь в нашей семье приятное пополнение, - Хёнджин улыбнулся той самой очаровательной и чертовски соблазнительной улыбкой. – Мой король голоден? – он мягко коснулся губ Феликса и нежно обнял его. - Безумно, - на лице парня появилась безмятежная счастливая улыбка. - Присядь сюда, - Хёнджин взглядом указал Феликсу на кухонную тумбочку рядом с плитой. - Уверен? - Абсолютно, - он обхватил талию Феликса руками и помог ему сесть на тумбочку. – Открой рот, - Хёнджин наколол на вилку кусочек тушеного мяса. – Ааа. - Хах, - Феликс усмехнулся, но все же прислушался к просьбе парня. Он медленно открыл рот и с улыбкой прикрыл глаза. Хёнджин помедлил с едой. Он убрал вилку обратно на сковородку. Поставив обе руки по разные стороны от Феликса, Хёнджин наклонился и оставил на его губах нежный еле ощутимый поцелуй. После он слегка отстранился, но заметив, что Феликс все ещё выжидающе улыбается, Хёнджин снова припал к его губам, но уже более требовательно, вложив в этот поцелуй максимум своих чувств и эмоций. - Я, конечно, не против, но можно не там, где мы едим? - Чонин, - оба парня расстроенно прервали свой поцелуй и удручённо вздохнули. – Почему ты всё ещё дома? – Хёнджин быстро чмокнул Феликса в лоб и отошёл от него обратно к плите. - А я что-то не видел на двери оповещения о моём выселении, - съязвил парень, проходя мимо только что ворковавшей пары. - Почему ты не на учёбе? - Сегодня суббота, - Чонин открыл холодильник. – Видимо правда, что влюблённым идиотам напрочь отбивает последние остатки мозга. - Хватит язвить. - Что ты приготовил? – Чонин заглянул через плечо Хёнджина в сковородку. – Я хочу. - Так вперёд, - Хёнджин отошёл с пути младшего брата. – Феликс, пошли в комнату. - Хорошо. - Постойте, - Чонин отложил лопатку в сторону и посмотрел на обернувшихся к нему парней. – В понедельник вечером, я хочу, чтобы вы были дома, - Чонин перевёл взгляд на Феликса. – Оба. - Зачем? - Мне надо кое-что вам рассказать, - парень улыбнулся. – Это важно. - Ну, судя по твоей улыбке не очень. - Феликс. - Да? - Ты же понимаешь о чём я? – Чонин заглянул Феликсу прямо в глаза. – Речь пойдёт о душе его Величества и дне, когда всё стало необратимым. - А? – Хёнджин непонимающе посмотрел на брата. Но поняв, что от него он больше никакой информации не получить, парень обратил всё своё внимание на Феликса. – О чём он? - Ты всё расскажешь? – Феликс проследил за тем, как Чонин преспокойненько сел за обеденный стол. - Нет. Чонин загадочно усмехнулся. - Я всё покажу. *** - Мне как-то пофиг на то, что ты там хочешь показать. - Приходи ко мне домой к шести, - Чонин протянул Банчану листочек с адресом. – Не опаздывай. Сказав эти слова, Чонин пошёл прочь от дома парня. - Эй! - Ты хочешь всё им рассказать? – Минхо сравнялся с Чонином и глянул на его лицо. – А смысл? – сколько бы он не пытался, но Минхо не мог прочесть реальные чувства парня. - У меня нет возможности всё исправить. Слишком поздно. Но раз я не могу искупить все грехи, то я их обличу. - Я всё ещё не улавливаю смысл. - Я покажу им их прошлое. Всё прошлое, что я знаю, - Чонин резко остановился. Он проследил за тем, как Минхо удивлённо обернулся к нему. – А после я исчезну. «Я просто предоставлю всё им, и больше не буду вмешиваться» - Ты тоже приглашён, - Чонин мягко улыбнулся жнецу. – Ведь мне надо будет с кем-то уйти.