Часть 2
11 июля 2021 г., 22:51
Примечания:
Это было правда Очень долго.
Понимаю, что отправдываться глупо, могк лишь пообещать, что третья глава выйдет куда быстрее. Нет, честно.
— Ну же, повторяй. Ньютон.
— Нью-д-т-тон. Ал, мой акцент правда так важен? — устало пробормотал мужчина, весь день учащийся «настоящему британскому произношению».
— Нет, но очень желателен!
— В жизни не поверю, что не смогу прожить без этого.
— Ну вот, как раз всё сходится!
— Знаешь, я сейчас пнул бы тебя, будь у меня такая возможность. Я сейчас мысленно закатываю глаза, если что, — усмехнулся призрак. Он был не против этих шуток, но поворчать ради вида хотелось.
— Альберт — раздался спокойный, пожалуй, слишком спокойный голос из-за двери, — Уинстон просил меня поговорить с тобой о твоей, хм, «проблеме».
— Проблеме? — с интересом встрепенулся Ньютон.
— Так, Исаак, прости, но вот это. Вот это сейчас абсолютно не твоё дело! — смутившись, прошептал подросток. На его счастье призрак никогда не оставался в Большом Бене по ночам, а потому не мог стать свидетелем Позора.
— И, наверное, можешь уже улетать, не думаю, что он меня раньше ночи отпустит — пробормотал парень. Мужчина лишь коротко кивнул, скрываясь в закрытом жалюзи окне.
«Неужели обиделся?» — пронеслась мысль в голове у Эйнштейна, но тот постарался отбросить её подальше.
— Альберт, я понимаю, что вам, подросткам, мало есть дела до нас, но я всё-таки жду.
— Ой, да иду я, иду — пробурчал тот.
***
— Думается мне, что этими расспросами я ничего не добьюсь. Хотя и не то чтобы я на многое надеялся. Может, поговорим о чём-то более… Приземлённом? Например, об Исааке Ньютоне — закусив губу, пробормотал психолог, перелистывая страницу блокнота. Альберта словно током ударило. Почти как в тот раз, когда Тесла попросил «просто рядом с Наукомобилем постоять, фонарик подержать» — О Ньютоне? А с чего бы это? — Ну, помнится, мы ни разу не обсуждали это после случая с яблоком, вот я и подумал… «И слава богу, что не обсуждали» — мысленно взвыл Эйнштейн, закатывая глаза. «Сейчас он мне все мозги своим Эдиповым комплексом выебет» — Да нечего там обсуждать, я в порядке. Подумаешь, убил, с кем не бывает. Всё круто. — выдавил подросток, уставившись взглядом в собственные ноги. Лишь бы не завестись сейчас и не разрыжаться как девчонка на несколько часов, так же, как это было почти каждый день в течение месяца после «случая». — Тогда как на счёт твоего отношения к нему? — протянул Фрейд, покручивая в мозолистых пальцах ручку. — Ну он крутой. Был. Да и с чего бы мне вообще об этом говорить, я сотню раз говорил что я его уважаю и он мой кумир, но будто раньше вы слушали! — Альберт недовольно скрестил руки на груди — «Нет, Альберт, нам не интересно какой крутой новый плакат ты себе купил, поговори об этом с кем-нибудь другим, пока мы делаем свои Важные Научные Дела»! С кем, с самим плакатом? Вы же сами мне не даёте ни с кем моего возраста общаться, «Это опасно, Альберт, мы живём в условиях войны, бла, бла» — Уважаешь? — мужчина, кажется, пропустил всё недовольство мимо ушей. — Уважаю. — И всё? — А с чего бы должно быть что-то ещё, чтобы ты до конца жизни своими комплексами надр мной насмехался? — Нет, нет, что ты. Но хоть онанировал на него? — ЗАТКНИСЬ! — вспыхнул парень, вскакивая с дивана. — Я… Я больше ничего не собираюсь с тобой обсуждать — выпалил он, выскакивая в приоткрытую дверь и тут же её захлопывая. — Придурок-придурок-придурок — злобно бормотал Альберт, заходя в свою комнату. — Ну может он и хороший человек. Ну может он мне и нравится. Может и приятный в общении и ме нравится с ним дружить. Может и гений. А может я даже и люблю его. Как друга. Но ЭТО? Да пошёл ты к чёрту, Зигмунд Фрейд. Ещё и игнорирует то, что я их критикую. Идёт нахуй. Скинув футболку с джинсами и натянув пижаму, парень залез в кровать. «Пописать что-ли, всё равно Исаака нет» — подумалось ему, но в воображении тут же всплыла ехидная ухмылочка Фрейда и желание пропало сразу. Плевать, надо попробовать заснуть. И лишь бы не как всегда, лишь бы не как всегда…***
Случайному прохожему ночной Лондон вряд ли бы показался местом одиноким, даже во время войны. Из баров один за другим вываливались пьяные в доску честные работяги, топящие все свои проблемы в очередной рюмке спирта, по улицам почти вприпрыжку бежали те, чья смена закончилась совсем недавно, опасаясь пьяниц и бездомных. Ни один случайный прохожий не назвал бы город ночью безлюдным местом, если только прохожий этот не был призраком. Каждую ночь, а раньше ещё и день, последние сто семьдесят восемь лет Ньютон проводил на этих улицах. Он прекрасно знал всё, что можно знать о городе и его жителях, с щемящим сердцем, хотя скорее совестью, пролетая каждый раз мимо дома, за окнами которого напившийся столяр уже который год избивал свою супругу. С улыбкой наблюдал как растут близняшки с Кёртон-стрит, вспоминая, какими в их возрасте были их родители. Сам он уже почти перестал ассоциировать себя с людьми и вся их жизнь для него выглядела словно памятником чему-то родному, но давно забытому, вместе в лёгкими дуновениями ветра, растрёпывающего волосы, со вкусом еды и запахом чернил. Но после знакомства с Альбертом мужчина всё меньше времени бывал в городе, предпочитая общество подростка людям, которым даже не знали о его существовании. И лишь ночами он всё ещё блуждал по ставшими уже родными улицам. Однако сейчас ему было неспокойно. — С одной стороны Альберт имеет право хранить от меня тайны, а с другой… Что-то здесь нечисто — пробормотал мужчина. Если бы он мог, то скорее всего потёр бы подбородок в задумчивости. — Сейчас он в любом случае спит, так что не думаю, то что-то страшное случится, если я вернусь — решил он и, напоследок окинув взглядом полупустын улицы, полетел. Большой Бен, однако, встретил Ньютона отнюдь не тишиной и спокойствием — ещё на подлёте он заметил чью-то фигуру, упорно взбирающуюся на крышу башни вместе с каким-то ящиком. — Нормально. Прости, Альберт, но мне придётся тебя разбудить — пробормотал призрак, задумчиво покусывая губу. Проскользнув через жалюзи, мужчина откашлялся. — Альберт? Тихое сопение в ответ. — Альберт, просыпайся, бога ради. Ничего. — АЛЬБЕРТ ЭЙНШТЕЙН! Спит. — Твою ж мать — тихо чертыхнулся Ньютон. Нет, конечно можно попытаться вселиться в него, как во второсортных романах, но какой смысл, если это всё равно не сработает? А впрочем, что мешает попробовать? Исаак прислушался. Сердце парня билось тихо, дыхание было ровным. Для вселения надо, пожалуй, пройти сквозь него… Хотя с чего бы, сквозь обычных людей он пролетал тысячи раз и ничего не случалось. С другой стороны, он близкий по духу. Да и что случится если он просто попытается? Просто двинуться вперёд и… Поляна с изумрудно зелёной травой, над которой пролетают огромные пышные облака и в которой утопают ноги. Постойте, ноги? Чуть пошатываясь, Ньютон встал. Всё вокруг него казалось реальным и нереальным одновременно, да ещё и он сам жив, вроде как. Кажется, это сон. Где-то вдали, на холме, стоял Альберт, держа в руке воздушный шарик. «Пожалуй, стоит подойти к нему, как-то неприлично появляться в чужом сне и не уведомлять об этом его хозяина» — Исаак, а ты чё тут… Делаешь? — видимо, у парня даже во сне сохранились его силы. — Послушай, тут такое дело. Там к вам на крышу лезет какой-то странный человек с ящиком инструментов, я хотел тебя разбудить, а ты не просыпаешься вообще. Ну вот я случайно и… — пробормотал мужчина, переминаясь с ноги на ногу. — А как я проснусь-то… Я ещё никогда по своему желанию сны не покидал. И вообще, тебе лучше уходить, потому что тут, ну знаешь. Всякие стрёмные вещи бывают. Тебе такое точно не понравится — выпалил Альберт. Находиться рядом с живым Ньютоном, пусть даже и во сне, было круто, даже Очень Круто, но страх того, что он увидит тут себя в чулках и корсете в обнимку с Кюри пересиливал желание остаться с ним тут подольше — Вот, смотри, там в мельнице есть дверь, может, попробуешь туда пойти? — Не понимаю, почему ты так меня торопишь, но хорошо, твоя воля — нахмурился Исаак, — а ты совсем не беспокоишься по поводу того что к вам какой-то незнакомец лезет? — Да наплевать, — пробурчал Эйнштейн, взяв мужчину за руку и ведя к мельнице, — не к нам же лезет. Да и если он что-то сделает — завтра вся Британия будет стоять на ушах. Всё-таки есть плюсы в том, чтоб быть частью семьи премьер-министра, хах. Как бы парень не старался казаться серьёзным и собранным, в голове его билась всего одна мысль — «Господи, какие же у него изящнве пальцы…» — Короче, выхо — Альберт замер на полуслове, резко пихнув Ньютона между открывающейся дверью и стеной, — А ты чё тут забыл? — Предположим, решил найти причины твоей проблемы в твоих же снах — мурлыкающий голос Зигмунда Фрейда Исаак узнает из тысячи. — И? Я же сказал, тут искать что-то бредовая затея, особенно когда исполняешь её ты — Голос Альберта заметно дрожал. — Ну, судя по тому, как ты нервничаешь, не такая уж и бредовая. Юноша, скрывать что-то от посторонних никогда не было хорошей идеей. — Да отвали ты! Всё у меня со снами хорошо, круто прямо. Но ты-то как тут оказался? — А, меня сюда любезно доставил Карл Юнг с помощью своих девайсов. — Юнг??? А это не он ли случайно сейчас карабкается на нашу крышу чтоб вершить свои злодейские дела? — С чего ты так решил, Альберт? Я могу связаться с ним… Не смотри на меня так, я могу это сделать да хоть сейчас. Карл? Карл, ты меня слышишь? Не слышит. — Класс. И что же нам теперь делать? — Возможности проснуться у меня нет, так что единственное, что нам остаётся — сидеть тут и ждать. — Нормальный? Тебя здесь не просили появляться, так что убирайся, дверь види— А почему земля трясётся. Землю под ногами Исаака и правда начало потряхивать, а всё, что он видел вокруг, словно бы окрасилось в жуткий багровый цвет. — Кажется, что-то в твоём сне было нарушено извне… Если это вновь проделки Юнга, я не буду удивлён. В любом случае, надо бежать отсюда, пока не поздно, а то, как мне кажется, сейчас на нас небо упадёт. Стоило им выбежать из сна, Ньютон выскользнул из-за двери вслед за ними, замечая краем глаза, как рядом с мельницей упало… Кажется, его обезглавленное тело. Прямо за дверью начинался парк аттракционов, но он был последним, что интересовало мужчину в этот момент. «Откуда… Откуда во сне Альберта мой труп? Нет, разумеется скорее всего это случайная картина, спроецированная его мозгом на фоне общения со мной, знания о том, как я умер и того, что он был фанатом поддельного меня, но это не сильно меня успокаивает, особенно после его тайн. Ладно, Исаак, ты чёртов паникёр и не меняешься вот уже триста лет, сначала надо его самого расспросить об этом. Кстати, а где он может быть?» За вопросом последовал незамедлительный ответ — парк воздвигнулся ввысь, превращаясь в огромный стадион, на трибунах которого уместился, кажется, весь Лондон. А на арене, в свою очередь, разворачивалась трагедия трёх актёров…***
— Альберт. Я хочу выяснить кое-что. Это очень важно. Подросток сонно похлопал глазами, вглядываясь в лицо призрака перед ним. — Валяй. — Я не хочу казаться паникующим без причины, но меня беспокоит то, что происходит. Ты замалчиваешь свои проблемы, прячешь от меня свои сны. Нет, я понимаю, что ты имеешь право на своё личное пространство и это нормально, но… Когда я убегал из твоего сна, то увидел в нём своё обезглавленное тело, и понимаешь, меня беспокоит, что это произошло в твоём сне и кажется, что это как-то связанно с твоими тайнами. Я идиот, но ты меня понял. — А ты. А ты вчера не понял, да. — Прости? «В принципе, понятно почему он ещё тогда не заметил как рядом с ним ебучий кит упал…» — Мою тайну рассказали вчера перед всем Лондоном, Исаак. А мои сны… Они просто откровенно стрёмные и мне за них стыдно, поэтому лучше им оставаться только в моей голове, видимо, твой труп тоже был какои-то очередным больным бредом моего мозга. — Что же, если ты так говоришь… Тогда вопросов не имею. — А я имею. — пробурчал Эйнштейн, пнув одеяло ногами. — Какие? — Чё мне теперь делать с моим позором перед всем городом… Хотя, даже в этой ситуации я всё ещё не в такой заднице как ты— — Если я каким-то чудом воскресну, ты ведь от меня живым не уйдёшь, понимаешь?
