Над пропастью в чертополохе

Когда Дин проснулся, Каса уже не было. Начавшийся ночью снегопад не прекращался, вырастив полуметровые сугробы и покрыв замок коркой инея. По меркам учеников, погода была прекрасной. Быстро позавтракав, Дин, Сэм и Кас пошли на улицу, устроив снежками настоящее ледовое побоище. В воздухе Кас был отличным ловцом, но на земле все его проворство куда-то пропадало. Попав под винчестеровский обстрел, он, неловко развернувшись, упал в снег. Тут же этим воспользовавшись, добрые братцы полностью забросали его снегом. Новаку осталось только выгребать себя из этих завалов. Протянув руку, Дин помог Касу подняться. Каким-то особо бережным жестом он смахнул с раскрасневшейся щеки хаффлпаффца несколько снежинок. Сэм, заметив это, начал усиленно стряхивать снег со своей шапки. Он уже не первый раз ощущал странную неловкость, видя этих двоих рядом. Будучи неглупым мальчиком, Сэмми опасался развивать мысли на тему Каса и Дина не то что вслух, но даже в собственной голове. - Что, парни, воюете? По центральной лестнице спускался Бобби, осматривая перелопаченный снег школьного двора. - Кас проиграл, – ответил Сэм, радуясь, что больше не остается с Дином и Касом наедине. - Это был честный бой, - торжественным тоном добавил Дин, взъерошив волосы Каса. Падающие снежинки мгновенно облепили их заново. - Пойдемте со мной, поможете, – сказал Бобби и закашлялся. – Чертова простуда! - А что делать? – поинтересовался Сэм. - Саламандрам выделили новые огне-котлы, надо бы пересадить их туда. Помощь мне бы не помешала. Побыть в разогретом саламандрами домике было бы лучшим средством от крепчающего мороза, так что парни быстро согласились. Следуя за Бобби, троица стала пробираться через сугробы. *** - Дин, прости меня. - Кас, если ты не перестанешь, я превращу тебя в жабу. Как в сказках, - ответил Дин. Его плечо уже почти не болело. Рассаживание саламандр только кажется легким занятием. Не успели Винчестеры осмотреть огромный, стоящий в камине казан с парой дюжин маленьких красных ящериц, как Бобби выдал всем перчатки и разрешил приступать к работе. Проведя небольшой инструктаж («За хвост не держать, в открытый огонь не бросать, голыми руками не брать… и не тыкай в них кочергой, Дин! Балбес малолетний…»), Сингер ушел разгребать снег в гиппогрифском загоне. С опаской парни приступили к работе. Перчатки из драконьей кожи были тонкими, не пропускали жара саламандр и с помощью нехитрого заклятия Уменьшения пришлись каждому по руке. Каждую из ящериц следовало посадить в отдельный котелок, а затем перенести в печь, стоявшую во дворе. Тепло-, а точнее, жаролюбивые создания извивались и никак не хотели покидать нагретого места. Стало невыносимо жарко, и все поснимали мантии. - Много еще? – спросил Дин, входя в дом. Пот градом катился по его лицу, но перчатки так раскалились, что вытереть его было невозможно. Впрочем, как и снять их. Он только что поборол десятую ящерицу, огромными усилиями запихнув ее в котелок. - Это последняя, - констатировал Кас, беря саламандру в руки. Ящерица, оставшись без собратьев, занервничала и принялась выпускать тонкие струйки огня. Держа саламандру на вытянутых руках, Кас уже хотел было запихнуть ее в котелок, но тут она резко вывернулась, укусив его пониже локтя. Успев закинуть ящерицу в котел, Кас пошатнулся от боли, теряя равновесие. К несчастью, рядом оказался Дин, и Кас машинально ухватился раскаленной перчаткой за его плечо. Запахло паленой кожей. Винчестеру стало так больно, что из глаз брызнули слезы. Прислонившись к стене, он сполз по ней на пол. Хватая ртом воздух и с силой сжимая кулак здоровой руки, Дин поминал Мэрлина, Гриффиндора, Шалотскую Ведьму и массу других выдающихся в волшебном мире личностей самыми нелицеприятными выражениями. Кас, забыв об укушенной руке, выбежал на улицу, пытаясь остудить в снегу перчатки и достать из кармана палочку. Наконец стянув все еще горячую драконью кожу, он направил палочку на плечо Дина. Обезболивающее и Замораживающее заклинания сделали свое дело, но Кас знал, что их действие временно. У них было не больше получаса, чтоб добраться до медицинского крыла. Медленно выдохнув, Дин перевел взгляд на до смерти перепуганного Каса, стоящего перед ним на коленях. - Кас… - только и смог сказать он. - Тебе нужно к медсестре. - И тебе тоже. Кас растеряно посмотрел на Дина и, словно только сейчас, почувствовал боль в локте. По его руке бежало несколько тонких струек крови. - Мы два придурка, - засмеялся Дин. Его смех перешел в кашель. Ему уже не было больно – руку он просто не чувствовал. Дин поднялся и поднял Каса, которого будто мешком по голове огрели. Накинув мантии, парни вышли из дома. Оставляя за собой след красных капель, они пошли в сторону замка. *** - А куда делся Сэм? – спросил Дин уже в больничном крыле. Раны обоих были перевязаны. Выслушав лекцию медсестры об опасности самостоятельного изучения заклинаний, парни сидели на кроватях в ожидании баночек с мазью. - Он побежал за Бобби, - ответил Кас. Сейчас, сидя на соседних с Дином больничных кроватях, он испытывал неприятное чувство того, что все это уже происходило с ним. – Надеюсь, у Сингера не будет неприятностей. - Не сомневайся в способности Винчестеров врать, приятель. Умение годами оттачивали. - Дин. Извини меня. Грустные голубые глаза виновато смотрели на Винчестера. Кас, как и всегда, чувствовал намного больше, чем мог сказать. - Все в порядке. Это была случайность. - Но у тебя будет шрам. - Ну, значит, буду как тот очкарик из энциклопедии по истории, – засмеялся Дин. Не смотря на просьбу Дина, Кас весь оставшийся день ходил как в воду опущенный. Бобби, найдя парней в Большом зале, чуть не убил обоих. Он тоже чувствовал свою вину за случившееся и, крича на них, больше ругал себя. Оставив Дину и Касу по бутылке сливочного пива и пару серебряных сиклей для Сэма, Сингер, тяжело вздохнув, ушел к себе. И вот теперь, когда стрелки часов уже приблизились к полуночи, Дин и Кас стояли на Астрономической башне, попивая подношение сингеровской совести. Снег идти перестал, небо стало глубоким и темным, как озеро в летний день. Звезды, светившие еще холоднее, чем обычно, мерцали среди редких островков снеговых туч. Сидя на пьедестале статуи Уилфрида Луночета, парни попивали не дающее замерзнуть сливочное пиво и попеременно подносили ладони к созданному Дином пламени. Огонек плясал, бросая блики на бутылки. Сидели молча, но на Каса иногда, выражаясь словами Дина, «накатывало», и он опять начинал извиняться. - Кас, лучше напомни мне еще раз, какого черта мы тут сидим?! Ты ведь все это видел на астрономии! – сменил тему Дин. – Я уже от холода зад не чувствую! В этот момент Винчестер ощутил, как рука Каса уверенно легла чуть пониже его спины. - Кас. Ты что делаешь? – стараясь не сосредотачиваться на ощущениях, спросил Дин. - Все-таки чувствуешь, – не отрываясь от звездного неба, ответил Новак. – Подожди еще пару минут. Сейчас начнется. Не успел Кас сказать это, как по небу пронеслась яркая вспышка, исчезнувшая где-то за Запретным лесом. Это была первая из семи комет Юпитера Фликермана, которые раз в семнадцать лет проносились над этой частью Англии, и чье появление так хотел увидеть Кас. Несколько минут прошли в полной тишине, нарушаемой лишь звуком взбалтываемого в бутылках пива. Даже винчестеровского цинизма не хватило для нарушения этой идиллии хаффлпаффца: Кас выглядел каким-то ненормально счастливым. - Кас… - тихо позвал Дин. - Что? - Да так, ничего. - Я тебя тоже, – едва слышно шепнул Новак. - Что?! Вскоре в небе остались одни лишь звезды, которые медленно стало заволакивать тучами. Завтра опять грозил пойти снег. Дин и Кас, кутаясь в мантии, спустились с лестницы. Дойдя до поворота, где им следовало разойтись, Винчестер спросил: - И все-таки, что это было за «я тоже»? Скажи честно, ты уже научился читать мысли? - Только твои, - серьезно ответил Кас. Прижавшись губами к губам Дина, он быстро взмахнул палочкой и исчез. Дин секунду вслушивался в его шаги, а затем натянул мантию-невидимку и пошел к себе.